Кукла на троне - Суржиков Роман Евгеньевич

– Ну, слава богам.

Когда секретарь ввел его в кабинет хозяина, там находились шестеро.

Маркиз Уиндли – лорд, лишившийся земли. Его городом, его землями, его флотом теперь правит кто-то из северной своры, пока сам Уиндли с горстью людей и кораблей сидит здесь.

Барон Хьюго Деррил – железный кулак хозяина, жестокий несгибаемый вояка. Прославленный в трех боях: в одном намял бока медведям Нортвуда, а из двух других крайне успешно бежал. Это он привел с собой тех рыцарей, что теперь заполняют Грейс.

Маркиз и маркиза Грейсенд – двое славных дворян, породивших на свет круглую дуру. Это они владеют Грейсом и принимают у себя всех остальных.

Леди Магда – дочь хозяина. Толстая, уродливая, в сумерках не отличишь от свиньи. В свои двадцать пять все еще не замужем, что и не диво. Но в ее голове, покрытой жиром и прыщами, определенно имеются мозги.

И, наконец, сам хозяин: великий герцог Морис Лабелин. Повелитель трети Южного Пути, сюзерен горстки безземельных вассалов и войска трусливых рыцарей. Владелец четырех миллионов золотых монет.

Когда Бакли вошел в кабинет, говорил барон Деррил:

– Милорд, я не вижу иного пути, кроме атаки. В Дойле, Уиндли, Солтауне, Эльфорте стоят по две жалких роты северян, в Лабелине – один батальон. За нами четыре тысячи всадников. Мы вышибем мятежников изо всех городов и вернем наши земли. Рельсы разрушены. Ориджину понадобится месяц, чтобы вернуть из Фаунтерры главные силы. За это время мы…

– Обделаемся со страху, – сказала леди Магда, чем вызвала у Бакли усмешку. – Когда Ориджин шел к нам в прошлый раз, именно этим мы и занимались. Точнее – вы.

Барон, стиснув зубы, проглотил обиду. Вместо него ответил маркиз Уиндли:

– Шпионы доносят, что на Севере не все гладко. Граф Флеминг с батальоном кайров восстал против Ориджина и держит побережье Моря Льдов. Мы можем сомкнуться с ним и общими силами пойти на Первую Зиму. Что запоет чертов мятежник, когда мы сожжем его столицу?!

– Вы не сожжете Первую Зиму, господа, – сказала леди Магда. – Вы упретесь лбом в ее стены, а ваша задница будет торчать на юг. Ориджин сядет на своего вороного, прискачет в Кристальные Горы и трахнет вас в эту самую задницу. А потом – его конь. А потом – все десять тысяч его кайров вместе с их конями.

– Доченька, – сказал герцог. Не разобрать было, стыдит он леди Магду или хвалит.

– Милорд, я прошу вас отнестись серьезно… – начал барон Деррил.

– К чему? – перебила леди Магда. – К вашим идиотским планам или полководческой бездарности? О, второе действительно серьезно!

– Дочь! – рыкнул герцог резко, но с долей похвалы. – Барон, мы достаточно бились с Ориджином, мне хватило. Я готов купить кого угодно: вассалов Ориджина, кайров, греев, его коня, его матушку, кузенов, шлюх – да хоть весь чертов Север! Но сражаться с Ориджином я больше не стану.

– Милорд, посмею напомнить: мы пробовали купить вассалов Ориджина. Потеряли сто тысяч золотых и пять агентов, но так ничего и не добились. Подлый Стэтхем…

Леди Магда хохотнула:

– Взял у вас сто тысяч, но остался верен сюзерену? Естественно! Чего еще вы ждали! Я сделала бы так же на его месте. Все любят деньги, но и все хотят быть на сильной стороне. Пока Ориджин побеждал, никто не предал бы его. Нужно быть круглым дураком.

– Дочь, – одернул ее герцог, теперь с обидою, ведь это он заговорил о подкупе. – Маркиз Грейсенд, что вы посоветуете?

– Нам нужен Запад, милорд. Орда Степного Огня понесла потери, но все еще сильна. На его пути стоит литлендская крепость Мелоранж. Мы можем сговориться с кочевниками: мы поможем им, они – нам. Шаваны не умеют штурмовать замки – мы научим. А когда Мелоранж падет, перебросим всю орду к Фаунтерре.

– Хрм, – скептически хрюкнула леди Магда.

– Враг моего врага – мой друг… – сказал герцог. – А как прикажете потом делить власть со Степным Огнем? Если вдруг он возьмет Фаунтерру, то напялит корону на свою больную голову. Это, по-вашему, лучше Ориджина с его куклой?

