Рассвет после - Закалюжная Людмила

Искатели разошлись в разные стороны. Маркиз отправился на место трагедии, а Джеймс – к баронессе Тейлор.

Женщина долго плакала на плече графа Хертфорда. Сначала упала в обморок, и пришлось приводить ее в чувство нюхательными солями. Потом Джеймс заставил несчастную женщину принять успокоительное, а затем поклялся сделать все, чтобы найти убийцу.

Искатели были отличными сыщиками, как и преступниками: первые найдут кого угодно, а вторых можно вечно искать.

С тяжелым сердцем Джеймс выходил из дома Гарри. Воспоминания о сыщике проносились в голове, пока он ехал в мастерскую создателей. Кому нужна его смерть? Вдруг в голове мелькнула неожиданная мысль. А может быть, Луиза мешала кому—то? Кто из них двоих был целью?

Карета остановилась возле мастерской создателей, старинного готического здания, украшенного остроконечными башенками. Графу пришлось прервать мысленный разговор и выйти на улицу под мелкий дождь.

Женщин—чтецов брали на работу секретными агентами, но чаще всего их «подкладывали» под иностранных министров для получения сведений. Женщинам—зрячим было дано использовать свой дар в больнице как медсестрам, потому что докторами становились только мужчины. Искательницам в работе сыщика доставались простейшие дела, например, найти сбежавшую собачку. Видящие рождались так редко, что неважно, кем они были – мужчинами или женщинами. Убедителями становились маги практически всегда по мужской линии. Женщинам—создателям повезло больше всех. Страна нуждалась в отличных изобретениях, и женщины вносили свой вклад. Они могли свободно творить в мастерской создателей наравне с мужчинами и получать хорошее вознаграждение.

На входе возле тяжелой двери здания дежурили двое охранников. Искатели сразу узнали графа Хертфорда, но порядок никто не отменял. Джеймс предъявил магам пропуск и только тогда граф вошел внутрь. Прокурор часто посещал мастерскую создателей, для сыщиков государство выделило целый этаж и многие маги выполняли заказы от стражей правопорядка. Здесь изобрели пластины из специального металла, защищающие грудь от любого оружия; головные уборы, отражающие воздействие магии; браслеты для заключенных, сдерживающие их дар, и многое другое.

Сначала Джеймс решил отправиться к главе мастерской искателей, чтобы обсудить свое новое предложение, а потом зайти к Кэтрин. Граф понимал: как бы он ни оттягивал момент разговора с бывшей невестой, беседовать все же придется. Появилось чувство вины перед создательницей, оно никуда не уходило, продолжая больно жечь сердце.

– Приветствую, граф. – Большой толстяк с добродушной улыбкой крепко пожал руку Джеймсу, предлагая сесть в кресло.

– Как дела, Райли? Изобрели что—то новенькое?

– Работа кипит над последним проектом. Я уже представляю тебя с открытым от удивления ртом, – засмеялся барон Фокс.

– Любишь ты интриговать, – усмехнулся искатель.

– Ты по делу или как? – Толстяк откинулся на спинку кресла, и оно жалобно скрипнуло.

– По делу, и серьезному. Похищения продолжаются, в Лондоне произошел четвертый случай.

Барон кивнул, улыбка пропала с лица. Все, что обсуждалось в этом кабинете, никогда не выходило за его пределы, иначе Райли бы здесь не работал. А он не только являлся талантливым создателем, но и был верен своему делу и стране.

– Есть предположение, что девушки попадали под влияние магии убеждения. Поэтому, чтобы обезопасить других, мне нужна твоя помощь. Необходимо создать что—то вроде защитного амулета. Сам понимаешь, черный шлем леди откажутся надевать.

– Джеймс, над чем—то похожим мы уже работаем, но это секретный проект, и выносить его в массы я не смогу. Тем более в таком масштабе. – Барон задумчиво постучал пальцами по столу.

– Мне нужна защита для искателей и создателей.

– Создателей?

– Пока есть версия, что похитителю нужны только они.

– Да, леди Бренду Болл я знал лично, – хмуро произнес Райли. – Обещать ничего не буду, но постараюсь. Поверь, каждый создатель заинтересован найти похитителя.

– Спасибо, нужно еще будет подумать, как вручить леди эту защиту, чтобы не было паники.

