Этногенез 2. Компиляция (СИ) - Кондратьева Елена

Для этого, в свою очередь, надлежало посадить на астероид как можно больше летательных аппаратов, заякорить их, а затем при помощи тяги двигателей погасить часть вращения.

Эту блестящую концепцию спасения материальных ценностей из загребущих лап «Танцоров вечности» Квалья и изложил вверенным ему пилотам.

Новости были приняты без восторга.

— А получится? — с сомнением спросила Ирина Бекасова. — Что-то больно сложно.

— Да нам может элементарно топлива не хватить! Это же какой импульс надо развить! — высказался пилот, имя и фамилию которого Максим узнал значительно позже — его звали Феодосий Мажаров.

— Точных данных о массе астероида у меня нет, — ответил Квалья. — Поэтому гарантий никаких быть не может! Кому это не нравится, пусть убирается назад, в мир гарантий, ипотек, займов, прогнозов и прочего проприетаризма!

Делать было нечего — оставалось выполнять.

Первой на астероид села бесстрашная Ирина. И мало того, что бесстрашная! Как великолепно она владела своей машиной! Как тонко чувствовала крен и тангаж! Каким совершенным был ее глазомер!

Когда ее восьмисоттонный орбитальный буксир по имени «Буян» устроил свой массивный зад на астероиде и выбросил якоря на длинных коленчатых лапах, Максим не удержался от вопля восхищения в эфире:

— Ирка! Ты лучшая! Завидую!

— «Завидую» в карман не положишь, и глотку им не промочишь, — ответила Ирина. — С тебя дюжина красного пива!

— Железно!

Теперь настал черед Мажарова.

Он выполнил маневр значительно грязнее Ирины. И вдобавок потратил на него втрое больше времени. Но осуждать его, конечно, никто не решился. Нечестно осуждать кого-то за то, что он — не ас!

Двое других членов группы после череды мучительных маневров присоединились к Мажарову и Ирине на поверхности астероида.

— Ну что, Макс, теперь твоя очередь, — это был Квалья. — Смею заметить, твоя задача — самая легкая. У тебя есть возможность учесть опыт других…

Однако Максиму задача вовсе не казалась легкой.

Вращение астероида подавляло. Гипнотизировало. Вводило в какой-то противоестественный, жутковатый ступор. Максим приблизился к объекту на минимально безопасное расстояние и впился глазами в приборы.

Поскольку астероид и близко не являлся по форме шаром, в ходе его вращения дистанция от «Верблюда» Максима до поверхности гуляла в очень широком диапазоне — от ста до девятисот метров. Когда под «Верблюдом» проносилась компактная горная цепь, высота падала. А когда пустошь, усеянная ударными кратерами — возрастала.

Посадить корабль требовалось отнюдь не в кратеры, а у подножья горной цепи. Причем не где-нибудь, а перед самой кромкой, носом к каменным громадам. И самое важное — «Верблюд» должен был припланетиться таким образом, чтобы реактивные струи маршевых двигателей ударили строго по вектору тангенциальной скорости поверхности небесного тела. Именно так удалось сесть ловкой Ирине и всем трем пилотам авиеток…

— Ты чего повис, как груша, Максим?! — нетерпеливо промолвил Квалья. — Тебя уже все заждались!

— Давай к нам, не бойся! — подбодрила его Ирина.

— Не так страшен черт, как его малютки! — пошутил Мажаров.

Но Максима словно бы кто-то заморозил. Он не мог пошевелить ни рукой, ни ногой. Да чего там — даже заставить себя моргнуть ему было не под силу.

— Макс, ты что, боишься? — недоуменно спросила Ирина. Максим слышал ее слова точно сквозь слой ваты.

Он долго не отвечал — минуты полторы или больше.

Лоб покрылся противным липким потом. Спина — тоже. В зрачках, кажется, мог поместиться кратер Гершель, что на Мимасе.

Наконец он разлепил потрескавшиеся губы и голосом тяжелобольного произнес:

— Извините меня… Не могу… Не могу.

