Матабар VIII - Клеванский Кирилл Сергеевич "Дрой"

Герцог Закровский, вальяжно сидевший в кресле, уперев локти в подлокотники и скрестив тонкие пальцы домиком, лишь ненадолго развел ладони в стороны. Арди сильно сомневался, что премьер-министр сознательно стремился принять Цилиндра… вернее – генерал-лорда Фому Криницкого в самом начале очереди.

Все так же молча, даже не особо жестикулируя, генерал-герцог взглядом указал Криницкому на место. Причем одновременно как в прямом смысле – направляя того в сторону весьма комфортного стула с мягкой обивкой, – так, насколько почувствовал Ард, и в переносном тоже.

Заискивающе улыбаясь, сжимаясь едва ли не вдвое, словно и вовсе стараясь пропасть из поля зрения, лорд Криницкий уселся и протянул вперед папку.

– Здесь отчет, о рассмотрении которого я ходатайствовал на прошлом открытом заседании кабинета министров.

Все так же взглядом премьер-министр даже не попросил, а потребовал положить папку на свой стол.

– Да-да, разумеется, – от Фомы пахло уже не только потом, но и страхом. Примерно таким же, какой Цилиндр испытал, стоило лорду Аверскому, да примут его Вечные Ангелы, упомянуть год назад «Главу Второй канцелярии».

Не прошло и минуты с момента появления генерал-лорда, поставленного Верхней Палатой в качестве начальника группы ревизоров, осуществлявших «народный аудит» Черного Дома, как Ардан уже поблагодарил Спящих Духов, что не оказался в немилости у премьер-министра.

В череде опасных личностей, с коими Ардан познакомился за последнее время, генерал-герцог Олег Закровский занял бы почетное место в первой тройке. И не потому, что обладал какими-то чудовищными способностями. Вовсе нет.

Насколько успел понять за свой краткий срок жизни Ард – нет нужды опасаться людей лгущих, предающих, вороватых и трусливых. Потому что так или иначе ты всегда знаешь, чего именно от них можно ожидать.

Куда опаснее люди достойные, истово верящие в свою цель, храбрые и отважные. Потому как никогда не знаешь, на какое сумасшествие они будут готовы пойти; что безумное, невозможное, с точки зрения прочих, сотворят.

Генерал-герцог Олег Закровский, без глаза, без ноги, не ведающий Звездной магии, не знающий искусства Эан’Хане; простой смертный – не мутант и не Первородный, – оказался человеком из второй когорты.

– На том заседании, господин Криницкий, на котором вы взяли слово без очереди? – Голос премьер-министра не изменил ни единого полутона в своей интонации.

Он звучал так же, как и всегда. Тепло и мягко. Будто у добродушного продавца в мясной лавке. Только нельзя забывать, что на прилавке в доску был воткнут наточенный тесак.

Лорд Криницкий не забывал.

– Прошу простить, ваша светлость, – он вскочил на ноги и не то что достойно, а раболепно склонил голову. От властного и гордого Цилиндра не осталось и следа. А вместе с этой разительной метаморфозой… Арду захотелось выстирать свои вещи. Словно он испачкался. В чем-то очень грязном. В чем-то категорически мерзком.

И стоило ему об этом подумать, как он заметил мерцание стального взгляда единственного глаза, на мгновение полоснувшего по его фигуре. Ардан опомнился и снова вытянулся по струнке – настолько, насколько умел. Последнее, чего он хотел, – привлекать лишнее внимание такого человека, как генерал-герцог Олег Закровский.

– Но я был обязан сообщить о своем исследовании, изложенном в данном отчете.

– Исследовании, значит… – протянул премьер-министр. – Разве не вы несколько лет назад ходатайствовали о том, чтобы возглавить группу аудиторов в Черном Доме?

– Совершенно верно, ваша светлость. И, спешу заметить, наши отчеты повлияли на принятие нескольких важных решений касательно деятельности Второй канцелярии.

– Разумеется, – кивнул премьер-министр. – Мне просто искренне любопытно, господин Криницкий, что могло заставить уважаемого генерал-лорда, который… напомните мне, пожалуйста, где вы служили?

