Последняя. Испытание любовью - Гусейнова Ольга

Шейран криво усмехнулся, снисходительно качнул головой, затем бросил взгляд назад, где вокруг Сейлишрана толпилось с десяток невест, а потом глянув на меня, подмигнул:

– И правда, тебе точно хватит.

Насвистывая, он направился к другу.

– Пойдемте поздравим остальных, – хмуро позвала нас Рисаш.

Но Ильдира, передернув крыльями, отказалась:

– Я не готова ради этого расталкивать локтями всех желающих одарить.

– Я тоже, – согласилась с ирлингой.

– Тогда давайте просто уйдем. Мероприятие завершено, неплохо бы размять в парке хвост… ноги, – не позволила нам стоять в сторонке, подобно менее знатным родственницам, Рисаш.

Уже пересекая границу желтого песка и зеленой травы, стремясь под прохладную сень парковых деревьев, я обернулась, почувствовав между лопатками чей-то настойчивый взгляд. Как оказалось, меня провожал странным пристальным взглядом Сейлишран, окруженный толпой гомонивших девиц, вернее, дев великих домов. И, к своему стыду, догнавшему меня и согревшему щеки через несколько шагов, я повела себя самым некняжеским, даже детским образом: обиженно задрала нос и с гордым видом отвернулась. Ы-ы-ы, взрослая драконица называется.

Мы с подругами пообедали в моем любимом месте, у фонтана с драконом. Вошканы накрыли нам стол, и мы какое-то время молча наслаждались яркой зеленью и цветочными ароматами, приправленными морским бризом, и конечно, неизменно вкусными блюдами, мысленно нахваливая местную кухню.

– Что тебе сказал вир Шейран? – не выдержала накала любопытства Ильдира.

Рисаш поморщилась, глубоко вздохнула, чем невольно признала, что дракон ее задел.

– Если своими словами, попросил оставить подобные примитивные провокации для кого-то попроще и помоложе. Посоветовал не тратить на них время, иначе потеряю возможность стать его избранницей. И останется только кусать локти…

– Вот… – «чешуйчатый гад» я оставила при себе и возмутилась повежливее: – Темный драконище!

Ильдира, улыбнувшись, мягко возразила:

– Не согласна с вами. Посоветовал вир, конечно, надменно и грубовато, зато прямо намекнул, что видит в тебе избранницу.

– Шутишь? – взвилась Рисаш. – Он постоянно покидает остров. К тому же демонстративно, обращаясь огромным черным драконом. Вот захочешь не увидеть, все равно заметишь! Явно же не только по делам, и к веселушкам таскается. Нет, я не готова, как Ойка и другие, поджав хвост, покинуть поиск. Я сдамся на милость победителя только в одном случае – будучи абсолютно уверенной, что мой дракон мне верен.

Выслушав раздраженно шипевшую шакарку, я подумала о другом, о чем тихо сказала, не желая, чтобы другие услышали:

– В этом случае будь готова разделить его жизнь и судьбу. И смерть. Если он проиграет завершающее испытание за трон Верховной триады. Ты готова к смерти ради Шейрана, Рисаш?

– Если он…

– Без если, – жестко оборвала я подругу. – Мы втроем уже побывали в печати Хаоса. Помнишь свои ощущения? Это всего лишь жалкая капля того, что ты почувствуешь во время испытания. И честно ответь прежде всего себе: ты готова вновь там оказаться, в сотню раз усиленной печати, чтобы спасти Шейрана?

Несколько томительных, тревожных мгновений Рисаш смотрела на меня широко раскрытыми глазами, наконец словно сдулась, чуть сгорбилась и мрачно призналась:

– Не знаю. Мне надо хорошенько над этим подумать.

– Угу, – буркнула я, услышав в ее голосе истерические нотки, – жаль, что остальные думают только о короне верховных, а не возможной смерти.

– Простите, девочки, мне очень надо полетать, иначе эмоции разорвут, – поспешно встала с лавки Ильдира и, кивнув нам, улетела.

Оставив нас любоваться полетом. Какие же красивые у нее крылья, белоснежные, отливающие розовым цветом в лучах Ра!

Переведя взгляд с прекрасной крылатой ирлинги на хмурую Рисаш, я попрощалась:

– Спасибо за приятную компанию. Мне тоже пора, необходимо продолжить тренировки контроля драконицы.

– До завтра, – задумчиво кивнула шакарка.