– Ну благодарить меня пока не за что, но я понял тебя.

Маги попрощались, и, пожелав толстяку хорошего дня, Джеймс покинул кабинет барона. Его ждал еще один разговор – самый тяжелый.

Граф Хертфорд отправился на этаж выше, где находилась мастерская для зрячих. Кэтрин творила там, создав много уникальных вещей именно для медсестер и пациенток. Девушка словно старалась облегчить женщинам жизнь, чтобы им комфортно было работать и лежать в больнице.

Нежный облик создательницы сразу привлек внимание графа, когда он впервые поднялся на этот этаж, чтобы оставить просьбу от Арабеллы. Кэтрин не ходила на балы, основное время проводила дома и в мастерской. Даже не стала вести с ним беседу при первой встрече. И тогда граф попросил Арабеллу пригласить Кэтрин на ужин. Мать и сестра немного разговорили девушку и позвали еще раз, уже на обед. Так постепенно Кэтрин стала частой гостьей в доме графа, привыкла к Джеймсу и перестала его бояться. А то стоило искателю войти, как создательница замолкала и осторожно наблюдала за графом широко распахнутыми голубыми глазами.

Джеймс впервые так влюбился – сильно и страстно. Желание защитить и укрыть от бед росло с каждым днем, едва граф узнал, кто являлся братом Кэтрин. У такой скромной создательницы – и родственник с порочной репутацией. Родители Кэтрин умерли, дядя, воспитавший сирот, тоже. Брат остался единственным близким родственником, и девушка никогда плохо не говорила о нем.

Джеймсу вдвойне было тяжело осознавать, что прекрасная создательница останется жить со своим ужасным братом. А ведь через два месяца они бы поженились, но Хертфорд вынужден будет сообщить Кэтрин, что венчание отменяется. Навсегда.

Он стоял возле входа в мастерскую. Будущего разговора хотелось бы избежать, но граф не мог так поступить с аристократкой – молча уйти без объяснений, как делали многие. Искатель никогда не прятался от трудностей. Привык нести ответственность за всех. Хотя какие могут быть трудности для него? Он—то счастливчик – нашел пару, а вот Кэтрин… Джеймс жалел девушку.

Красивая и стройная создательница выбежала в коридор. Русые волосы были собраны в строгий пучок, а голубые глаза блестели от радости.

– Джеймс!

Кэтрин вся светилась от любви. Ее изящные ручки обхватили шею мужчины, а мягкие губы нежно прикоснулись к губам графа. И девушка, что лежала сейчас в госпитале, на мгновенье забылась, словно и не встретились серебряные души. Но магия Джеймса помнила о суженой и недовольно заворчала. Внутри вдруг стало так холодно, и мороз распространился по всему телу.

– Ах! – воскликнула Кэтрин и отпрянула от Джеймса.

Магия графа угрожающе зарычала, серебряными нитями стала отталкивать от искателя девушку: «Не трожь!»

– Твоя кожа вдруг сделалась такой… ледяной, – испуганно прошептала создательница.

Граф Хертфорд заметил, как в глазах бывшей невесты зародилось осознание происходящего. Кэтрин не Луиза, ей все известно о магах. Слезинки одна за другой потекли по ее щекам, и Джеймсу стало невыносимо больно за нее: Кэтрин не заслужила такой судьбы.

– Кто она? – тихо произнесла создательница. Она обхватила себя за плечи, будто хотела согреться.

– Француженка, я не знал ее до сегодняшнего утра.

Кэтрин всхлипнула, пытаясь сдержать слезы, но они все катились и катились по ее щекам.

– Где она сейчас?

– В госпитале. Луиза ехала вместе с бароном Тейлором в наемном кэбе, лошадь понесло, и на повороте кэб врезался в стену дома. Гарри погиб на месте. Луизу спасли, – хриплым голосом произнес Джеймс, сдерживая горечь. Она беспощадно царапала горло и мешала говорить.

– Боже мой! Бедный барон Тейлор. – Кэтрин ахнула и сильнее заплакала, спрятав лицо в ладонях. Она лично знала сыщика, который был частым гостем в доме графа Хертфорда.

Джеймс не сдержался и все—таки обнял девушку, грозно рыкнув на свою магию. Искателю стало тяжело за них обоих, но ничего уже невозможно было сделать.