Кающаяся (ЛП) - Абнетт Дэн

И все же, стоя в дверях, наблюдая за Фредди и Анвенсом, ожидая возвращения мэм Матичек из библиотеки Академии, я задавалась вопросом о том, был ли кто–нибудь действительно невиновен. Фредди Денс и я пришли к выводу, что все и всё в королеве Мэб, да и вообще в Санкуре, возможно, что и за их пределами, да даже за пределами подсектора Ангелус были лишь частичками планов Желтого Короля. Он есть во всем, что находится здесь, как сказал Фредди.

Я боялась этого сейчас даже больше, чем когда–либо. Задавалась вопросом, являлись ли мы все крошечными винтиками в планах Короля, и всегда ли ими были. То, что мне рассказал Фредди, что показал, разобрав это неразложимое трехзначное число, имело ошеломительный эффект. Как я часто подмечала, я провела, казалось, всю жизнь в поисках истины, пытаясь разобраться в себе и в окружающем меня мире, и здесь возникло такое захлестнувшее меня чувство, словно окунувшее меня в пруд той истины, такой глубокий, такой холодный, что воды могли застать меня врасплох, и я могла утонуть. Я могла многое увидеть, так внезапно, словно только что обрела ясную и нескончаемую панораму города, где открывался вид на каждую деталь улиц, крыш… Но только потому, что я прыгала с парапета с высокого места и наблюдала за этим всем во время падения на землю.

В числе зашифровано секретное имя Короля в Желтом. И я уверена, что текст книги раскроет его личность, расскажет о нем более подробно и конкретно. И я познаю его, возможно, настолько хорошо, что смогу обрести над ним власть. Он был неким высшим существом, которое во всем остальном низвело меня до микроскопического ничтожества. Но, возможно, его тайна сейчас находилась у меня в руках.

И, хотя эта тайна, какой бы невыразимой или еретической она ни казалась, могла заключаться в том, что он являлся одним из основателей Империума, мифом во плоти, полубогом, который когда–то помогал наблюдать за созданием человеческой расы

Потерянный примарх.

Думаю, в этом есть смысл. Король в Желтом имел дело с силой варпа и пользовался ей, достигнув такого уровня владения мощью имматериума, что его боялись и выслеживали как лоялисты, так и предатели. Примархи-изменники, павшие очень давно, тоже искусно обращались с варпом. Они склонились пред Хаосом и впали в ересь, из–за чего им пришлось бежать и пребывать в изгнании на протяжении тысячелетий, их имена стерли и приравняли к непристойной брани.

О двух пропавших примархах из легенд не было известно ничего, не осталось даже имен, ни оплеванных, ни проклинаемых. Насколько же чудовищные преступления они совершили, что информацию о них столь основательно вымарали? Нечто, затмевающее даже геноцидальные грехи самого Гора, ибо имя Луперкаля, считавшегося страшнейшим злом, до сих пор не забыто.

От потерянных даже имен не осталось. Какое ужасное нарушение они совершили, что их, в отличие от проклинаемого Гора, даже не называли?

Варп. Дело могло быть лишь в варпе. Они зашли за черту даже дальше, чем Гор, если это вообще возможно, миновали возмездие, дурную славу, смерть и вечное проклятие, потеряли даже личности, стертые за то, что их обладатели являли собой нечто даже более отвратительное, нежели величайший из еретиков.

Неудивительно, что их непроизносимые имена зашифровали.

И пропавшие примархи не погибли. Они не сгинули. Один из них до сих пор обитал в Пыльном Городе за границами реальности. Один из них был там.

Ужасающее мнение. Уверена, что подобное может встревожить и вас, читающих этот доклад постфактум. Наблюдая за тем, как работает Фредди, я чувствовала, как мои руки и ноги дрожат, как звенят нервы, когда все мое естество пыталось рационализировать важность того, над чем мы работали. Мое сердце затрепетало в клетке из ребер, словно мне хотелось вырваться на свободу и убежать как можно дальше от этого места.

И тут я осознала, что трепет в груди исходит не от бешеного бьющегося сердца. Кулон из призрачной кости судорожно дергался, подобно мотыльку, уставшему биться о твердое стекло.

Быстро извинившись, я прошла через читальный зал и вышла в коридор. Вокруг было темно и холодно. Вечером академия закрывалась. Я поспешила сквозь тени к уединенной небольшой нише, что выходила на освещенные лампами каменные ступени, ведущие в главные помещения библиотеки.