Вошкана перенесла меня в усадьбу, ставшую за три с лишним месяца домом. Не успела я переодеться, Канна торжественно поинтересовалась:

– Даки Эйкана, вы готовы принять доверенных помощников изначальных?

Сперва замерев от удивления, я спешно пригласила:

– Да, конечно, проси.

Через мгновение в гостиной появились пятеро вошканов. По их лицам, имеющим сходные черты с хозяевами, я сразу поняла от кого они прибыли.

– Вир Адеран поздравляет даки Эйкану с наступившим двадцатым днем рождения, – произнес первый воздушный элементаль, положив на стол маленький, но яркий и красивый маленький букетик.

Присмотревшись к разноцветным цветам, я едва не ахнула от восторга: букетик был искусно выполнен из драгоценных камней.

– От всей души благодарю! – восхищенно выдохнула я, любуясь подарком.

– Вир Рейран поздравляет даки Эйкану с наступившим двадцатым днем рождения, – произнес второй воздушный элементаль, поставив на стол ларец и откинув крышку.

Изумительной красоты парюра произвела не меньшее впечатление. И я так же сердечно поблагодарила.

– Вир Ашкеран поздравляет даки Эйкану с наступившим двадцатым днем рождения, – третий воздушный элементаль преподнес мне небольшую коробочку, в которой на бархатной подложке горел голубым пламенем кулон на цепочке.

Я ощутила исходящее от него ровное, сильное тепло. Явно артефакт! Поблагодарила и решила лично выяснить у Ашкерана, что за камешек.

– Вир Шейран поздравляет даки Эйкану с наступившим двадцатым днем рождения, – четвертый элементаль положил на стол большую коробку.

Откинув крышку и развернув хрустящую тончайшую бумагу, он продемонстрировал роскошный синий шелковый халат, вышитый серебряными звездами. К нему прилагались мягкие туфли-тапочки в том же стиле.

Если бы этот подарок вручил кто-то другой, не близкий родственник, я бы ни за что не приняла. На Шаграе подобное не принято. Но Шейран… он же свой, хоть и провокатор, и тот еще шутник.

– Благодарю! – выдавила я улыбку, подумав, что вошкан может передать хозяину, с каким укоризненным взглядом принимала подарок.

– Вир Сейлишран поздравляет даки Эйкану с наступившим двадцатым днем рождения, – поклонившись, последний элементаль, положил на стол небольшую бархатную коробочку, – откройте сами, даки.

Заглянув внутрь, я замерла от восторга: на подушечке словно сладко спала уменьшенная копия моей саламандры! Черно-белая чешуя из эмали сверкала! Ящерка выглядела настолько естественно, даже живо, что я невольно прослезилась от восхищения. Бережно взяв бесподобную и такую дорогую сердцу вещицу, погладила, повертела, убедилась, что это брошь и прикрепила себе на платье. Опустив руки, радостно выдохнула и залюбовалась, как красиво смотрится искусное украшение на черном кружеве. А саламандра будто проснулась – потянулась и, свернувшись, вцепилась зубами в свой хвост! Через мгновение у меня на груди засияло алое сердце.

С минуту, не меньше, я глазела на невероятный подарок, пытаясь разгадать: это просто искусная вещица в подарок или намек Сейлишрана на мои чувства к нему? Или, может, – чудеса же случаются, я тому пример! – это тонкий намек Сейлишрана на его ответные чувства ко мне?

– Благодарю от всей души, – выдохнула я.

Вошканы поклонились и исчезли. А я, будто зачарованная, гладила брошь-сердечко. Но стоило ее снять и положить обратно в коробочку, она вновь превратилась в чудесную полосатую саламандру, еще и глазком сверкнула, будто подмигнув мне. Не хотелось прятать ящерку под крышкой, и я опять зачарованно погладила ее, уже не столько любуясь пришедшемся по сердцу подарком, сколько, затаив дыхание, гадала о его смысле. Так есть у меня шанс или нет?

В результате так себя накрутила, что опять полезли когти. Скривившись, я проворчала подобно моей прабабушке по отцовской линии:

– Любовь лишает всякой разумности и осторожности!

Убрав подальше слишком неоднозначные подарки, выдохнула свободнее и пошла переодеваться для тренировок с драконицей, покосившись на кипу учебников. Некогда мне ерундой заниматься! Но одна мысль все же свербела: поздравили меня пятеро из девяти изначальных. Вот и хорошо, никакого расстройства, наоборот, облегчение. Ведь внимание проявили только те, к кому испытывала искреннюю симпатию и уважение.