Синий шепот. Книга 2 - Фэйсян Цзюлу

– Эй, кто-нибудь! – Голос принцессы звучал хрипло, словно ее горло было разодрано в клочья. – Принесите вина! Я желаю еще пить!

В покои вошел генерал в черных доспехах, под подошвами его латных башмаков захрустели фарфоровые черепки. Подойдя к кровати, генерал преклонил колено, не чувствуя под собой осколков. На его лице темнела массивная маска, в прорезях для глаз смутно виднелись следы страшных ожогов.

– Ваше высочество, вы еще не исцелились, вам не следует больше пить.

– Не следует? С какой это стати?

– Ваше высочество…

– Я могу делать что захочу! Теперь мне все позволено! Со мной мой наставник! Наставник…

Принцесса Шуньдэ огляделась по сторонам и никого не увидела. В единственном глазу, не скрытом под бинтами, мелькнула растерянность.

– Чжу Лин, где наставник? Где мой наставник?

– Он удалился, чтобы разработать для вашего высочества новое лекарство. Завтра вы сможете его попробовать.

– Лекарство? Ха… ха-ха… – Принцесса резко рассмеялась, схватила руку в латной перчатке и прижала к груди.

Чжу Лин вздрогнул от неожиданности, но покорился.

– Дай мне открыть тебе тайну, Чжу Лин.

Принцесса придвинулась к уху двоюродного брата и хрипло произнесла пьяным голосом:

– Я не дочь покойного императора…

Глаза под железной маской расширились. Мужчина оцепенел.

– Я дочь покойной императрицы и принца-регента.

Потрясенный Чжу Лин с трудом ворочал языком:

– Принц… принцесса…

– Мне это известно с раннего детства, поэтому каждый миг приходилось соблюдать осторожность. Я смертельно боялась допустить оплошность, сделать хоть один неверный шаг. Мать считала, что мое рождение – ошибка. Принц-регент несколько раз покушался на мою жизнь. Я… Мне было очень страшно… – хрипло рыдала принцесса в ухо Чжу Лина. – Страшно, что однажды погибну в дальних покоях дворца. Я вынесла столько позора и унижений, пока была маленькой… А потом… потом меня заметил наставник.

Принцесса приподнялась, собираясь ступить на пол босыми ногами. Чжу Лин поспешно подложил ладони под стопы Шуньдэ. Принцесса встала на руки брата, и в тыльную сторону его ладоней вонзились острые фарфоровые осколки. Не обратив на это внимания, принцесса двинулась вперед, не чувствуя, как черепки впиваются в ее босые ноги. Чжу Лин следовал за сестрой по пятам.

– Принцесса…

– Да… Он заметил меня, и я стала настоящей принцессой. Наставник обожал меня. Я засияла, как луна в окружении звезд. Превратилась в гордую дочь императора, и даже наш с тобой младший брат, истинный сын императора, был вынужден разделить со мной власть. Но…

Шуньдэ обернулась, не ощущая боли в ногах.

– На самом деле он обожал вовсе не меня, Чжу Лин. Ты знаешь об этом? Он обожал мое лицо.

Принцесса ухватилась за бинты на голове и потянула с такой силой, что обнажился кусочек гниющей израненной плоти.

– Это лицо дало мне все, чего я хотела. Если потеряю его, то лишусь и остального. Со стороны кажется, будто целый мир у моих ног, но у меня нет ничего. Теперь… когда лицо, которому я обязана всем, изуродовано…

В приступе внезапной ярости принцесса швырнула на пол винную бутылку, и та разбилась вдребезги. Шуньдэ подняла самый крупный осколок и в бешенстве полоснула по занавеси.

– Если мир отвергнет меня, я уничтожу этот мир! Если кто-то обидит меня, я убью обидчика! Покорительница демонов Цзи Юньхэ! Она умрет первой!

Словно увидев перед собой ненавистную Цзи Юньхэ, принцесса отчаянно кромсала осколком газовую ткань, пока не изрезала ее на куски, после чего с дикой злобой ударила черепком по колонне. Край осколка рассек ей ладонь, из раны хлынула кровь.

Чжу Лин посмотрел на сестру и крепко сжал кулаки.

– Ваше высочество, позвольте мне исполнить ваше желание.

– Нет, я убью ее своими руками. – Шуньдэ обернулась и уставилась на брата единственным глазом, налитым кровью. – Цзи Юньхэ превратили в демона, поэтому она обрела силу, которой прежде не обладала. Я тоже этого хочу, Чжу Лин. Хочу обрести силу. Превзойти Цзи Юньхэ.

