Античный Чароплёт. Том 4 (СИ) - "Аллесий"

Карикатура-Лойн поднял руку, и стена льда выросла перед нами, но демоны с той стороны просто прошли сквозь нее, будто она была дымом. В зеркали никогда таких не видел. Искаженные, словно множество раз оплывшие, переломанные, но все еще злобные и вполне себе недружелюбные, они напоминали всех возможных тварей, которых я только видел. Тут и двурогий из Лэнга, и карлики, и люди, и арахниды, и зомби с тремя руками, вытянутым туловищем, напоминающий по поведению какую-то гротескную змею… Словно они все порождены каким-то безумным разумом, способным обращать свои мысли в реальность…

— Я тебя раскусил, — Молния Мардука сорвалась с моего жезла одновременно с броском посоха из кровавого электрума. Удар получился одновременно. Вой, больше ментальный, чем физический, поколебал окружающее пространство, словно рябь, пошедшая по глади воды. Посох, привязанный ко мне, уже снова оказался в руках. Тело карикатуры-Кларны, так и не вставшее после первого попадания, корчилось от боли. Словно кожа сползала с нее, обнажая настоящую суть. Зеркальный слепец, но необычный. Конкретно с этим я был уже знаком. Точнее — я его сам создал. Вот, значит, как сочетается магия зеркал и психическая мощь иллитидов?

Я оказался в чистом поле. Скорее даже — пустыне. Только местный песок… стеклянный?.. Нет, это было больше похоже на крошево архитектурного хрусталя, из которого парифатцы так любили строить свои здания. Посреди пустыни медленно таяло отдельными участками зеркало… Это много зеркал. Они показывали разных людей. Всех, кто с нами пришел в это место. На лице Джеремуса сидела гротескная рожа, одетая, словно вторая кожа, он пытался её стянуть, жег своим могильным изумрудным светом. Пока что она еще не полностью присосалась — только скальп и кусок щеки. Увидев нас в отражениях, он захрипел.

— Тиглат, демоны и зеркала, это Дом Боли… — Маска окончательно встала на его лицо. Кажется, одного товарища мы таки потеряли. Дьявол… О чем хотел сказать маг-истребитель? Что еще за дом иллюзий?.. И… Кингу возьми души вонючих касситов! Мне раньше казалось, что отряд боевых магов разного профиля справится с чем угодно. Но нет. Не с чем угодно. Омерзительная рожа, напоминающая мою собственную, занимала место на лице Джеремуса, превращаясь в его собственное искаженное лицо. Надевший зеркальную маску уже ее не снимет. Никогда. — …дом иллюзий… — голос Джеремуса был заглушен, словно проходил сквозь толщу воды. Его лицо, наполовину скрытое маской, менялось, плыло, как будто его черты пытались сопротивляться, но постепенно сливались с ней. Глаза, которые еще секунду назад были полны злости и мертвенной бледности, теперь светились холодным, чужим светом. Это существо, оно больше не было Джеремусом.

— Джеремус! — крикнул я, но было уже поздно. Его тело дернулось, словно марионетка на невидимых нитях, и он повернулся к нам. Его движения были неестественными, словно он был куклой, которой управлял кто-то другой. Осколки зеркала еще таяли в воздухе, но словно чья-то невидимая сила задержала их, они сохраняли стабильность. Зачем? Почему? Кингу разберет эту Тафипу.

— Дом иллюзий, — повторил он, но голос был уже не его. Это был голос, который звучал как эхо из глубин зеркал. — Ты не слышал? Или не понял. Дурак… Вы все здесь гости. И никто не уйдет, — дом иллюзий… Дом Боли? О чем он вообще говорил?..

— Что за бред? — Магнус, который до этого момента молчал, выступил вперед. Его руки сжимали всполохи пламени, прорывающиеся сквозь пальцы, а на костяшках играли молнии, но он не бросал их. Не в кого. Даже этот сильный и опытный маг, привыкший к всевозможной дребедени, случающейся в жизни, казался ошеломленным.

— Мы уже в Тафипе, — я подал голос. — Если вы есть вы, не верьте всему услышанному. Я даже не знаю, говорю ли с вами настоящими или отражениями.

— Тогда как мы отсюда выберемся? — Лойн глянул на меня, его голос был спокоен, но я видел, как его руки сжимают посох.

