Этногенез 2. Компиляция (СИ) - Кондратьева Елена

Первым из шлюпки на остров выпрыгнул Роберт, до того остававшийся старшим на «Ла Навидад». Случайно встретившись со мной взглядом, он тут же отвернулся. Скорее всего, Кристин все же поговорила в ту ночь с влюбленным в нее бывшим юнгой. И после этого разговора Роб вряд ли когда-нибудь станет относиться ко мне как раньше. Впрочем, и нож в спину такой не воткнет, в нем я не сомневался.

Басим, подойдя к своим последним слугам, что-то отрывочно приказал на их языке. Переглянувшись, длинноухие сложили свои мушкеты в шлюпку. Басим поманил их за собой, и они пошли — настороженные, но покорные. Впервые я посмотрел на них как на людей. Просто это были уже обреченные люди. Заранее безропотно принявшие смерть, как и весь их обреченный на вымирание народ. Моаи что-то сделал с ними или какая-то болезнь поразила, не важно. Народ длинноухих уже не возродится, и этим троим пора было последовать за пращурами.

В молчании мы прошли мимо ручья, миновали утес, и перед нами открылась небольшая бухта, на берегу которой и располагалась деревня. Хижины, рыбацкие снасти на песке, дымок от незатушенного костра — и ни одного человека. Басим остановился и прокричал что-то. Ему ответили, вроде бы из какой-то расщелины в скалах. Басим снова что-то крикнул, и длинноухие переглянулись, будто прощаясь. А потом, не говоря ни слова, все трое, словно зайцы, бросились к ближайшей фигуре Моаи. Поздно, мы были уже слишком далеко, а наперерез им кинулись будто из-под земли выскочившие туземцы с копьями. Даже будь длинноухие хорошими бегунами, шансов у них не было. Расправа оказалась жестокой: даже мертвым, им еще долго наносили удары.

— Это мерзко, Басим! — сказал Джон.

— А еще очень полезно для налаживания отношений, — добавил араб. — Меня давно не было, на острове творятся страшные дела, туземцы напуганы. Теперь они знают: Басим по-прежнему их друг и враг длинноухих. Я и раньше баловал местных таким развлечением. Туземцев надо холить и лелеять — им еще предстоит продолжить ставить фигуры на берегу.

Мы двинулись дальше. Из каждой хижины выскакивали дети, женщины, старики и радостно приветствовали Басима. Почти потухший костер раздували, откуда-то волокли рыбу и овощи. Ни дать ни взять — добрый герой-освободитель прибыл.

— А что, если кто-то из оставшихся еще в живых длинноухих видел, как ты поступил с их собратьями? — спросил я. — Тогда и арки из Кон-Тики уже все знают.

— Длинноухие уже очень давно не рискуют и на поверхность-то выбираться, не то что к деревне подходить. В любом случае опасность невелика. Мне плевать на Прозрачных, когда у них нет слуг. Сами арки не воюют — только чужими руками.

— А могут? Они имеют тело?

— Ты даже этого не знал? — засмеялся Басим, пожимая руку какому-то тощему седобородому старейшине. — Они имеют тело. Но никогда не берут в руки оружия. Почему? Да какое нам дело!

Вечерело. Пока Басим беседовал с мужчинами племени, мы тоже успели основательно подкрепиться — с учетом того, конечно, что на «Ла Навидад» не оставалось ничего, кроме сухарей и солонины. Бартоломеу, Тощий Бен и Самбо занялись обменом — после боев и потерь у нас скопилось немало лишнего оружия. Туземцы охотно брали и ножи, и сабли, но цену предлагали мизерную. Торговля сопровождалась руганью и даже пинками за каждую сушеную рыбину. Мне показалось, что дело не в жадности дикарей, а в их бедности. Впрочем, у меня появилась другая проблема: Джон не сводил с меня глаз. И, конечно, был уверен, что я этого не замечаю.

С этим нужно было что-то делать. Я надеялся еще хоть что-то вытянуть из Басима, а терпение Джона явно доживало последние минуты. Кристин уже дважды отгоняла его от себя, и я решил действовать сам.

— Джонни! — негромко позвал я. — Отойдем в сторонку, хочу выполнить обещанное.

— Ты решился?! — возликовал он.

Я не стал говорить, на что именно я решился. Будто бы по нужде мы отошли в сторону скал. Туземцы с копьями дежурили вокруг деревни, и, насколько я понял, не только для защиты от нападения. Басиму обязательно доложат о нас.

