– Этого следовало ожидать, – надменно процедил принц.
Заклятие, выведшее пакостников на чистую воду, еще несколько секунд померцало в воздухе и по жесту мага окончательно распалось на нити чистой энергии, а потом и они очень быстро рассеялись в пространстве, не оставляя следов.
Заметив напряжение и тревогу, замерцавшие в глазах Эйрана, Элия поспешила успокоить брата:
– Спасибо за помощь, дорогой!..
– Да-да, было настоящим наслаждением наблюдать за работой истинного маэстро магии! – вставил Мелиор, не скупясь на заслуженные комплименты.
– Тебе не стоит переживать из-за того, что, помогая одному брату, ты подставил четырех других, – весело продолжила принцесса. – Мелиор все равно уже подозревал парней.
– Право слово, Эйран, я не собираюсь угощать этих мерзопакостных шутников своими лучшими ядами, они получат сдачу той же монетой, какой расплатились со мной, – подтвердил принц с лениво-высокомерным кивком. – Трави я каждого досадившего мне родственника, боюсь, через сотню-другую лет остался бы единственным наследником своего отца.
– Вот тогда бы и осознал всю трагичность ситуации, – погрозила брату пальцем принцесса, живо рисуя в воображении ужас Мелиора, оказавшегося наследником короны Лоуленда.
– Пожалуй, – не стал спорить бог, весьма ценивший тонкости закулисных игр, но ни в коей мере не желавший оказаться на лобном месте – официальным представителем власти, как правило, являвшимся мишенью не только всенародного восхищения, но и всеобщего недовольства. Так уж устроены люди – им обязательно надо винить кого-нибудь в собственных неудачах, тогда как благодарить за успех они считают необязательным.
– Не будет ли с моей стороны проявлением излишнего любопытства поинтересоваться, какую именно участь вы уготовили своим братьям? – осведомился Эйран, пытаясь одновременно окончательно успокоить совесть, увериться в том, что не стал виновником крупной ссоры, и удовлетворить любопытство.
– Увидите, – таинственно улыбнулся Мелиор. – Пусть это будет для вас сюрпризом. Думаю, получите не меньшее удовольствие, чем я от созерцания вашего магического искусства. Кстати, как только верну себе прежний облик, – бог снова поморщился с некоторым неудовольствием, – я непременно приглашу вас, Элия и Эйран, на скромную трапезу по случаю избавления от заклятия и его последствий. Надеюсь, вы ответите согласием?
– Когда я отказывалась отведать деликатесов, выставленных богом гурманов? – несказанно удивилась принцесса, широко распахнув серые глаза.
– Я ни за что не упущу возможности насладиться трапезой, сотворенной таким легендарным знатоком изысканных яств, как вы, принц! – подтвердил польщенный Эйран, действительно, несмотря на жизнь отшельника, слышавший немало восторженных сплетен о магических кулинарных талантах Мелиора. Да и как их было не слышать тому, кто с жадностью ловил любые слухи о своих далеких родственниках.
– Вот и прекрасно! – заключила богиня. – Теперь, когда Мелиор пообещал нас покормить, я могу выставить его за дверь, не опасаясь остаться на веки вечные голодной!
– Спасибо за помощь, дражайшая сестра, – улыбнулся прекрасно понявший «тонкий» намек бог. – Не смею более злоупотреблять твоим вниманием, а то придется удаляться бегом с опасливой оглядкой, ибо ты не давала обещаний покровительствовать моим успехам на любовном фронте!
– Там ты и сам справляешься с куда большим успехом, чем тот, который в состоянии обеспечить даже самое мощное благословение, не подкрепленное прочими естественными факторами, – милостиво и даже гордо усмехнулась Элия, подавая брату руку для прощального поцелуя.
– Ты мне льстишь, – промурлыкал разомлевший Мелиор, поглаживая пальчики богини.
– Вот еще! – фыркнула та. – Даже не подумаю! А то твое непомерно раздувшееся самолюбие непременно лопнет! А если сия гигантская катастрофа произойдет, где мы, сиротинушки, станем ютиться? Не к герцогу же Лиенскому переезжать!
– Ни в коем случае, драгоценнейшая, я лучше в Саду Всех Миров на голой земле спать буду! – в притворном ужасе воскликнул Мелиор, манерно заслоняясь ладонью, словно отгораживаясь от ужасной картины, представшей его воображению.