— Мы должны найти источник, — я говорил отрывисто, быстро. Нельзя было терять время, пока связь все еще есть. — То, что держит нас здесь. Это может быть что угодно — артефакт, демон, даже мысль. Но пока мы не найдем его, мы будем заперты здесь. Нас что-то затащило в зазеркалье. На Парифате Тафипа очень далеко от яви, сюда просто не мог провалиться целый исследовательский комплекс, даже если он находился в свернутом пространстве.

— А что с Джеремусом? — спросила Джемма, ее голос был полон опаски и немного — страха.

— Он… потерян, — эти слова дались с большим трудом. Почему-то именно этот маг из всех после Кларны и Ортинума мне импонировал больше всего. — Маска… Она стала частью его. Мы не сможем его спасти. Кто надел зеркальную маску, тот её уже не снимет. Не верьте ему. Готовьтесь сражаться сразу же, когда встретите.

— Нет, — резко сказал Ортинум. Его голос был твердым, как сталь. — Мы не будем оставлять своих. Мы найдем способ. Если это не будет во вред основному заданию, попробуем его захватить живьем. По возможности.

— Командир, — я посмотрел на него. — Это не просто маска. Это демон. Или что-то хуже…

Зеркало осыпалось крошкой. Маскимы Лэнга… И что теперь? Даже не договорили.

— Не меня ждешь? — Я спокойно повернулся на голос. Там стоял Джеремус. Ну да. Конечно.

— Где твой хозяин?

— Хозяин? О ком ты?..

— Не шути со мной. Маски, слепец, тем более — такой новый. Столько отражений… Другие слепцы-карикатуры. Это же были слепцы? О… Не слепцы? Тем более! Столько зеркальных существ, особенно со второго плана. Вы не можете действовать без чужой воли. Воли кого-то могущественного. Куда сильнее вас.

— Это лицо. Маска — так ты нас называешь. Мы не можем просто снять ее, ведь она мы, а мы — она.

— Ты говоришь так, будто все еще Джеремус. Только ты уже не он.

— Почему ты так решил?.. — Он с интересом посмотрел на меня, приподнимая бровь. Она словно бы поплыла, задравшись существенно выше, чем мог себе позволить нормальный человек. — Еще не приросла к лицу окончательно, — как бы извинился он. — Так с чего ты решил, что я не он? Тело Джеремуса. Душа Джеремуса. Разум Джеремуса. Лицо….

— Не Джеремуса. И личность уже не его.

— Тут ты ошибаешься, я все еще Джеремус.

— Память тебе, может, и доступна… — я осекся.

— Понял-таки? — Мужчина усмехнулся. — Да, в этом весь смысл. Мы остаемся теми же. Просто видим очень много нового. Вот подумай сам… Ты разные измерения видел. Допустим, дикарь из примитивного мира мазался дерьмом, скакал вокруг костра, прося у бога дождя влаги, чтобы была засуха, каждое утро выдирал себе волосы и приносил их в жертву. Да не богам, а лягушке, чтобы она ела побольше мерзких комаров. А потом попал в развитый мир. Его там приняли, отмыли, научили законам природы, а может — и творить волшбу. И вот, спустя продолжительный срок, ну, скажем, двадцать лет, наш дикарь вернулся обратно. Будет ли он драть себе волосы? Скакать у костра? Может, попробует отговорить соплеменников от этого и увлечет их чем-то более полезным? Но они воспримут это как безумие. Словно в него вселился демон. Словно его… Подменили. Не хочешь тоже узреть суть? — Он протянул мне бесформенное нечто, словно снятая с головы человеческая кожа, которая медленно обрастала волосами. Моими. Моей текстуры, цвета, длины…

— Не хочу. Не уверен, что хочу стать демоном с промытыми мозгами. Кстати, а что за дом Боли и дом Иллюзий?

— Вокруг же иллюзии. И они причиняют боль. Разве не очевидно?.. — Он улыбнулся.

— Раз ты не хочешь отвечать на мои вопросы… Назови мне причину, по которой я не должен тебя заставить сдохнуть. Будь так добр?

— Как насчет посмотреть, что тут происходило?

— Тут? — я показательно обернулся.

— Я верну вас в исследовательский комплекс. Хочешь? Походите там, узнаете, что случилось… У отряда ведь такое задание?