Принцесса подошла к генералу в доспехах:

– Ты спас меня. Там, в темнице, ты заслонил меня от пламени. Мы оба чуть не сгорели дотла. Я верю только тебе, Чжу Лин. Я надеюсь на твою помощь.

Чжу Лин опустился на колени и склонил голову в почтительном поклоне.

– Повинуюсь вашему высочеству.

Ранним утром в комнату вошел Наставник государства с коробочкой мази в руках. Когда он приблизился к кровати, принцесса Шуньдэ открыла глаз. Сквозь полупрозрачный полог кровати она смотрела на могущественного старика, чье лицо оставалось неизменным на протяжении долгих лет…

– Наставник…

– Да?

– Новая мазь готова?

– Да. Скорее всего, она причинит тебе боль, но за месяц сотворит настоящее чудо.

– Наставник, – прохрипела Шуньдэ, – втирания очень болезненны. Мазь как будто выжигает мне плоть и наращивает новую.

Голос Наставника государства даже не дрогнул:

– Если мазь помогает, придется потерпеть.

После короткой паузы принцесса Шуньдэ произнесла:

– Наставник, я хочу награду. За всю боль, что перенесла ради того… ради того, чтобы исполнить вашу прихоть.

Помолчав, Наставник государства спросил:

– Чего же ты хочешь?

– Тайную книгу о запретных искусствах, которую вы никому не давали читать.

Старик не ответил.

– Наставник?

– Хорошо, ты получишь книгу.

Услышав эти слова, принцесса скривила в улыбке опаленные пламенем губы. Наставник государства слой за слоем снял повязки с ее лица. Принцесса опустила глаза и посмотрела на обугленную кожу.

– Благодарю вас, наставник.

12. Сокровенная жемчужина

После первой встречи Ло Цзиньсан стала каждое утро, с первыми лучами солнца, тайком пробираться в комнату Цзи Юньхэ. Поначалу гостья объясняла свою удачу ловкостью и непревзойденным талантом, но вскоре заметила, что перед ее появлением Чан И каждый раз удалялся, чтобы подруги могли поболтать. В конце концов Ло Цзиньсан признала, что сам тритон молчаливо одобряет ее визиты.

Не понимая, что происходит, девушка спросила:

– Юньхэ, а ты не знаешь, чего хочет этот тритон? Он желает тебе блага или наоборот?

Цзи Юньхэ прислонилась к изголовью кровати и с улыбкой посмотрела на подругу.

– А ты как думаешь?

– До того как тритон вызволил тебя из темницы, при каждом упоминании твоего имени он наливался злобой: лицо его темнело, а в голосе звучала лютая ненависть. Прежде я думала, что он спас тебя, чтобы прикончить собственными руками. Но теперь, похоже, дела обстоят иначе! – Ло Цзиньсан озадаченно потерла подбородок. – Кажется, сперва он действительно мучил тебя и так и сяк, а после твоей попытки покончить с собой все изменилось.

Цзи Юньхэ по-прежнему улыбалась.

– Почему изменилось?

– Разве он обращается с тобой как с преступницей? Тритон держит тебя здесь как любимую в золотом дворце. Ты совсем слаба. Очевидно, что он прячет тебя на острове, чтобы защитить. Если бы этот плешивый осел Кунмин так обращался со мной, я была бы счастлива.

Цзи Юньхэ покачала головой. Пусть лучше Чан И по-прежнему ее ненавидит. Если она расскажет тритону правду, откроет ему свое сердце и поведает, что творится у нее на душе, то после смерти любимой Чан И утратит интерес к битве, которая еще не завершена. Уж Цзи Юньхэ-то знала характер тритона. Что тогда произойдет с несчастными, лишенными крова, с мастерами и демонами, примкнувшими к восстанию? Кто о них позаботится? Чан И теперь владыка севера, а не обычный демон, которого она может присвоить, находясь на пороге смерти.

Как только Ло Цзиньсан сообразила, что Чан И не думает чинить ей препятствия, нескромная гостья, получив цунь, продвинулась на чи [8]: через пару дней она привела с собой Цин Цзи.

Наблюдая за их беседой, узница ощущала себя самой обычной женщиной, которая вышла замуж и каждый день судачит со своими сестрицами в женской половине дома. Правда, их разговор неизменно сводился к военной смуте, бушевавшей за пределами острова. Это напоминало Цзи Юньхэ, кто она такая.