– Я проходил службу аудитором линии снабжения четвертой армии, ваша светлость.

– А, разумеется, военный бухгалтер, – еще раз кивнул премьер-министр. – Так что же вы, господин бухгалтер, такого серьезного принесли мне, что добивались личной аудиенции почти полтора месяца?

– Со всем глубочайшим уважением, ваша светлость, но в моем исследовании, – Цилиндр указал на папку открытой и весьма влажной ладонью, – я подробно изложил свои мысли, подкрепленные моей группой…

– Вашей группой? – немного удивленно переспросил премьер-министр.

– Прошу простить, ваша светлость, – группой, назначенной Парламентом.

Генерал-герцог согласно кивнул и сделал жест, предлагающий продолжить. Явно при этом намекая, что открывать папку он не станет.

Цилиндр шумно сглотнул и взял слово.

– Согласно проведенному аудиту, мы можем однозначно сказать, что если ничего не сделать с прецедентом, то в течение следующих десяти лет может возрасти количество мелких аптек, что увеличит процент случайного прохождения регуляторных норм. Отсюда – рост контрафактной продукции и увеличение общей нагрузки на систему здравоохранения, которая на данный момент на шесть-семь процентных пунктов финансируется Короной.

Ардан почувствовал, как белье и даже сорочка прилипают к спине. Цилиндр говорил… про их с Баженом и Борисом аптеку? Они, конечно, предполагали, что картель рано или поздно нанесет свой удар, но за столько времени так ничего и не произошло. Всем троим начало казаться, что аптечному картелю попросту нет дела до маленькой аптеки на краю района Первородных.

Видимо, все обстояло несколько иначе…

– И в чем суть вашей инициативы, господин Криницкий, раз уж вам потребовалась встреча с премьер-министром? – все так же тепло и даже радушно спросил господин Закровский.

– Я предлагаю, ваша светлость, рассмотреть возможность вынесения законотворческого проекта, по которому будет сформирован единый фармацевтический регулирующий институт, – начал пояснение Цилиндр, при этом не сводя взгляда с папки. – Подконтрольный, разумеется, Парламенту. Дабы Корона и Народ могли напрямую, совместными усилиями, контролировать качество аптекарской продукции, а также ответственно подходить к выбору тех, кто ее реализует.

Ардан прикрыл глаза и выровнял дыхание. Так вот почему картель никак не реагировал на их аптеку, пусть и не быстро, пусть и постепенно, но постоянно увеличивающую поток своих клиентов. Зачем им бороться с одним-единственным прецедентом, тем более находящимся вдали от их условной юрисдикции, если можно было закончить все разом. И с аптекой в районе Первородных, и с любыми другими попытками прочих желающих найти какой-то способ обойти длинные щупальца аптечного сговора.

– И кто же будет возглавлять данный новый регуляционный орган, господин Криницкий? – с легкой улыбкой, чуть вздернувшей наверх кончики пушистых усов, уточнил премьер-министр.

– Полагаю, мы можем провести открытый конкурс на позицию, дабы выбрать наиболее компетентного кандидата из числа тех, кто уже напрямую задействован в данной отрасли, – тут же выпалил Цилиндр.

Тут даже скудных познаний Арда в канцелярском языке (спасибо общению с Баженом) было достаточно, чтобы понять глубинный смысл слов генерал-лорда Криницкого. По какой-то причине он ходатайствовал на благо аптечного картеля, а если его предложение обретет форму, то во главе нового регулирующего института встанет… непосредственный член данного картеля. При объявлении открытого конкурса среди тех, кто уже и так работает в сфере (что звучало на поверхности вполне логично и даже конструктивно), картель вновь сговорится, и позицию займет их человек.

А там нетрудно предположить, что именно произойдет с любыми мелкими аптеками. Сперва в столице, затем в Метропольской губернии, а затем и во всей Империи. Может, не сразу. Может, даже не за первые десять лет. Но однажды, пускай и за четверть века, картель, укрепленный всей мощью бюрократического и чиновничьего аппарата Империи, полностью монополизирует рынок фармацевтики. И вместе с этим сможет напрямую извлекать прибыль из реформы Здравоохранения, проведенной его императорским величеством.