Габриэль серьёзно кивнул, но его лицо стало слишком взрослым для его возраста.
Ужин продолжился – внешне всё вернулось в привычное русло: шутки, вино, разговоры, детский смех. Но под этим, как под тонкой коркой льда, струилась напряжённость.
Я знала: Сэм просто так это не оставит.
Позднее, когда дом стих, и Габриэль уже мирно сопел в своей кровати, я лежала рядом с мужем, слушая размеренный стук его сердца. Его пальцы медленно скользили по моим волосам, переплетаясь с медными прядями.
– Ты всё ещё злишься? – спросила я, кончиками пальцев обводя контур его грудной клетки.
– Да, злюсь, – честно ответил он. Голос был твёрдым. – Этот мальчишка не имеет права говорить так, будто мы пользуемся Серафом и Сатти. Будто мы заставляем их. Как будто он не знает, кто они такие.
– Он видит только одну сторону, – тихо сказала я. – Как его родители каждый раз срываются к нам на помощь. Возможно, ему стоит увидеть другую. Как часто они нужны нам, и как часто мы нужны им.
– С его настроем это будет… не просто, – мрачно отозвался Сэм. – Даже не понимаю, почему он так меня задевает. Но он даже не попытался дать нам шанс.
– Я знаю, как тебя отвлечь – тихо прошептала я ему на ухо.
Я приподнялась и, устроившись верхом на его бёдрах, медленно наклонилась к нему, проводя губами по линии его шеи, ниже – к ключице, к груди. Его руки скользнули мне на бёдра, пальцы сжали кожу. В низком рычании, что сорвалось у него из груди, было больше, чем просто желание – там был выплеск всей накопленной за день злости.
– Эм, – хрипло прошептал он, – ты маленькая чертовка. Моя чертовка.
Я чувствовала, как он твердеет подо мной, и, когда он поднял мои бёдра и одним движением опустил на себя, я не смогла сдержать стон. Он заполнил меня полностью, до последней клеточки, до самой глубины, где жили и любовь, и страх потерять его.
Я любила его так, как иногда страшно любить – без остатка, без оговорок. Вчера. Сегодня. Сейчас. Отныне и навсегда.
Он сел, крепко обнял меня, запустил пальцы в мои волосы, откинув мою голову назад, и его губы нашли мою шею. Движения становились быстрее, резче, и внутри меня поднимались волны наслаждения.
Его ладонь опустилась туда, где встречались наши тела. Большой палец начал рисовать круги по моему бугорку.
Наслаждение накрыло меня стремительно. Тело выгнулось, как туго натянутая струна, и дрожь прокатилась от кончиков пальцев до макушки.
Он прижал меня к себе, рыча в мою шею, и я почувствовала, как он кончает, изливаясь в меня, запечатывая этим движением наш день.
– Всегда, – прошептал он, когда дыхание постепенно выровнялось. – Я хочу заканчивать каждый день вот так. В твоих объятиях, Эм. Всегда.
Мы лежали, тесно прижавшись друг к другу. Я уже почти проваливалась в сон, когда резкий, настойчивый стук в дверь разорвал тишину.
Сэм поморщился, натянул халат и вышел в коридор. Я накинула на себя одеяло, чувствуя, как сердце начинает биться быстрее – дурное предчувствие холодной волной пробежало по спине.
На пороге стоял Аз. Его лицо было мертвенно–бледным, губы дрожали.
– Ангелос… – голос его сорвался. – Её убили.
Глава 7
Заерия
Полярис оказался совсем не таким, как я себе представлял. Он располагался дальше всех земель, по которым мне довелось странствовать, и прятал свою природу под маской идеальной формы.
То, что я увидел сегодня, сбило меня с толку – слишком красиво, слишком спокойно, слишком… искусственно.
После ужина, который больше напоминал театральную постановку, чем семейную встречу, я вышел в город. Мне было необходимо уйти от отца, от всех этих чужих лиц, от их показного единства.
Всё, что я чувствовал, было смесью злости и усталости. Я не мог смириться с тем, что отец так легко раздаёт свою преданность этим людям, словно они его собственная кровь, а настоящая семья – нечто вторичное. Его забота о них казалась мне почти рабской.
