– Ну и мерзость, – отплевавшись, высказал общее мнение дракончик. – Интересно, тоник специально таким пакостным сделали, чтобы студенты не пристрастились, или рецептура обязывает?
– Скорей всего, верны оба варианта, – с полуулыбкой сочувственно отметил Стефаль.
– Гадость! Такое чувство, будто змею, отрастившую ноги, проглотил, – все не унимался Машьелис.
– Где это ты такие деликатесы ел? – нашел в себе силы изумиться Хаг.
– Вкус и правда мерзкий, – переборов наконец подкатывающую к горлу тошноту, с чувством согласилась Янка. – Чтоб я еще раз такое в рот взяла! Брр! Лучше уж на мху поваляться и самой потихоньку оклематься.
– Да уж, от такого напитка и от омерзения недолго сдохнуть, – продолжил возмущаться Машьелис. – Вот загнусь я такой красивый, молодой и богатый во цвете лет, так и не узнаю большой и чистой любви.
– Тогда тебе срочно разориться надо, – отдуваясь и все еще зеленея обыкновенно серым лицом, гоготнул тролль.
– Это еще почему? – вяло заинтересовался дракончик.
– Чтобы точно знать, что большой и чистой любовью воспылали к тебе, а не к твоему богатству, красавец наш, сильный, но легкий, – заржал тролль, падая назад на мох.
– Что ты обзываешься? – укорила напарника Яна. – Машьелис очень симпатичный, просто он пока молод.
– Я не обзываюсь. Прости, Лис, если обидел, это что-то в тонике деканском есть, язык раньше мелет, чем голова думает, – извинился Хаг. – Скажи лучше, Стеф, у нас получилось?
– Да, – с улыбкой следя за пикировкой приходящих в себя друзей, признался эльф. – Великое Древо вернуло отцу Ильрияль, а с ней и полную силу Говорящего. Его сердце и душа вновь пребывают в гармонии с Лесом.
– Значит, декан сможет привлечь твоего папу к сотворению нужного заклятия, если, конечно, мастер Айриэльд не устремится со всем рвением влюбленного сердца в ваши дивные леса к невесте, – рассудил вслух дракончик.
– Лес перенесет Ильрияль к отцу, сюда. Сейчас ей, пребывавшей слишком долго под сенью древа, нужно вновь вспомнить и ощутить себя эльфийкой, а не частью Леса, – объяснил Стефаль. – Спасибо вам, друзья!
– Да не за что, мы и для себя старались! Теперь-то твой папаня подобреет от любви и напарницу нашу, да и нас заодно, изводить придирками перестанет. Еще и академии поможет, – отмахнулся Машьелис.
– Он такой счастливый был, когда Ильрияль вернулась, – вздохнула Яна, вспоминая, как смотрели друг на друга двое и как они подходили друг другу, словно половинки одного листа. Кажется, сегодня Донская не только помогла отцу Стефа, но заодно и бесповоротно излечилась от своей болезненной слабости к синим эльфийским очам. Тот, кто настолько любит другую, не может тебе принадлежать даже в глупых девичьих мечтах. Впрочем, Янка себя знала, увидит синющие глаза у другого мужчины, и на колу мочало, начинай сначала. Но по крайней мере сейчас девушка чувствовала успокоение. Как-то сразу вспомнилось, что ночь на дворе и студентам пора спать. Душераздирающий зевок напарницы послужил сигналом для всей компании. Кое-как одевшись, ребята разбрелись по комнатам, ибо освобождения от завтрашних уроков по причине недосыпа из-за ритуала никто им давать не собирался.
Давно уже спала Иоле, когда Янка, стараясь двигаться как можно тише, прокралась в комнату и легла в кровать. Стоило голове коснуться подушки, и уже никакие силы во Вселенной не смогли бы заставить Янку проснуться раньше звона утреннего колокола.
Глава 19
Последствия доброго дела
От участи быть украденным и расплавленным в драконьем огне колокол академии спасло лишь одно чувство, горящее неистовым пламенем в Хаге, Янке и Машьелисе. И нет, оно не звалось чувством долга. Это был голод! Зверский тоник дэора помог друзьям восполнить большую часть потраченной энергии, но, вероятно не всю. Или у тоника наряду с тошнотой, вызываемой неповторимым вкусом, имелся еще один скрытый эффект, повышающий аппетит.