– Шаваны не возьмут Фаунтерру, но изрядно потреплют кайров. Тогда Ориджин станет сговорчивей…

– А что думаешь ты, Могер Бакли? – спросила леди Магда.

– Х-ха! – герцог обернулся и тоже увидел его. – Мой верный, верный пес! Мой самый полезный человечек! Иди-ка сюда, расскажи, с чем прибыл.

Он вышел вперед, низко поклонился хозяину, улыбнулся его свиноподобной дочке. Поклонившись барону и маркизам, Бакли сказал:

– Я поговорил с двумя нужными людьми, ваша светлость. Один из Альмеры, другая из Шиммери.

– И?.. – герцог хлопнул в ладоши, поторапливая. – И что же? Выкладывай скорей!

– Ваша светлость очень мудры, что послали меня именно к этим двум людям. Альмера и Шиммери – самые перспективные союзники.

– Альмера поможет нам?! Пошлет войска против столицы?! – леди Магда хохотнула. – Ты такой шутник, Бакли.

– Вы, как всегда, зрите в корень, миледи. Альмера не пойдет в бой. Не поможет ни деньгами, ни людьми, и участвовать в каких-либо заговорах тоже не намерена. – Бакли воздел палец и добавил веско: – Пока что. Однако, ваша светлость, Альмера занята тем, что упрочивает свою власть, окутывается сетью агентов-святош, заручается верностью всех лордов и рыцарей. К весне святое слово окрепнет, – так сказал аббат Феррайн. Ваша светлость понимают: это значит, что весной Галлард Альмера станет готов к активным действием.

– Пф!.. – фыркнул Уиндли. – Станет или не станет – еще по…

– Цыц, – рявкнул герцог. – Что еще об Альмере?

– Альмера уже ведет переговоры с шаванами.

– Как?! Аббат признался тебе в этом?

– Нет. Но я, ваша светлость, намекнул ему: не договориться ли, мол, святой Софии с богами Запада? На что аббат ответил: никоим образом. Из чего следует: Альмера сама ведет эти переговоры и не желает помех. Можете поверить, к весне орда встанет на сторону Галларда – то есть, против столицы.

– Неплохо, – буркнул герцог.

– Отлично, папенька, – леди Магда облизнулась. – Просто отлично! Ведь шаваны никогда и ни за что не замирятся с кайрами! Это значит, если Галлард подружится с ними, то шаваны вынудят его идти против Ориджина!

– Магда, я похож на идиота?

– Нет, папенька.

– Почему ты говоришь так, будто я – он?

– Прости, папенька.

– Бакли, что ты скажешь о Шиммери?

– Я беседовал, ваша светлость, с южной торговкой по имени Айра-Медея. Изволите видеть, она – кузина славного Айры-Меркура, одного из шиммерийского Совета Пяти, который контролирует добычу очей…

– Бакли, я не позволил этого дочери, а тебе подавно. Прекрати разжевывать, говори кратко!

– Совет Пяти ищет сбыта искровым очам, ваша светлость. До смерти Адриана между Шиммери и Короной действовал договор. Согласно ему, шиммерийцы сбывали львиную долю очей императорской армии, и только крохи могли продавать на сторону.

– Не более десяти процентов, – подсказала леди Магда.

– Благодарствую, прекрасная леди! Таким образом, император удерживал монополию на самое эффективное оружие в мире. Но теперь имперская армия разбита и не нуждается в очах. Ориджин также не нуждается: если даже он захочет вооружить кайров искрой, то использует тысячи трофейных копий, захваченных при Лабелине. Кроме того, казна Ориджина и его венценосной куклы практически пуста…

– Три миллиона триста тысяч расходных статей при двух миллионах годового дохода, – ввернула леди Магда.

– У вас точнейшие источники, премудрая леди. Итак, ваша светлость, королевство Шиммери очень встревожено потерей прибыли. Они ищут новых покупателей, и так старательно, что Айра-Медея лично повела со мной переговоры, едва я заикнулся об очах.

– И до чего же вы договорились?

– Шиммерийцы готовы разорвать контракт с Короной, если мы закупим искрового оружия на четыре полка. Но на складах у них есть много, много больше! Надо полагать, в прошлые годы оставались излишки, которые не требовались Короне. Сейчас Шиммери имеет в запасе не меньше пятидесяти тысяч очей! Полное вооружение для пятнадцати искровых полков, ваша светлость!