— О, Приближенный, Демон Предсказатель, — опознала красавца принцесса по гравюре из книги одного сумасшедшего автора. Создания в здравии телесном и душевном никогда о Межуровнье не писали, справедливо опасаясь это здравие утратить.
Чего только не повидавший и считавший, что навидался всякого, Элегор с трудом сглотнул, прогоняя позабытое за века ощущение подкатившей к горлу тошноты. Представший перед богами демон был первородным злом, чуждым всем Уровням и живым созданиям.
— Да, меня именуют иногда Демоном Предсказателем, сам же я предпочитаю зваться Прорицателем Рока, — представился монстр и продолжил беседу во вполне светском тоне: — Ожидаете Повелителя? Он освободиться не скоро. Не желаете скоротать время за игрой?
Нечто похожее на руки с переизбытком пальцев-червяков вынырнуло из общей массы непрерывно шевелящегося тела и через семь из них ярким ручейком просверкнули драгоценные камешки великолепной огранки, достойные занять место в сокровищнице любого из королей.
— На что? — азартно уточнил герцог.
Нет, сами по себе камешки его интересовали в такой же степени, как галька на морском берегу, а вот игра с демоном ПРИБЛИЖЕННЫМ — это да! Элегору не слишком часто доводилось играть с такими могущественными тварями, а если не считать карточного «Колеса Случая» на Новогодье с принцами и Златом, так и вовсе не доводилось. И, вот здорово, леди Ведьма, к величайшему изумлению герцога, пока не стремилась положить конец едва начавшейся забаве, только спокойно и твердо обронила:
— Мы не ставим на кон души.
— Хм, — невообразимый демон сделал вид, что задумался, впрочем, он, кажется, и не рассчитывал на такие ставки, скорее уж, как почему-то чуял Элегор, сам хотел позабавиться и пообщаться с богами.
«Конечно, забавы у демонов бывают разными, только ведь, — рассудил поднабравшийся опыта Элегор, — Элия — Богиня Любви, небось, чудище банально ловит кайф от общества принцессы.»
— Это устроит? — пока спутник не предложил какой-нибудь глупости, принцесса сняла с шеи ожерелье из морионов в серебре.
— Пожалуй, — согласился монстр, чем он говорит и тем паче смотрит герцог пока не смог разглядеть, да и, что для него совершенно не свойственно, не сказать, чтобы шибко стремился. — Начнем?
Из малахитовых искр то ли соткались, то ли по воле Прорицателя Рока переместились в пространстве три кресла и черная столешница без ножек с хитро расчерченной замысловатыми спиралями поверхностью. «Руки» демона выложили на стол изрядную горсть драгоценных камней.
— Какие правила? — уточнил Элегор, плюхаясь в кресло. Элия села в соседнее.
— Бери камешки и бросай, все сам поймешь, — предложил монстр, заполняя последнее сидение. — Выиграешь, заберешь себе, проиграешь — ожерелье богини мое.
Пожав плечами — условия не сложные, а громадная коллекция Элии от одного проигрыша не обеднеет, любовники еще надарят, — Элегор сгреб побрякушки, тряханул их в горсти, будто кости и швырнул. Часть камней тривиально раскатилась по столешнице. Однако были такие, которые рухнули с тяжелым стуком, никак не соответствующим весу, а некоторые немного повисели в воздухе и только потом спланировали точно перышки. В руках у герцога остались, как приклеенные, нежно-синий звездчатый сапфир и искристый шантарь.
— Ты выиграл, — изумился демон, указывая «рукой» на пару камешков на ладони бога. — Забирай, повезло, совсем свеженькие достались, я и наиграться ими не успел. Твой черед прекрасная принцесса.
Элия собрала камни и, не перетряхивая их, разжала руки. В ладонях женщины задержались три камушка менее выигрышной, чем у приятеля расцветки: черный с красными вкраплениями алмаз, серо-голубой гианат и серо-зеленый зинтар.
— О да, они твои, — чему-то понятному лишь ему одному усмехнулся демон-игрок. Кажется, Прорицатель Рока почти не был удивлен и совершенно не был раздосадован проигрышем. Богиня убрала добычу в карман амазонки. Прорицатель Рока хмыкнул и вкрадчиво спросил: — Не желаешь получить предсказания?