Словом, в столовую друзья примчались одними из первых и принялись так рьяно ставить на подносы блюда с раздачи, что даже привычный к проглотам-студиозам повар-силаторх покачал щупальцами и великодушно снабдил голодающих бедолаг дополнительным горшочком с особо питательной кашей.
Потому на магические практики – один из основных предметов для второкурсников, сменивший в расписании основы и многообразие магии, друзья пришли в добром расположении духа, без желания сожрать все, что не шевелится и условно-съедобно пахнет. А что двигались некоторые, не будем показывать пальцем на Янку, тяжеловато, так очень уж кушать хотелось! Хорошо хоть по лестнице в корпусе блюстителей надлежало спускаться в зал для занятий, а не подниматься наверх.
Тощий и совершенно лысый мастер Брэдок, с морщинами, напоминавшими складки коры на выдубленом тысячей ветров лице, подскакивая от едва сдерживаемого энтузиазма, ожидал своих жер… то есть учеников, и потирал от нетерпения когтистые лапки.
Мастер был гоблином, как и староста курса Кайрай. Однако ни раса, ни комплекция, ни возраст не мешали Брэдоку гонять своих подопечных в хвост и гриву. Скорее малый рост даже помогал учителю ввинчиваться туда, где его совсем не ждали, например, студенты, решившие передохнуть пару-тройку минут от практических занятий. Своей неистощимой энергией и неизменным энтузиазмом преподаватель давал фору самым энергичным юнцам.
Впрочем, теорию мастер тоже спрашивал с учеников как раз перед тем, как перейти непосредственно к практике. За несколько циклад второго курса студенты успешно усваивали: в их интересах эту самую злополучную теорию если не выучить наизусть, так хотя бы понять и начать прислушиваться к ответам тех, кто ее знает, чтобы не попасть впросак.
С неизменной улыбкой маньяка-потрошителя мастер потер сухонькие лапки и начал засыпать учеников вопросами. Даже не дал им возможности сесть на скамьи вдоль стены.
– Ясного дня! Ну-ка припомним скоренько, ребятушки, классификацию магических действий по адресности. Кто? – закрутил головой мастер.
– Индивидуальное воздействие и ареальное. Последнее можно разделить на субъектное и зональное, то есть накрывающее несколько индивидуумов или местность. В свою очередь по широте покрытия магические действия делятся на точечные, групповые и массовые! – Это, спасая однокурсников, подала голос умница Ольса – обладательница фотографической памяти.
Вообще-то, если уж на то пошло, у Машьелиса – представителя расы драконов – память и другие способности ничуть не уступали возможностям одаренной дриады и даже, как подозревали Янка и Хаг по случайным обмолвкам друга, могли дать им сто очков вперед. Вот только выслуживаться перед мастерами Лис не любил, предпочитал наблюдать за процессом из задних рядов или втихую смешить напарников ехидными комментариями по теме урока.
– Отличненько, – потер ладошки Брэдок. Глаза его фанатично свернули болотными огоньками. – Тогда к практике! Разбираем!
Худосочный гоблин вытащил из-под лавки большой прямоугольный кофр и щелкнул замочками, раскрывая. Мастер нырнул внутрь почти целиком и вынырнул обратно с охапкой деревяшек, которые напомнили Яне указки или посаженные на диету эстафетные палочки. Радостно оскалившись, Брэдок включил ускорение и пронесся вдоль ряда студентов, умудрившись сунуть в руку каждого из ребят по одной палке.
– Это чего? – Хаг крутанул в когтях всученный предмет.
– На волшебную палочку похоже, – неуверенно предположила Янка, Гарри Поттером хоть и не болевшая, но пару-тройку первых фильмов, где без ужасов и картинки поярче, смотревшая.
– Точненько! – острозубо заулыбался гоблин.
– Зачем они нам-то? – почесал палочкой спину Авзугар, найдя орудию достойное применение, и аж зажмурился от удовольствия.
– Кто напомнит, для чего нужны волшебные палочки? – снова потер освободившиеся ладошки азартный мастер.
– Они помогают выделять область действия и направлять поток силы колдуну, не способному на самостоятельные действия этого плана. Иногда выступают и как дополнительный резервуар и концентратор энергии, – подала голос Юнина.
