Античный Чароплёт. Том 4 (СИ) - "Аллесий"

— Что такое? Почему не атакуем?.. — Я говорил насмешливо, хотя потоки маны в руках и теле уплотнялись до почти физического звона в ушах.

— Где. Мои. Люди? — жесткие слова Ортинума, тело которого покрывал иллюзорный красный доспех, заставили заткнуться открывшего только было рот “Джеремуса”. А заклинание-то непростое. Это сверхплотная форма псевдоматериального вещества, придуманного на Парифате. Что-то вроде сверхплотной почти прозрачной плазмы. Внутри просто сгорает все. Вообще. Пока магу хватает сил поддерживать плотность этой псевдоматерии, до него попросту ничего не долетает. Ни чары, ни снаряды. Обращается в пыль. Но сил нужно немерено. Я бы тоже мог такой создать. Чтобы покрыть руки, например. Или ногу. Одну. Зато целиком. Выучить было бы неплохо, кстати — если выберусь из этой переделки живым, конечно.

— Командир, не атакуй! — Я предупреждающе поднял руку. — Я заключил с одним из них договор о ненападении, — торопливо заговорил. — Они не могут напасть на нас, пока мы не нападем на них! — Мужчина смерил меня долгим взглядом, после чего опустил руку, в которой горела яркая красная точка. Огненная игла. Всего-то. Только перекачана она была энергией так, что прошибла бы, наверное, даже шумерский Водяной Доспех. Ну, разве что его поставил бы архимаг или магистр-боевик. Тогда выдержал бы.

— Где. Мои. Люди, — четкие рубленные слова были обращены уже к “Джеремусу”. — Клянись своим именем отвечать правду и только.

— С чего бы мне это делать? — Кажется, столь быстрое раскрытие “интриги” стало для демона неожиданностью. Он был несколько… обескуражен. — Я обещал не нападать на вас. Но я не обещал рассказывать все, что…

— Кровь и жизнь в обмен на ответы. Ты же демон. Соглашайся, — Ортинум сощурил веки. Я же сделал удивленное лицо. Быстро он…

Демоны принимают в качестве платы за свои услуги разную “валюту”. Все ценное, если быть точным. Артефакты, например… Другое дело, что обычно им без надобности большая часть людских богатств. Но есть кое-что, чем смертные одарены. И чем могут расплатиться всегда. Души. Это демонам всегда нравится. Но не только души. Еще кровь, жизненная сила. Такое тоже всегда ценится. Не сильными демонами, вроде господ Лэнга — эти предпочитают работать только за душу, если призыватель достаточно силен, чтобы не расстаться с ней бесплатно, разумеется. Хотя зависит от того, кто призвал. Если это могущественный маг, который может заставить работать просто так, то даже господа стараются договариваться. Все решает соотношение сил. Баланс. В Шумере последним таким архимагом был Алкеалол. Учитель Халай еще был очень неплох. Но все же до могущественного демонолога не дотягивал.

Ортинум предложил сейчас жизненную силу в обмен на ответы. Очень… щедро. И своевременно решено, кстати. Он думал всего секунду. Слишком… решительно для случайного шага. Какая-то давняя поведенческая заготовка? Решение на теоретическую возможность такого случая? Он же не просто взял и решил здесь и сейчас пойти на риск?..

— Какие ТРИ вопроса ты хотел бы мне задать? Не на все я готов отвечать, — “Джеремус” поднял руку, останавливая “Магнуса”, хотевшего было вступить в разговор. Выглядело это дико, ведь настоящие они были на разном уровне сил. Магнус существенно превосходил покойного магистра Гишбара, немногим недотягивая до архимага. Джеремус же в Шумере явно стал бы магистром, но не из сильнейших. Разница между ними чувствовалась. И существенная.

— Что стало с моими людьми. Что тут происходит. Как нам отсюда выбраться. Ты ответишь честно, без утайки, не искажая ответы и не делая их превратными.

— Как пожелаешь. Я дам ответы на твои вопросы. Я заберу десять лет твоей жизни и напьюсь крови, не стану вредить тебе ни словом, ни делом, пока не исполню договор или пока ты не навредишь мне. Клянусь своим именем. Я, Джарсухинвал, исполню этот договор.