Максим был ошарашен собственным малодушием настолько, что потерял счет времени. Его товарищам все-таки удалось замедлить вращение астероида — даже и без его помощи. Они также сумели спасти бериллид скандия от разграбления «Танцорами вечности» и благополучно доставили свою добычу на «Вольный».

Затем, покинув пилотские ложементы своих машин, все собрались в кают-компании и шумной гурьбой толпились у экрана, наблюдая за разворачивающимися событиями.

А событий было немало.

Вначале — долгие, на повышенных тонах переговоры с «Танцорами вечности». Их вел товарищ Альфа. Но даже его немалых дипломатических талантов не хватило на то, чтобы спасти права «Армии пробуждения» на богатые угодья Троянцев Юпитера.

Дело в том, что «Танцоры вечности» грозились применить силу и выказывали в этом завидную решимость. По итогам переговоров второй крейсер-дисколет, именуемый «Пилигримом», демонстративно развернул орудия главного калибра в сторону крейсера «Вольный» и подорвал лазерными залпами несколько сравнительно небольших астероидных обломков. Мол, мотайте на ус, союзнички!

В общем, сошлись на том, что «Армия пробуждения» эвакуирует всех своих старателей из данного сектора. На это «Танцоры вечности» отвели двенадцать часов.

Так что всем, не исключая и Максима, пришлось в поте лица трудиться, совершая вылет за вылетом. Артельщиков было много, оставлять нахалам оборудование никто не собирался (все, что не удалось утащить на борт «Вольного» — взорвали), а места добычи были разбросаны на сотни тысяч и миллионы километров друг от друга.

Когда «Вольный», загруженный сверх всякой разумной меры, покидал сектор Троянцев Юпитера, на душе у Максима было препаскудно. Утешало одно: настроение было плохим у всех, включая попугайчиков в госпитальном отсеке — в суете эвакуации птичек забыли покормить.

Эпизод 3

По направлению к дому

Три недели крейсер «Вольный» несся в неизвестном направлении. Все обзорные экраны были обесточены по приказу из ходовой рубки. Так что ни один рядовой боец или даже пилот не мог полюбоваться чернильной мглой космоса, а заодно сориентироваться по звездам, попытавшись вычислить курс межпланетного исполина.

Чувствовалось, что товарищу Альфе и прочим ответственным товарищам не до шуток. Если даже сам пункт назначения держится в тайне, значит теперь уж точно весь мир ополчился против «Армии пробуждения». Даже недавние союзники, «Танцоры вечности», фактически предали звездных борцов и теперь от братства можно каждую минуту ожидать удара в спину.

«Вольный» шел туда, где с нетерпением ждали каждый грамм полезных ископаемых, спасенных из сектора Троянцев Юпитера. Туда, где люди получат полноценный отдых, а техника — профилактику и необходимый ремонт.

«Вольный» шел на главную базу «Армии пробуждения», которая располагалась в одном из самых неприютных и невероятных мест во всей Солнечной системе. Если бы Максиму сказали — где именно — он бы попросту не поверил.

Кстати, за свою полуторалетнюю вахту на Гиперионе он пытался несколько раз выспросить у пилотов, с которыми успел подружиться, насчет расположения главной базы. Большинство из них охотно, и, пожалуй, даже искренне врало, что база, дескать, укрыта в какой-то из малодоступных групп астероидов. То ли в Греках Юпитера, то ли в Троянцах Нептуна. Судя по этим фантазиям, никто из них никогда даже рядом с настоящей базой не бывал.

Уже после отлета крейсера «Вольный» из сектора Троянцев Юпитера Максим вновь попытался что-то выспросить у завсегдатаев кают-компании. Но и на этот раз большинство из них отделалось теми же общими фразами про малодоступную группу астероидов за орбитой Сатурна.

И только Роберто Квалья отмалчивался с самым загадочным видом, попыхивая трубкой. Похоже, ему-то правда была известна, но ни сообщать ее Максиму раньше времени, ни вдохновенно врать ему не хотелось.

Утром двадцать второго дня полета, когда пилоты допивали в трапезной традиционный утренний чай со сгущенным молоком и свежайшими булочками из корабельной пекарни, по кораблю разлились трели предупредительного зуммера. Все обзорные экраны вспыхнули разом.