Вечные Пески Том 9
Глава 196
Я даже не стал жалеть, что нельзя просто взять и дать плохим людям топором по кочерыжке. Если бы можно было, людей в мире стало бы настолько мало, что они бы друг друга не смогли найти на просторах Междуречья.
Возможно, надо было гордо собрать отряд и уйти, но, боюсь, причина была слишком несущественной для подобных поступков. Да, кусок стены был неудобным. Да, пролом — слабое место, которое крупные демоны расковыряют быстро и без усилий.
Однако и я не простой наёмник, который только и может, что тыкать мечом в цель. Удержим как-нибудь эту стену. Обидно было лишь, что мной и моими людьми решили вот так, по-тупому, дыру в обороне заткнуть. Мол, этих наёмников не жалко — пусть здесь полягут.
Ситранис подошёл к пролому, потрогал кладку, попрыгал на ней. Камень держался, но регой всё равно скривился.
— Дерьмо, — подтвердил он мои мысли. — Ночью, когда демоны пойдут на штурм, они этот участок просто сметут. А наши люди будут разделены дырой в стене.
— Попробуем сохранить целостность отряда, — сказал я. — Много людей сюда вести не нужно. Хватит четырёх сотен копейщиков, двух сотен бойцов ближнего боя и двух сотен лучников. Итого восемь сотен. Остальные пусть остаются в резерве, в расположении. Есть вероятность, что демоны пролезут в город и там начнут резвиться.
Тадар задумчиво погладил бороду и кивнул:
— Это верно. Ещё бы оставить в расположении шептунов, кто купол ставить умеет. Тогда уж точно продержимся до утра. Может, даже, скотину не потеряем.
— Так и сделаем, — я повернулся к Ситранису. — Ты со мной на стену?
— Само собой, — усмехнулся регой, разминая широкие плечи. — Что думал, брат, я тебя одного в эту задницу пущу?
— Когда ты так говоришь, звучит похабно… — хмыкнул я. — Так, ладно… Тадар и Истор остаются в расположении. Руководят обороной гостиниц на случай, если демоны прорвутся за стены и полезут в город. А сейчас пошли отсюда, я всё, что хотел — увидел.
Когда мы вернулись в расположение, уже сгущались вечерние сумерки. Я сходу пошёл искать Ферта. Пожилой шептун обнаружился во дворе второй по счёту гостиницы. Сидел с сосредоточенным видом, перебирая свои амулеты. Увидев меня, он решительно отложил их в сторону. Видимо, понял по моему лицу, что дело пахнет переханьим навозом.
— Если оборона на стене рухнет, — сказал я без предисловий, — сразу ставь купол здесь, над гостиницами. С верхнего этажа центральной будет почти всю окружность видно. Алану я заберу с собой на стену, так что… Лечением пусть Ашкур и Мирим занимаются.
— Это будет больно, — поморщившись, кивнул Ферт. — Но сделаем.
Сборы были недолгими. В каждой сотне имелись и копейщики, и бойцы ближнего боя. Так что я взял наиболее надёжных людей, в ком был полностью уверен. О сложности задачи честно предупредил, чтобы кто хотел — сразу мог отказаться. В итоге, отказываться не стал никто.
Сотни Борка, Одори, Тарса, Бхана, Гвела и Тавра… Все те, кто выжил, прошёл Илос, ханства, Серое Угорье и Приозёрье. Я был уверен, что эти люди не бросят меня, не побегут, а будут стоять до конца. Именно это сегодня и было нужно. Я догадывался, что ночью мне придётся очень много шептать. И в этот момент я могу быть очень уязвим.
В качестве лучников взял две сотни кочевников под командованием хана Угмона. Из всех ханов этот, меньше всех любивший приходить на совещания, стрелять умел лучше всего. Даже в темноте как-то умудрялся попадать по врагам. Талант, видимо. Ещё и помноженный на тяжёлый жизненный опыт. Вот пусть Угмон и наводит своих бойцов в ночи. Ему я верю.
Выйдя из расположения, мы двинулись через город. Я шёл впереди и смотрел по сторонам. Пустой город готовился к ночи. На улицах, на перекрёстках, во дворах гостиниц и складов — везде стояли бойцы объединённого войска. Они укрепляли позиции, заколачивали окна, строили баррикады из мешков с землёй и обломков мебели. Готовились к обороне прямо внутри городских стен. Серьёзно готовились.