— Гидеон?

+Коготь вызывает Кающуюся+.

— Кающаяся отвечает Когтю. Где ты был?

+Коготь вызывает Кающуюся, в безымянных стенах, требую+.

— Забудь о Глоссии. Ты где был все это время?

+Приди сюда, ты знаешь куда+.

— Я занята. У меня сейчас дело необычной важности. Просто так взять и уйти я не…

+Ты должна. Возникли вопросы и с этим нельзя медлить. Мне нужна ты и твои навыки.

— Гидеон, заверяю тебя. Я бы не сомневалась без веской причины…

+ Мне очень жаль, но ты нужна мне здесь.

Я вздохнула:

— Полчаса.

Вернувшись в читальный зал, я подозвала Реннера к двери.

— Мне нужно идти.

Лайтберн приподнял бровь.

— У меня нет выбора. Рейвенор вернулся и вызывает меня. Останься здесь, Реннер. Присмотри за Фредди… Комус наблюдает за тобой, так что призови его, если понадобится помощь. Свяжись со мной по воксу, если Фредди добьется каких–либо успехов или расскажет что–нибудь новое о тексте.

Он кивнул и проверил вокс-бусину.

— Надолго?

— Не знаю, — призналась я, — думаю, что как только расскажу Гидеону, чем мы тут занимаемся, он захочет прийти. Просто продолжай наблюдать. И если что–нибудь случится, отведи Фредди, Унвенса и мэм Матичек в безопасное место и заляг на дно.

— Например?

— Конспиративная точка в Шортхоллс. И если там окажется небезопасно, воспользуйся своим остроумием. Но используй Шортхоллс только в качестве чрезвычайной ситуации. Регулярно проверяй, я буду искать вас там. Или же пошли за мной Комуса. Просто… Береги эту книгу, как зеницу ока. Да, и приглядывай за Крукли и его дружком. Не позволяй им вмешиваться в это дело.

— С ними я справлюсь, угощу их выпивкой. Думаю, что скоро они оба уснут.

— Отлично, — ответила я и заглянула в читальный зал. — Где, варп побери, Аулай?

— Вышел отлить и подышать свежим воздухом. Без Крукли он никуда не ходит и поэтому вернется.

Я кивнула и коротко пожала ему руку.

— Будь осторожен.

— И ты.

Я неохотно вышла из помещения и поспешила через всю тихую и мрачную Академию. В сторожке привратника горели лампы, а сам он спал над своим дневником. Снаружи, в синей темноте двора, стучал мелкий дождик. Я шла по уединенным тропинкам, ведшим к воротам, вдыхая запах холодного ночного воздуха и омытых дождем камней.

Впереди, прямо в арке монастыря, покуривая палочку лхо, стоял человек. Он увидел, как я двигаюсь к нему навстречу. Это был Аулай.

— Поднимитесь наверх, пожалуйста, — произнесла я.

Он пожал плечами и кивнул.

— Я думал, что Вы собираетесь все разоблачить, — это была самая длинная фраза, которую он когда–либо мне говорил.

— О чем Вы?

— Не устраивайте цирк, — сказал он. — Перед остальными — милости прошу, но здесь? Я ценю Вашу осмотрительность, но мы можем поговорить начистоту, не так ли?

— Да, конечно, — отреагировала я.

Он что–то достал из кармана пальто.

— Вальтур Аулай, — произнес мужчина, держа розетту так, чтобы на нее падал свет. — Ордо Маллеус.

ГЛАВА 27

Дождливая ночь захлестнула Королеву Мэб.

Город, казалось, грохотал и сотрясался, едва заметно продвигаясь сквозь кромешную тьму и ливень, словно брел в неопределенном направлении, к какому–то неизвестному месту назначения, к тайной судьбе, укрываясь этим дождем, словно плащом. Казалось, что никто так и не узнает, где находится конечный пункт.

Дождевые капли били в маленькое оконце кареты, замирали на мгновение, дрожали и соскальзывали по стеклу вниз. Каждая отражала огни города и сверкала, словно звезда. Целые уникальные созвездия, раньше не встречавшиеся нигде, формировались на стекле и скользили вниз и перестраивались. Бричка загремела, пружина зазвенели, когда она проехала по невидимым булыжникам. Я велела извозчику ехать до Волшебных врат, как можно скорее, и слышала, как тот подгонял лошадей.