— Вот, Джон, держи! — Я снял с шеи больше не нужную фигурку дельфина и вложил ему в руку. — Обещал, что верну на острове, и отдаю.

Он поднес ладонь к свету, чтобы рассмотреть подарок, и за этот миг мои пальцы нащупали на его шее ремешок. Рывок! Ох, какой удар локтем в шею я получил… Но это было последнее, что успела дать Джону фигурка леопарда, теперь оказавшаяся в моей руке. Он немедленно напал, но мне не требовались услуги леопарда — даже полуоглушенный, я легко повалил парнишку одной рукой и прижал к земле.

— Вот и все, Джон. Тебе дельфин, мне леопард, честный обмен.

— Это подло! — не согласился Джон, который чуть не плакал. — Я говорил о морже!

— А вот это — в свое время… — прошептал я ему в самое ухо, потому что заметил спешащего к нам араба в сопровождении туземцев. — Все в порядке, Басим! Не беспокойся.

— Ты избавил его от ненужного груза? — Басим снял руку с пистолета за поясом. — Это правильно. Мальчик слишком глуп, чтобы иметь предмет. Отдай его мне.

Вот этого, конечно, очень не хотелось, но момент для спора был неподходящий. Я поднялся и передал Басиму фигурку.

— Прекрасно. А я как раз успел изложить капитану Кристин первое условие нашего нового соглашения: все предметы переходят ко мне. Во-первых, раз вы на моей стороне, то бояться вам некого. Во-вторых, Моаи нужны предметы, они делают его сильнее. А силы ему нужны, особенно сейчас, после перемещения. Так что же, Клод?

— Может быть, вернемся к костру? Мне важно, чтобы Кристин все знала: я снова член команды.

— Ох уж эти условности, — проворчал араб. — Идем. Ты должен мне еще три вещицы, и не забудь о Ключе.

— Что интересного сказали туземцы? — Я все еще надеялся разговорить Басима, особенно меня интересовала карта. — Мы одни на острове?

— Да, пока никого больше нет, и парусов в море нет тоже. Знаешь, многие не верят, что мы приплываем с какой-то другой земли. Думают, что мы так и живем на кораблях. И поэтому у тех, кто прибывает на остров, вечно нет еды — ведь земли, чтобы ее растить, у нас нет! Смешной народец.

Мы вернулись к костру, окруженному туземцами с копьями. Выглядели они настороженно, но появление Басима их успокоило. Зато тревожное выражение лица Кристин никуда не делось.

— Ну, красавица, продолжим там, где прервались! — Араб присел на камни. — У тебя богомол. Отдай мне его.

— Мы не договорились о разделе добычи, — завела свою песню наша капитан. — Конечно, на половину предметов мы уже не претендуем, но кое-что из того, что нам досталось, мы имеем право себе оставить. В конце концов, предметы были взяты в бою! И…

Она сняла шляпу и растерянно уставилась на нее. Мне было видно, что головной убор весь мокрый. Пока Кристин смотрела, с носа у нее начали капать капли пота. Она посмотрела на Басима.

— Жарко? — участливо спросил араб. — Если я еще совсем чуть-чуть подниму температуру твоей крови, она закипит, и ты умрешь.

— Я… Не веду переговоры… Под угрозой… — выдавила из себя Кристин.

— У тебя осталось совсем немного времени, а потом я заберу богомола с твоего трупа.

— Оглуши его… — шепнул я Джону.

Вот и все. Краем глаза я заметил, как Бартоломеу выхватил пистолет, и успел в прыжке ударить по руке ногой до того, как раздался выстрел. Падая, я поднес моржа к губам и дунул на него, думая о руках и ногах Басима. Успел. Но и такой он был опасен.

— Джон!

Я готов был снова дыхнуть на моржа и заморозить Басима окончательно, если бы Джон не успел до него добраться. Но нам помог Бартоломеу: в последний миг Басим оглянулся на португальца — и тут же получил по голове рукоятью пистолета. Я перекатился к арабу.

— Надеюсь, не убил? — спросил я Джона, нащупывая ремешок с предметами и чувствуя, как холод наполняет конечности араба. — Нам нужно разобраться с картой!

— Ты совсем рехнулся! — заорал Роберт. — Клод, он чуть не убил Кристин, а ты думаешь о какой-то карте!

Я оглянулся. Кристин, жадно хватая воздух ртом, понемногу приходила в себя. Туземцы, отбежав от костра, о чем-то перекликались. Басим застонал. Я еще раз обыскал его, но, кажется, предметов больше не осталось.