Муж Святой Героини - Элгрин Сергей

Святая с печальным выражением на лице ела свой ужин и время от времени бросала взгляд на вечернее небо, где появлялись первые звёзды. Изо рта у неё выплывали облачка пара – с приходом сумерек холодало.

Долго ей оставаться одной не пришлось, через несколько мгновений из шатра вышли двое храмовников и сели на пеньки рядом с ней. Они что-то забубнили – и, как я мог догадаться, они жаловались Святой на то, что она покинула шатёр без сопровождения. Эти ребята были чем-то вроде её телохранителей, похоже, Святой полагалось всегда брать их с собой, появляясь на людях.

Итак, два дня миновало, и прибыло войско Святой. Оно было довольно крупным. Оно двигалось через леса и потому, вероятно, осталось незамеченным разведкой города Graen Wilat.

Войско, разумеется, не поместилось бы в лагере повстанцев, поэтому расположилось снаружи. В войске было около пятисот человек, и всё это были опытные воины и маги. Вместе с повстанцами, собранными со всех окрестных лагерей в лесах, общее войско достигло численности девятисот-тысячи человек. (Насколько я знал, войско в Graen Wilat достигало полторы тысячи бойцов – среди которых, конечно же, были не только профессиональные вояки, но и рекруты из местного населения).

Как бы ни был Храм хорош, у него не может быть большого количества высококлассных магов – иначе Храм давно бы уже напал на Империю и захватил её. В процентном соотношении среди храмовников столько же магов, как среди жителей Империи или жителей любых других мест в мире. Маги – это особенные люди, они отличаются от обычного человека, их не может быть слишком много. В войске Святой магов было мало, и большинство из них были низкого ранга, слабые. Лишь человек сто из войска Святой были магами. Ещё сто человек – высококлассные элитные воины-паладины. И оставшаяся большая часть войска – это обычные солдаты. Обычные люди, ничем не отличные от имперских низкоранговых воинов, различие было лишь в том, что они принадлежали к Храму и верили в принятую там религию.

Маг становится сильнее чем дольше живёт. Ранг растёт с возрастом и опытом. Сильного мага-ребёнка просто не может быть. Если только речь не идёт о каком-нибудь уникальном гении, которому суждено было родиться уже талантливым магом…

Сильного молодого мага – тоже не бывает. Встретив мага высшего ранга или вообще Архимага – следует полагать, что это, скорей всего, старик, и большинство таких стариков уже прожили более ста лет. Святая – конечно, исключение. Она была избрана судьбой, Пророчеством, потому в таком юном возрасте уже достигла стадии Архимага.

В каком-то смысле я тоже являюсь исключением. Я показывал большой талант к магии уже с самого детства…

Ещё несколько дней шла подготовка к наступлению, обсуждения и последние согласования плана атаки. Разумеется, я не мог знать о том, что придумали лидеры повстанцев и храмовники – никто бы со мной не стал советоваться и не допустил до таких секретных встреч – но мне и не было до этого дела. Что моё – то моё, и что моё – от меня никуда не денется. Моему плану ничто не может повредить. Как только мы войдём в город и начнётся бойня – Святая окажется в моих руках.

Я ношу в себе, в своём разуме – оружие, дар бога, который будет использован против Святой. Я сам – оружие. Святой никак не избежать его применения.

И вот, наконец, настал день атаки на Graen Wilat.

Я был зачислен в обычные рядовые пехотинцы, мне выдали меч, лёгкий щит, дали старую кольчугу и кожаные доспехи, и велели идти вместе со всеми в строю и делать то, что скажет командир. В первых рядах, разумеется, шла не пехота, а маги. Армии сначала нужно было прорваться в город, и именно эту задачу магам и поручили. Лишь потом за дело возьмётся пехота – наиболее подходящий род войск для «работы» в городе, особенно если Святая хотела избежать лишних жертв среди населения.

День был хмурым, небо серое. Задувал холодный ветер. Мы покинули лагерь, промаршировали через лес, вышли на равнину и по «большаку» двинулись на запад – к городу. Вдали на горизонте виднелись бледные силуэты гор, которые так же, как и в первый день моего появления здесь, притягивали моё внимание. Почему?