Я и раньше подозревал, что на стены выставят тех, кого не жалко. Наёмников, ополченцев, отдельные отряды. Тех, кого можно бросить на опасный участок и не слишком переживать, если полягут. А регулярные части, гарнизонные сотни, гвардейцы — они сидели внутри города, на подготовленных позициях. Они должны были встретить демонов, лишь когда те прорвутся через стены.
А в том, что демоны прорвутся, никто, кажется, не сомневался.
Я не стал комментировать ситуацию своим. Они и сами видели, отчего лица бойцов стали уж очень мрачными. Такое их настроение мне не нравилось. Я не собирался умирать на стене. И, тем более, не собирался жертвовать своими людьми. Вирмин может утереться, но мои бойцы выживут и попадут в Междуречье, чего бы это мне ни стоило.
Мы дошли до нашего участка. Мои начали занимать позиции, но я остановил их и приказал собраться. Сам залез на зубец, чтобы меня видели и слышали. После чего сообщил:
— Слушайте. Нас поставили сюда, чтобы мы на этих стенах сдохли. Думаю, вы это и сами поняли.
Я внимательно осмотрел своих людей, заметив, что многие кивают моим словам. А затем продолжил:
— Но я не собираюсь здесь умирать. И вас терять не собираюсь. Мы выстоим эту ночь. Мы выстоим, потому что знаем, как бить демонов. Мы выстоим, потому что у нас есть опыт и есть шёпот. Мы убили двух вождей орд. Двух! Мы выстояли в ту ночь! И что бы там ни думало командование, сегодня мы удержим свой участок стены. И сегодня, и завтра. А потом соберёмся и перейдём реку. И пусть нас потом попробуют заставить воевать, если сами не захотим! Мы шли к этому проклятому мосту от самого Илоса! Шли почти полтора года! И мы заслужили пройти в Междуречье и отдохнуть!..
Я помолчал, обводя взглядом притихший строй.
— Наплевать, что местные командиры уже похоронили нас. Мы их всех ещё переживём. Стойте крепко. Не отступайте без приказа. Слушайте командиров. И помните: я буду здесь, с вами. Вместе со своими «нашёптышами». И мы выстоим!
Я не знаю, помогла ли моя речь. Но я обязан был её произнести. Нельзя вести людей в бой, когда боевой дух болтается где-то ниже пупка. Надеюсь, получилось: оратор-то из меня не очень. Но я не врал, я верил в то, что говорил. И, надеюсь, мои люди это чувствовали.
Спустившись с зубца, я встал у пролома. Смотрел на него и обдумывал, как поступить. Ставить на него людей нельзя. Если пролом рухнет, то рухнет быстро. Люди с него уйти не успеют и, кто не погибнет при падении, окажется внизу. Под стеной, прямо в лапах демонов. Это гарантированная смерть.
— Слушай приказ! — я повернулся к своим. — Разбиваемся на две группы. Одна — слева от пролома, вторая — справа. На сам пролом никому не вставать. Там будут мои песчаные воины.
Бойцы зашевелились, перестраиваясь. А я зашептал, глядя под стену. Песок и земля внизу пришли в движение: вздыбились, закрутились вихрями, которые протянулись к стене. И вот уже наверху из этих вихрей начали формироваться фигуры.
Шесть десятков «нашёптышей» встали плотным строем на заделанном проломе. Две трети с короткими чёрными копьями, а треть — с топорами. Впервые у меня такое разнообразие получилось. Впрочем, это была не совсем внезапная удача. Я уже тренировался создавать бойцам разное оружие. Но как-то раньше не было жёсткой необходимости.
А тут прямо отлично вышло. Да, копья кривоваты. Да, щиты разной формы и размеров. Это вызвало смешки у других отрядов, вышедших на стену. Глядя издалека, они указывали на мой кособокий отряд и ухмылялись. Видимо, уже слышали про нашёптанных воинов, раз не удивлялись, а смеялись. Но мне было плевать на их мнение. Посмотрим, кто будет смеяться завтра.
Кстати, были на стене и те воины, кто поглядывал на «нашёптышей» с опаской. И вот их я как раз прекрасно понимал: очень уж на песчаных демонов похоже. Да и никто из шептунов современности, как я понял, этим шёпотом не владел. Так что появление необычных союзников не могло не удивлять. Ну да ладно, пускай привыкают. Мне песчаных воинов до рассвета предстояло нашёптывать.