— Я, Ортинум Ардорум, соглашаюсь заключить этот договор, — командир кивнул.

Мужчина шагнул вперед. С его левой руки пропал слой доспеха, оставив на коже играющие огоньки. Протянул вперед, не сводя взгляда с оппонента в поединке воли. “Джеремус” показательно облизнулся, а потом впился зубами в руку, разрывая кожу. Он начал пить. Мы все словно стали свидетелями вампирской трапезы. Ортинум даже глазом не дернул. Боль? Истощается жизненная сила? Словно и не происходит ничего. Хотя я чувствовал, как тревожно заволновался образ командира в голове. Значит, шлемы и их связь хотя бы частично работают? Остальные члены отряда ощущаются самими собой — явная ошибка. Но даже частичная работа уже радует.

— Хорошо, — Джарсухинвал слизнул последнюю каплю крови с края своих губ, Ортинум же молча отошел назад. В его руках появился картридж из рубинового сплава, покрытого серебряными прожилками. Я не знаю, как можно сплавить рубин с серебром и другими металлами, но алхимики на Парифате так делали.

Колба для жизненной силы. Дорогая штука. Одноразовая. И хранит не так много — около восьми-девяти единиц праны по системной оценке. Хотя для обычного человека это на самом деле огромный запас. Треть расходуется впустую, но остаток организм может впитать. Если применить в нужный момент, то хватит срастить конечность, восстановить кожу или исцелить тяжелую рану. В данном случае — устроить экстренное “переливание”. Хотя потерял командир явно больше. Прану вообще сложно хранить. Даже просто удержать сложно, а ведь удерживая её вне живого существа, мы все равно теряем её свойства из объекта. Проще говоря, хранимая жизненная сила становится более… “мертвой”. Теряет свою суть. В больших стационарных больничных артефактах на Парифате с этим как-то справляются. Разгоняют её, насыщают, обменивают и постоянно тратят, не давая застояться. В том числе с такими свойствами жизненной силы связаны сложности по созданию синтетической праны. Точнее, никто просто не знает, как это сделать и можно ли сделать вообще. Жизненную силу можно отнять, присвоить, восстановить и заставить тело выработать, но вот создать — это неизвестная область, в которой в том числе работал и Локанелли. Такие вот эрзац-варианты… Дорогие, так еще портят субстанцию за несколько дней. Но даже так — незаменимая штука на задании. В этом смысле ЭКЧ о своих людях заботится, как только может.

— Твои вопросы, маг. Твои люди перед тобой. Мы — несущие Истину. Открываем смертным глаза, сливаясь с ними. Нас называют Масками во многих мирах, но суть в том, что мы и есть настоящие лица тех, кому предназначены. Я до последнего считал, что являюсь не лицом Джеремуса Изурциона: мне был предначертан другой маг, — взгляд в мою сторону. — Но даже от нас судьба скрыта окончательно. Так что мы и есть твой отряд, командир, — последнее слово прозвучало с легкой издевкой. — Клятв на нас больше не лежит и вернуть все назад уже невозможно. Нас разделит только смерть. Да и то пока Возвышение еще не завершено. Надеюсь, мой ответ исчерпывающий. Теперь твой второй вопрос. Что тут происходит. Здесь проводились эксперименты с силой небытия, она же — суть нереального. И экспериментаторы оказались недостаточно осторожны. Они считали, что контролируют то, что даже реальным в полной мере не является. Но мы куда более реальны, чем вы, смертные, можете даже вообразить. Все строение провалилось в нереальность. Оно даже не целое по своей сути — здесь было три архитектурных мерности пространства. Теперь разные части разных помещений и разных измерений разбросаны по первому и второму царству зеркального измерения. Только воля высшего их и связывает воедино. Я не скажу, кто такой Высший. Это не входит в мои обязательства. То, что вы видели перед тем, как мы возвысились — это разрез трехмерного пространства в пятимерном разложении. Гиперплоскость — трещина, рассекающая реальность. Даже Высший не может уследить за каждым сантиметром бытия, так что стоит какой-либо части отдалиться от другой на ничтожную долю мерности в любом из пяти направлений, как возникнет разрез, выворачивающий реальность. Вы можете попасть в такой в любое время. Я ответил на второй твой вопрос?