Мысль об этом вызывала во мне ярость, которая нарастала, как гроза в костях. Я шёл, не разбирая дороги, и, сам того не замечая, оказался перед небольшой таверной, с деревянной вывеской, на которой был изображен медный лис. Свет пробивался из окон, внутри слышались смех, звон кружек и гул разговоров.
Я вошёл – и мир, как будто сменился. Вылизанная красота Поляриса сменилась чем-то настоящим, пахло дымом, пивом, кожей и железом. За стойкой стоял хозяин – высокий мужчина с заплетёнными в косу чёрными волосами и серьгами в каждом ухе. Его морщинистое лицо напоминало мне тех пиратов Южного побережья, что учили меня когда-то пить ром, да так чтобы потом можно было держать в руках клинок.
Я улыбнулся сам себе вспоминая юность в пиратских тавернах и подошел к стойке, заняв один из высоких стульев.
Трактирщик молча налил мне кружку густого, тёмного эля, поставил её передо мной слегка кивнув.
– Тяжёлый день? – произнёс он, наконец, не глядя.
Я кивнул, чувствуя, как густая горечь напитка обжигает гортань.
– Тогда за счёт заведения, – добавил он, возвращаясь к другим посетителям.
Я не успел даже сделать второй глоток, как рядом сел человек в лёгких кожаных доспехах. Его лицо было загорелым, волосы тёмными, а на спине покоились две изогнутые сабли, слишком тонкие для простого воина, слишком изящные для наёмника.
– В карты? – спросил он, будто продолжая разговор, которого не было. В руках у него, как по волшебству, появилась колода. – Мне помогает отвлечься.
– Почему бы и нет, – ответил я, принимая вызов. Играл я откровенно плохо, но сейчас мне нужно было не выиграть, а вычеркнуть из головы этот день.
– Давид, – представился он и протянул руку.
– Заерия. – Я пожал её. Рукопожатие было крепким и уверенным.
В этот момент к нам присоединилось еще несколько воинов, которые тоже представились.
Нейл, с огненно-рыжей бородой, он был похож на друида, хотя они были мирным народом и воинов среди них я не встречал.
Кайл, молчаливый и не слишком заинтересованный в игре: его взгляд прилип к девушке, разносившей напитки.
– Вижу тебя тут впервые, что привело тебя в Полярис, Заерия? – спросил Нейл, задумчиво крутящий кости между пальцами.
– Семейные дела, – ответил я, не желая вдаваться в подробности.
– Ты не многословен, – усмехнулся Давид, раздавая карты с ловкостью, достойной жулика.
– Не привык рассказывать о себе за карточным столом.
– Как хочешь, и раз ты тут впервые то так уж и быть не буду тебя обдирать до нитки.
Они рассмеялись, и я позволил себе лёгкую, почти незаметную улыбку. Чувства, отравлявшие меня, понемногу отпускали. Эль смягчал остроту мыслей, карты давали необходимое укрытие.
Но вечер, как и всё в этой стране, не собирался быть простым.
Дверь таверны распахнулась, и в проёме возник человек в плаще городского стража. Он быстро направился к нашему столу.
– Командир, вас срочно вызывает командующий Сэм. Вы должны быть у дома Аза и Селии и как можно скорее.
Я вскинул бровь. Командующий Сэм? А потом понял ну конечно же, тот самый полубог. Приказы которого даже тут звучали, как рык хозяина.
– Он ваш командир? – спросил я, с трудом скрывая ненависть.
– Да, он командующий стражей в Полярисе, прости друг, нам пора. Когда он зовет – нужно идти.
– В этом городе похоже все делают то, что он приказывает…
Я не успел закончить, как остриё одной из его сабель оказалась у моего горла. Глаза Давида метнули взгляд, который больше напоминал разъедающий яд.
– Ещё одно слово – и я сам тебя выпотрошу. Ты не знаешь, о ком говоришь.
– О, поверь, знаю, – прохрипел я, не двигаясь. – Высокомерный полубог. Я видел таких раньше.
Он чуть сильнее надавил, и я уже ощутил, как острие холодом касается кожи. Но прежде, чем всё переросло в кровавую дуэль, Нейл и Кайл встали, оттащив Давида.
– Оставь его. Не сейчас, Давид. Нам пора. – Бросил Нейл.
