Кающаяся (ЛП) - Абнетт Дэн

Сухие, подобно трению проволоки о бархат, слова вновь прервали его.

— Неделю. Очень хорошо. И в этом весь компромисс. Я разочарован. Боюсь, наши отношения не будут прежними после этого, что ж, прискорбно. У вас мало друзей по мою сторону баррикад. Но я верю, что вы не нарушите слово.

Они не ответили. А потом внезапно исчезли.

Я даже вздрогнула, не увидев, как они ушли. Просто исчезли молча.

— Не беспокойтесь, — ответил Гидеон. — Это была проекция. Псайканическое проявление мыслеформ.

— Я могла чувствовать их запах. Все еще могу, — ответила я.

— Их визиты передаются через сенсоры с точностью до мелочей. Технология азуриан…

— Да не это меня беспокоит, — перебив, я повернулась к нему и зашла в комнату. — Это они вас задержали? Вот почему вы бросили меня и поручили завершить дело в Доме-Колонне?

— Да, Бета. Посланники вступили с нами в контакт вскоре после того, как вы направились туда. Никто не отказывается от официальной просьбы от послов древней империи об аудиенции. Особенно, если дела балансируют на грани.

Главный медленно повернулся ко мне лицом.

— Но тебя это тоже не касается.

Строгий совет мэм Мордаунт все еще крутился у меня в голове, но даже несмотря на него, я достаточно была обеспокоена.

— Вы сенешаль ксеносов?

— Сенешаль достаточно громкое слово.

— Какое слово ни скажи, все кажется вам неуместным. Но это противоречит вашему положению и должности.

— Мы уже говорили об этом. Инквизиторы обязаны нарушать правила.

— Был такой разговор, но какому–либо удовлетворительному итогу мы так и не пришли. Из–за того, что Эйзенхорн нарушил закон, Вы за ним гоняетесь. И все же, Вы тоже не без грешка.

— Намекаешь на лицемерие? Бета, решение против Грегора вынес Ордос, а не я.

— И все же Вы покорились и действовали согласно этому решению.

— Во имя более высоких целей…

— Это Вы так утверждаете. Вы сами сказали мне, что погоня за Эйзенхорном была отчасти попыткой вернуть расположение Ордоса. Потому что, очевидно, Вы были в немилости. И, судя по всему, из–за того, что объединились с кем–то по глупости.

— Альдари считаются врагами человеческой расы. Конечно, их цели и амбиции практически не пересекаются с нашими. Но и тут можно найти точки соприкосновения. Их конатус не всегда расходится с нашим, их враги зачастую и наши враги. Еще в начале своей карьеры я столкнулся с посланниками империи, мы стали близки из–за общих интересов. Я не буду отчитываться перед тобой обо всех сделках, но результат принес долгосрочную пользу человечеству. Но все закончилось, и угрозы вернулись. Я не сожалею о посредничестве в этом союзе. И сердечные узы уважения, что мы установили тогда, сохранились и по сей день.

Признаюсь, я ощущала себя так, словно меня предали. Такое чувство, словно верный член семьи закрутил бурный роман.

— Я с ними не сотрудничал уже много лет. Много лет, Бета, и, как ты заметила, Инквизиция весьма негативно относится к подобному — теперь я обязан вести себя безупречно. Но вчера альдари связались со мной…

— На Санкуре все сейчас достигло такого ужасного накала, что даже ксеносам пришлось вмешаться. Да, я тоже много узнала.

— Правда? — казалось, что это его заинтриговало.

— Мне столько рассказали, столько показали.

— Кто? Я хотел бы узнать об этом больше. Чего вы там добились? Понятное дело, все это чревато.

— Я нашла Усебе де Мордаунт и узнала от нее многого нового. В определенной степени она была готова сотрудничать. Но нас застали врасплох, и я не знаю, жива она сейчас или мертва. Саур точно мертв. Лайтберн следит за некоторыми важными исследованиями, результаты которых, как полагаю, станут откровением, в то время как я нахожусь тут, поскольку Вы позвали. Я оставила свою работу незаконченной. А Вы оставили меня, чтобы ее завершить. Действительно, все это вышло боком.

— Но у меня не было выбора.

— Думаю, что у Вас всегда есть выбор.

— Альдари связались со мной, когда вы были в пути, — отрезал он, и я даже могла сказать, что немного его разозлила. — Они сделали это из вежливости ко мне, из–за всего, что у нас было. Встреча была срочной, и кроме этого, неразумно отвергать официальное предложение такого рода.

— Значит, Вы оставили меня разбираться со всем самой?

