Бастардорождённый (СИ) - "DBorn"

Лорду Утёса не нравился этот старый, похотливый, не спешащий к Неведомому кусок дерьма. Уолдер Фрей одним своим присутствием напоминал Тайвину о похотливом карлике, что, к глубокому разочарованию, приходился ему сыном, зато хоть не успевшим наплодить бастардов. В своё время Тайвин не думал, что найдется вещь, что разозлит его сильнее, чем согласие отца на брак Дженны с Фреем с Переправы. Но такая вещь нашлась, да ещё и не одна: Фрей ныне был самым богатым, сильным и влиятельным домом в Речных Землях, а на фоне теряющего уважение вассалов Эдмара Талли, мог и вовсе, в скором времени, возглавить этот регион, не без определённой помощи со стороны, разумеется. Так что общество Фрея было необходимо терпеть.

Тайвин не собирался использовать своё влияние на корону для помощи такому «родственнику», пусть даже решение этого вопроса незначительно поможет торговцам Западных Земель. Некоторые лорды и купеческие дома, продававшие зерно и муку Северу, жалуются, ведь всё продовольствие теперь закупается преимущественно у Простора. Старому Льву было на это плевать: прекращение торговли Севера с Западными землями никак глобально не скажется ни на регионе, ни на его доходах в целом. Населения Севера слишком мало — этот рынок не стоит борьбы. Речные Земли и Простор не те, с кем можно соперничать в подобном вопросе. Да и Западные славятся далеко не своими полями.

Долг короны в восемьсот тысяч золотых драконов перед Тайвином должен помочь ребёнку Серсеи усидеть на троне, должен ограничить Роберта и других Баратеонов в манёврах и, наконец, должен помочь Тайвину занять пост Десницы и не позволить потомкам просрать всё, чего он столькими усилиями добился для своего дома. Вот только одним лишь Тиреллам корона задолжала столько же, не говоря о долгах перед Верой и Железным банком.

Но всё это было неважно — Тайвин вытащил свой дом из того дерьма, в которое его вогнал Титос, вытащит и из текущего.

Совсем скоро шум из-за двери отвлёк Старого Льва от бумаг. Тайвин отложил очередное письмо и пошёл к боковому столику около стены, чтобы вымыть запачкавшиеся чернилами руки. В этот момент входная дверь с грохотом распахнулась — его «гость» прибыл. Картина однако вышла весьма занимательная: первым в кабинет «вошёл» упавший на пол алый плащ, а двое других лежали на полу, но уже позади. Один прикрывал ладонью сломанный окровавленный нос, другой же держался за вывернутую под неестественным углом руку. «Ебучий дикарь», подумал Тайвин.

…

Джон Сноу вошёл в кабинет, не побрезговав наступить на пискнувшего от боли гвардейца.

— Они немного забылись, — дал он ответ на не озвученный Тайвином Ланнистером вопрос.

— И чем же они заслужили это? — холодно спросил он.

— Попытки забрать фамильный меч не достаточно? — ответил вопросом на вопрос Джон.

Тем временем в коридоре послышался лязг доспехов и шум от топота десятков ног. Совсем скоро десяток алых плащей стоял за спиной у бастарда, обнажив мечи, два арбалетчика нацелили оружие на Джона, еще один стоял на балконе, готовый в любой миг выстрелить — его Сноу заметил последним. Коготь возмущённо закаркал.

— Оставьте нас. Все, — спокойно приказал Тайвин. — Сир Сноу оставит оружие на столе до конца нашего разговора.

Немного подумав и поняв, что этот вариант наиболее оптимален, Джон так и поступил и, уже спустя пару минут, в кабинете их осталось лишь двое. Даже арбалетчик, стороживший на балконе, ушёл. Сноу остался наедине с самым богатым и влиятельным человеком во всех Семи королевствах. После короля, разумеется. Драконья душа просто кричала об опасности, исходившей от этого человека. Королева Шипов, король Роберт, Джон Аррен: даже все они вместе взятые не внушали так сильно, как Хранитель Запада.

Лорд Тайвин был высок, чуть ниже самого Джона, физически здоров и широк в плечах. У него была наголо выбритая голова, а усы и борода отсутствовали, но это сполна компенсировалось шикарными бакенбардами. У него не такие яркие изумрудные глаза, как у королевы — скорее более бледные, с золотыми искрами. Именно эти глаза сейчас пристально изучали Джона.