– Нет, мы не можем пойти на такие великие жертвы с твоей стороны! – высокопарно ответствовала принцесса и повелела: – А посему немедленно удалитесь, ваше высочество, покуда не сочли очередным комплиментом какое-нибудь мое невинное замечание.
– Слушаю и повинуюсь, о великолепнейшая владычица сердец! Исполнить желание столь прекрасной богини – несказанное удовольствие для меня, даже если это желание влечет за собой горестную необходимость покинуть ее дивное общество, – столь же торжественно ответил Мелиор и, довольно посмеиваясь, покинул покои сестры. Даже мысль о предстоящем визите к Нрэну и нескольких неделях мучительных тренировок не в силах была испортить настроение бога.
– Мне кажется, Элегор не пользуется особенной популярностью среди твоих родственников, – задумчиво констатировал Эйран, оставшись наедине с Элией.
– О, как раз напротив, все дело именно в том, что его популярность совершенно особенного толка. Именно это и отвращает от герцога народ, – рассмеялась богиня. – Но если бы Элегор не был «этим сумасшедшим Лиенским», он не был бы самим собой!
– А я мог бы быть трупом, – продолжил логическую цепочку маг, чуть вздернув бровь, – и тем не менее в Лоуленде могут счесть, что я выбрал неподходящего друга?
– А какое нам дело до Лоуленда? Они и так без конца чешут языки, обсуждая нашу буйную семейку, так не будем оставлять глупцов без тем для сплетен. Я же ничего подобного не считаю! – возмутилась Элия, тряхнув головой. – Мне и Лейму – Элегор хороший друг, Кэлеру и Кэлберту приятель, Джей, Рик, Клайд, Элтон временами неплохо относятся к герцогу, временами готовы прибить, Тэодер, Ноут, Ментор – равнодушны, Нрэн, Мелиор и Энтиор терпеть не могут Лиенского. Но все это никак не влияет на отношения внутри семьи, мы вполне взрослые люди, каждый из нас сам выбирает себе компанию по душе и не читает другим нотаций. Да, кстати, о безумцах. – От возмущения в голосе Элии не осталось и следа, зато появился деловитый интерес: – Как там работается Джею?
– Когда я покидал кабинет после детального всестороннего изучения, принц, насколько я понял, выбирал материалы и инструменты, готовясь к работе, – просветил собеседницу Эйран и спросил, признавая очередной долг чести: – Как мне отблагодарить его за помощь, сестра?
– Вот уж нет, – фыркнула Элия, похлопав мага по плечу. – Подделать Карту просила я, значит, благодарности он будет ждать не от тебя, дорогой. Будь уверен, задаром Джей трудиться не стал бы, на благотворительность он не способен в принципе.
– Я могу взять твои обязательства на себя? – принялся выяснять мужчина.
– Не думаю. Возможно, будь ты помоложе, годиков этак двенадцати-тринадцати… – заулыбалась богиня, вспомнив о вкусах братца.
– Так это правда? – невольно напрягся Эйран.
– Ты о чем? – озадачилась Элия, скользя пальчиками по вышивке на вороте рубашки мужчины.
– О вольных нравах Лоуленда, особенно королевской семьи, – постарался как можно более обтекаемо оформить мысль маг, чувствуя неловкость от бурлящего в крови возбуждения и одновременно интуитивного понимания неправильности своих подозрений.
– Если ты интересуешься, не любовники ли мы с Джеем, то ответ – нет. Никто из семьи, кроме кузена Нрэна, не может претендовать на этот титул, и, дорогой, в ближайшее время я не планирую никаких изменений на этом фронте, – снизошла до тревог родича Элия, невольно припомнив очень давний разговор – свой первый разговор с Элегором. Тогда паренек, пусть в весьма грубой форме, задал точно такой же вопрос. При всей изменчивости Вселенной нечто неизменное в ней все-таки оставалось, в частности вопросы, возбуждающие мужское любопытство. – Однако мои дарования всегда к услугам семьи. Как я использовала талант брата – бога шулеров – для подделки Карты Колоды Либастьяна, так Джей может с полным правом потребовать от меня как от богини любви любой услуги. Это будет только справедливо. Несмотря на неуемные желания, бушующие в душе Джея, я уверена в разумности его требований. Принц азартен по своей природе, но он не дурак и умеет соизмерять аппетиты с реальностью.