Я спрашивал об этих горах у некоторых повстанцев, когда находился в лагере – и мне отвечали, что в эти горы лучше не соваться. Со страхом на лице люди рассказывали мне, что в горах «творится какая-то чертовщина». Кто-то упоминал, что там находятся древние развалины, стоят какие-то жуткие башни. Кто-то даже утверждал, что там водятся ожившие мертвецы – ха-ха, смешно, ну да, так я и поверил! Тем не менее, все эти рассказы лишь сильнее убеждали меня в том, что моё предположение было верным – в горах должен находиться Осколок Сущности.

Мы прошагали несколько часов, пока, наконец, впереди не показались городские стены. В пути нам несколько раз встречались конные разъезды – разведка Империи. Некоторым разведчикам удалось сбежать, но большинство были убиты на месте магами, использовавшими дальнобойные атаки. Сбежавшие, само собой, предупредили правительство Graen Wilat о приближении войска Святой, так что, когда мы смогли ясно видеть впереди городские стены – мы обнаружили, что ворота уже заперты, а сам город поднят на уши.

Со стен на нас смотрели лучники и солдаты, в городе стоял шум и звучали трубы и колокола, возвещающие о чрезвычайной ситуации и поднимающие к бою.

Начался штурм. Маги и лучники нашей армии старались поразить солдат на стенах, а те в свою очередь отстреливались от войска Святой. Количество солдат в городе превышало численность штурмующего войска, однако городские власти предпочли запереться внутри за массивными воротами вместо того, чтобы выйти навстречу и дать бой, что называется, «в открытом поле». Полагаю, город не был готов к этой атаке, всё случилось неожиданно для городского командования, поэтому они заперлись внутри, чтобы дать себе время подготовиться.

Основным козырем Святой были маги. В Graen Wilat магов практически не было – поэтому, несмотря на численный перевес городской армии, превосходство в боевой мощи было на стороне Святой. Маги создавали огненные шары и метали их за стены города, а также сбивали заклинаниями солдат со стен, а ещё атаковали городские ворота.

Ворота не выдержали натиск непрекращающихся магических ударов, и вскоре их снесли – две массивные высокие створки с громким скрипом и хрустом ввалились внутрь, возможно, раздавив людей, стоявших позади них, и войско Святой ринулось в город.

Мы, пехота повстанцев, следовали сразу за основным ударным отрядом – группой магов и воинов из Храма. Они, конечно, были настоящей элитой – не чета повстанческому сброду. Паладины-храмовники – могучие, рослые, плечистые, умело размахивающие мощными тяжёлыми мечами, а маги – облачены в белые балахоны, гордые и самоуверенные, атакующие врагов налево и направо мощными заклинаниями. Войско храмовников показывало отличную дисциплинированность, каждый воин и маг обладал выдержкой и вёл себя на поле боя уверенно, как закалённый и опытный ветеран.

Я затесался в центре отряда пехотинцев – следуя тому же принципу, которому следуют стадные животные, которые хотят защитить себя от атаки хищников. Принцип такой: держись центра группы, если враги нападут – первыми пострадают те, кто находятся по краям.

Было не трудно держаться центра, так как почти все повстанцы были преисполнены боевого духа и жаждали битвы – они чувствовали большую мотивацию из-за личного присутствия Святой и потому рвались вперёд, в битву, спешили навстречу врагу, перегоняя друг друга. Похоже, большинство из них действительно относились к Святой как к религиозной фигуре и почитали её, а свою борьбу считали священным подвижничеством.

На меня такое умопомрачение, конечно, не распространялось.

Вполне возможно, что от Святой или храмовников-магов исходило какое-то магическое излучение, воздействующее на разум повстанцев и превращающее их в фанатичных преданных подвижников – но повлиять на мой разум, Архимага с двухсотлетним сроком жизни – практически невозможно. Точнее, вообще невозможно. Никто не может сделать что-либо с моим разумом или эмоциями. Кажется, я уже акцентировал на этом внимание? Что ж, таково бытие магов, такова особенность природы магов. Ты не можешь быть магом, если не владеешь своим разумом.