— Я сказал, что ты можешь не продолжать.

— Как и ты.

— Он провел последние полтора дня на аудиенции у послов, — сказала Кара, вошедшая в комнату за мной следом. — Шесть встреч подобных этой. И некоторые из них длились часами.

— Существуют деликатные вопросы, которые не могут подождать, — сказал Гидеон.

— Даже несмотря на то, что ваши люди явно обеспокоены этим взаимодействием? — спросила я, и посмотрела на Кару — она не гневалась, у нее не было такого отвращения к ситуации, как у Кыс, но она точно беспокоилась.

— Эльтахек. Ультве. Ньято. Алайток. Олн-Танн, — сказал Гидеон.

— Язык ксеносов, — огрызнулась я. — Что Вы хотите этим сказать?

— Послы сообщили мне, что их вид становится все более осведомленным о том, что делает Король. За последние несколько лет их опасения возросли до такой степени, что они расценили Короля как Айаник Кэлас, что означает «объект, который подлежит уничтожению». То, что мы могли бы назвать угрозой приоритета Альфа. Они выследили Короля в секторе и начали операции против него. Но они, как мне стало ясно, надеялись, что мы сможем с этим разобраться.

— Почему?

— Потому что угроза исходит от наших территорий, и, следовательно, находится под нашей юрисдикцией. Они не хотели предпринимать действия, которые могли бы поставить под угрозу такой шаткий мир между империями.

— Они не хотят провоцировать открытую войну с Империумом?

— Не хотят.

— Скорее уж, не хотели, — ответила я. — Теперь у них кончилось терпение, не так ли?

— Они считают, что угроза куда страшнее, чем мы думаем, и они подавлены отсутствием прогресса Империума в этом деле. Они считают, что мы сильно недооценили опасность. Таким образом, они чувствуют, что обязаны принять меры, несмотря на опасность войны. Эльтахек. Ультве. Ньято. Алайток. Олн-Танн.

— И опять эти слова…

— Это названия миров-кораблей, Бета. Пять искусственных миров, что в настоящее время движутся к Санкуру. Беспрецедентное объединение сил альдари в мирное время. Они собираются обрушить объединенный гнев на систему.

— Этот мир скоро умрет?

— Да, вся система, скорее всего, будет стерта в порошок. И каким бы ни был результат, каким бы ни был успех санкционированного ими нападения, оно, по всей видимости, вызовет эпоху жестокого и широкомасштабного военного конфликта с альдари.

— Если они пойдут на такой риск, тогда Король в Желтом действительно очень большая угроза, — тихо добавила Кара.

— Они вам неделю дали? — сказала я.

— А я просил месяц…

— А они дали неделю. Похоже, ксеносы не придают большого значения вашему прошлому общению.

— Неделя — выигранный в результате долгих переговоров результат. Они вознамеривались начать развертывание завтра. И, в любом случае, уведомить меня об этом, было весьма вежливо с их стороны…

— Дело не в вежливости, — предположила я.

— Решено, — ответил он. — Все срочное теперь стало необходимым. Все вторичные расследования приостановлены. Мы немедленно выдвигаемся, чтобы приступить к особой цели, чтобы повлиять на вход в царство Короля через Королевскую Дверь.

— Не думаю, что это осуществимо. Я Вам постоянно это повторяла. Не верю, что это осуществимо, и мы после этого выживем.

— Я услышал твое мнение, но решил иначе.

— Сэр, я думаю, что нахожусь на пороге открытия альтернативного способа проникнуть в…

— Порог этот не слишком близок, Бета, — ответил Гидеон. — Забудь. Я высоко ценю твои старания и проделанную работу. Но больше времени для размышлений и расспросов нет.

В этот момент я собиралась ему прямо рассказать о поразительной идее, пришедшей мне в голову по дороге. Но заколебалась. Я не скрывала, что была полна сомнений. И вот я вновь почувствовала, что мое доверие к этому человеку подверглось испытанию. С самого начала он демонстрировал открытость, но существовало также так много мелочей, в которых он не был со мною откровенным. Он поделился моими мыслями без разрешения, отказался от плана и бросил меня на произвол судьбы, не сказав ни слова, ничего не объяснив. Его связь с ксеносами оказалась для меня ударом в спину. Он слишком часто закрывался от меня. Этого, так я думаю, и следовало ожидать. Он был инквизитором, а я всего лишь помощником. И я это прекрасно понимала. Его прерогатива — решать, моя — выполнять приказы. И моя идея требует времени для оценки и проверки, а он не потерпит задержек в будущем.