Всё в этом человеке просто источало величие и силу: глаза — холодные и расчётливые; репутация — зловещая и не предвещающая ничего хорошего врагам; мимика, язык тела и жесты — всё направлено на то, чтобы подавить собеседника и показать превосходство дома Ланнистер. Не имей довакин более чем столетнего опыта за спиной и ему бы захотелось сбежать от этого человека как можно дальше.

Время шло, а начинать разговор никто не спешил. Лорд Утёса сосредоточился на одном из писем, в то время как Сноу сидел в кресле и ждал. «Показывает мне моё место, классика», — подумал Джон. Десять минут спустя Ланнистер, наконец, встал из-за стола и подошёл к книжному шкафу, взяв с него книгу.

— Вас не так просто пригласить на аудиенцию, — начал разговор Тайвин, возвращаясь за стол.

— Ваши четыре десятка гвардейцев оказались очень убедительными. Что желание провести ночь с любимой женщиной может противопоставить приглашению на аудиенцию с Хранителем Запада?

— Считайте это необходимостью, — отрезал Тайвин. Сноу не стал язвить в ответ — на фоне чувствующего себя хозяином положения Тайвина он будет выглядеть обиженным ребёнком. — Я наслышан о вас, как и о вашем безрассудстве и дерзости.

— Безрассудстве? — уточнил Джон. Упоминание дерзости было совершенно понятно.

— Имея в распоряжении чуть больше двух десятков человек выступить против полутора сотен — это ли не безрассудство? Как и возглавить оборону замка без разрешения его хозяина.

— Думаю, я бы его в любом случае получил, но бежать к леди Гловер было некогда — мы бы потеряли стену, ожидая приказов.

— А я бы потерял время, откладывая встречу с таким… — Тайвин на миг замолчал, подбирая нужное слово. — «Талантливым» человеком.

— Джон Сноу не заслуживает вашей лести, лорд Тайвин, а сын Эддарда Старка — внимания. Вы это и сами знаете. Мы, северяне, люди простые — скажите, что вам нужно, и мы покончим с этим разговором.

— Что ж, — Тайвин подвинул к Джону толстую книгу, лежащую на его столе: огромный том с ладонь в толщину и с полметра в ширину. — Вы ведь любите книги?

— «История великих и малых домов Вестероса», — прочитал название Джон.

Лорд Тайвин, тем временем, открыл книгу на необходимой странице. Мужчина медленно вёл палец вверх по тексту, переходя со строчки на строчку.

— Север. Старки, великий дом. Короли Зимы, ныне Хранители Севера, потомки первых людей, основатель династии — легендарный Брандон Строитель, воздвигший Стену и Винтерфелл. Почти восемь тысячелетий истории. Владеют великим мечом, передающимся от одного главы дома к другому. Позже были основаны побочные ветви, ставшие благородными домами, а именно: Карстарки и Грейстарки, последние ныне уничтожены, — зачитал самую примечательную и наиболее известную информацию Тайвин, затем открыл книгу в другом месте. — Дорн. Дейны, благородный дом. Короли Быстроводной, Мечи Зари, лорды Звездопада, десять тысячелетий истории, родственные связи со всеми благородными домами Дорна. Владеют великим мечом, передающимся наиболее достойному из Дейнов, имеют побочную ветвь.

— Я тоже читал этот труд: он полезный, но очень скучный.

— Раз так, то поведайте мне о Ланнистерах, — Старый Лев закрыл книгу.

— Великий дом. Короли Утёса, Щиты Ланниспорта, ныне Хранители Запада, основатель — Ланн Умный. Дом берёт своё начало с Века Героев. Владеют (владели) великим мечом «Светлый Рёв», что ныне утерян. Имеют с дюжину побочных ветвей. Наиболее известны Ланнистеры из Ланниспорта, а так же Ланни, Ланнеты, Лантеллы, — ответил Джон.

— Пусть вы и не носите родительских имён, но мало кто в Вестеросе может похвастать столь богатой родословной, и уж тем более… — в Глазах Тайвина блеснули азартные огоньки и Сноу показалось, что Старый Лев над ним глумится, но спустя миг к нему пришло понимание намёка.

— Мало кто может похвастать наличием великого меча, даже такой могущественный дом, как Ланнистеры, — закончил предложение бастард.