— Тариф не подходит. Мне еще дорога моя душа, — усмехнулась Элия в ответ и объяснила герцогу, не дожидаясь закономерного вопроса (демонология сроду не числилась среди увлечений бога, а самой близкой к ней областью знаний было демоноубийство, да и то в период юношеского максимализма): — Произнесший формулу призыва Прорицающего Рок вызывает демона Межуровнья в миры, предлагая в качестве приманки и жертвы душу, заключенную в невинную оболочку и помещенную в живой круг жертв, истекающих кровью. Пока они живы, демон наслаждается приманкой и загадками отвечает на вопросы. Так говорят трактаты, впрочем, большинство авторов умалчивает от том, что Прорицатель Рока получает не только душу приманки и жертв, но и душу вызывающего. Когда настанет черед уйти из прежней оболочки, она, подцепленная прошлым ритуалом на крючок, становится собственностью демона.
— Хитро придумано, — оценил Элегор и непосредственно спросил: — И куда ты их деваешь, ешь что ли?
«А на что по вашему мы играли, герцог?», — возвела глаза к туманному потолку принцесса, обратившись к приятелю мысленно, чтоб не унижать его перед демоном.
«Так это души», — бог другими глазами глянул на красивые камешки, сверкающие на ладони, только сейчас понимая, почему принцесса с такой охотой согласилась на игру. Если была хоть ничтожная возможность вызволить жертву из когтей демона, то они должны были попытаться и, кое-что получилось.
«Разумеется», — снисходительно согласилась женщина.
— С тебя, богиня, я возьму за предсказание иную плату, — прошептал, только почему-то Элегору показалось, будто шепот раздается из трех ртов одновременно, Прорицатель Рока.
— Это? — Элия кивнула на ожерелье.
— Нет, эта милая безделушка останется при тебе, — отказался демон, его конечности подхватили ожерелье, возложили на шею принцессы и аккуратно защелкнули замочек. Может, герцога снова преследовали галлюцинации, но, кажется, грабли монстра и впрямь исхитрились украдкой погладить нежную кожу женщины. А иначе с чего бы Леди Ведьме небрежно прихлопывать белесый отросток, точно руку назойливого ухажера? Другая бы на месте богини, небось, уже билась в истерике или валялась в обмороке, Элия же только снисходительно улыбнулась краем рта.
— Я прошу один поцелуй Богини Любви, избранницы моего Повелителя, омой меня в своей силе, Светлая Богиня, — назвал цену пророк, вряд ли догадываясь, что идет по уже проторенному многочисленными родственниками богини пути.
Герцога всего передернуло, и к горлу снова подкатил тошнотворный комок, как это создание вообще могло вообразить, что Элия, прекраснейшая из богинь Уровня, если не Вселенной, пойдет на такое! А та серьезно кивнула, смотря прямо на невообразимую тварь, и промолвила:
— Хорошо.
— Хорошо? — изумленно выпалил Элегор, считавший минутой раньше, что его ничем, после разглядывания прелестей демона, шокировать невозможно. — Ты в самом деле собираешься целовать ЕГО?
— Да, — спокойно подтвердила богиня.
— Но он же…
— Демон, — поднявшись с кресла, продолжила за приятеля принцесса, пока с его губ не сорвалось более крепкое словцо вроде «урод, тварь, чудовище, мерзостный монстр». — Значит, его не следует мерить рамками божественной красоты антропоморфов. Он просто иной. Но он произнес формулу обращения к Богине Любви. Кем бы ни был проситель, я не должна отвергать его из-за предрассудков, никто во Вселенной не должен быть лишен права прикоснуться к силе Любви. Цвет и структура души, раса, поступки, свершившиеся и грядущие, — ничто не имеет значения. Я принимаю каждого!
Элегор слушал, не перебивая, сейчас с ним говорила не ветреная приятельница, а Светлая Богиня, следующая своей высшей сути. Борясь с нахлынувшим было уважением, мужчина выпалил первую скакнувшую на язык остроту:
— Теперь понятно, почему родственники и любовники тебе в компаньоны не годились!
— Богине не придется бороться с отвращением, у меня есть и иная ипостась, — промолвил Прорицатель Рока, соскальзывая с кресла. Пока он говорил, непрерывно меняющееся скопление невообразимых частей его тела скручивалось, переплеталось и сливалось в единое целое. Через несколько ударов сердца перед богами стояла вполне человеческая фигура. Только очи, появившиеся на мужественно-прекрасном лице с белой, как снег, кожей, были вратами, распахнутыми в бездонные чертоги первородной тьмы.
