Рыжий (СИ) - "Tasadar"

— Ну знаешь, Гарри, — произнёс я с улыбкой, — ты мне, конечно, очень дорог как друг… но всё же не настолько, чтобы переходить к поцелуям. Мне всё-таки нравятся девушки. Желательно со вздорным характером, светловолосые и, как я уже успел выяснить, желательно француженки. А тебе, как мы все уже поняли, больше по вкусу стеснительные кудряшки-убивашки. Так что, думаю, каждый из нас уже определился со своим типажом, и менять свои предпочтения я не намерен даже ради одного из двух спасителей магической Британии.

Гермиона, которая всё это время продолжала сидеть, не убирая головы с плеча Гарри, слегка покраснела.

— Рон, — произнесла она пугающе ласковым тоном, — ещё одно подобное слово… Назовёшь меня ещё раз этой «кудряшкой-убивашкой», и я действительно кого-нибудь убью. И поверь, это будет не Гарри. Думаю, мой намёк тебе понятен?

Я улыбнулся.

— Максимально понятен. Дальше можешь не объяснять…

Мы втроём негромко рассмеялись.

— И всё же, — спросил Гарри, когда смех стих, — может, ты расскажешь, как именно ты всё это провернул?

Ну, я и рассказал. Начиная с самого начала и «абсолютно ничего не скрывая». Поведал о своих гениальных аналитических догадках, о его снах и прочих деталях. В общем, наврал с три короба, аккуратно приправив этот бред небольшой щепоткой правды. Ну не мог же я в самом деле рассказать ему, что я попаданец и большинство событий просто знал наперёд?

После долгого разговора мы ещё какое-то время молча сидели у камина.

— Ну так что, идёшь с нами? — Гарри поднялся на ноги и посмотрел на меня. — Ведь школа с нетерпением ждёт своего героя.

— Очень смешно. Просто обхохочешься, — тяжело вздохнул я, но всё-таки заставил себя подняться.

В самом деле, не могу же я так подставить свою любимую вейлу. И нет, я действительно иду на Святочный бал только потому, что не хочу её подводить и расстраивать! А вовсе не потому, что боюсь её ответного гнева и того, что она сожжёт мне задницу… а возможно, и кое-что куда более важное. Инстинкт самосохранения тут совершенно ни при чём.

И вот мы наконец собрались с духом и покинули Выручай-комнату. Ну, точнее, с духом собрался только я, а очкарик с его кудряшкой спокойно шли следом, явно предвкушая мою скорую встречу с близнецами и всё то веселье, которое они наверняка устроят за мой счёт.

Пока мы шли по коридору, я всерьёз размышлял, не сбежать ли мне хотя бы во Францию. Или, на худой конец, для начала спрятаться в карете Флёр и пересидеть там до конца учебного года. Надеюсь, она хотя бы пустила бы меня внутрь… Хотя нет. Скорее всего, посмотрела бы на меня своими красивыми глазами, назвала тупым северным варваром, понятия не имеющим о приличиях, и вышвырнула бы из кареты пинком.

Эх… моя горячая, вздорная вейла.

Видимо, придётся терпеть и принимать свою внезапно обретённую славу. Главное — пережить этот дурдом и не дать Фреду с Джорджем превратить мою жизнь в персональный комедийный номер.

Был уже вечер. Мы шли по коридорам, и, хвала всем существующим богам, они почти пустовали. Те редкие ученики, что попадались нам навстречу, хоть и провожали меня слишком уж заинтересованными взглядами, пока, к счастью, воздерживались от активных фанатских проявлений.

Наконец мы добрались до входа в гостиную Гриффиндора. И тут я, мягко говоря, резко передумал заходить внутрь. Видимо, моё стремительно бледнеющее лицо и попытки незаметно слиться со стеной не укрылись от Избранного.

— Рон, ты чего так побледнел? — с нескрываемым весельем спросил Гарри. — Мы же уже почти пришли. Как видишь, твоих фанатов по дороге мы не встретили, так что всё не так плохо, как ты думаешь…

Ох, не нравится мне его довольная физиономия. Совсем не нравится. Я прямо пятой точкой чувствовал, что где-то поблизости меня ждёт масштабная подстава.

— Просто я не очень хочу сейчас встречать своих братьев, — пояснил я, одновременно сканируя коридор в поисках возможных путей отступления. — Желательно вообще не видеть их ближайшие несколько месяцев.

— Не волнуйся, — наконец подала голос Гермиона, и выражение её лица было ничуть не менее подозрительно довольным, чем у очкарика. — Они же твои братья, Рон. Вряд ли они сделают что-нибудь ужасное…

Чёрт возьми. Вот теперь я окончательно понял, что меня действительно ждёт засада. Особенно после того, как она произнесла это с такой предвкушающей улыбкой.

Короче, ну его нафиг. Жизнь дороже.

— Так, — я резко развернулся к Гарри и Гермионе. — Слушайте, у меня только что возникла идея. Потрясающая. Гениальная… наверное. Я сейчас разворачиваюсь и иду в противоположную сторону, а вы делаете вид, что вообще никогда меня не знали. Ну, знаете: «Рон? Какой Рон? Уизли? Нет, не слышали».

— Рон, ты не можешь просто развернуться и уйти. — Гарри мёртвой хваткой вцепился в мою мантию, напрочь лишая меня возможности к бегству. — Ты наш идейный вдохновитель и один из новых героев Британии. А герои, между прочим, не убегают. Иначе какие они тогда герои?

— Герои не убегают, они стратегически отступают! — возразил я, безуспешно пытаясь вырваться из его хватки.

Поняв, что физической силой тут ничего не добиться, я закрыл глаза и с последней надеждой прошептал в пустоту:

— Добби, появись, пожалуйста. У меня экстренный случай. Я прямо чувствую, как Канада ждёт меня и уже не дождётся…

Но именно в этот раз мой призыв остался без ответа… чёртовы предатели. Все меня бросили. Даже Добби.

Ну ничего. Я всё это запомню. Всем припомню. И месть моя будет страшной, беспощадной и, главное, тщательно продуманной…

Гарри, окончательно и бесповоротно перечеркнув все наши годы дружбы, просто толкнул меня вперёд, и портрет Полной Дамы с радостным скрипом распахнулся передо мной. В ту же секунду по ушам ударил оглушительный взрыв: под потолком одна за другой начали лопаться десятки хлопушек, осыпая меня дождём золотого и красно-золотого конфетти, а набитая битком гостиная Гриффиндора взорвалась овациями, свистом и радостными криками. Где-то на заднем плане даже запускали магические фейерверки, складывавшиеся в воздухе в светящиеся буквы: «РОН — НАШ ГЕРОЙ!»

Но самое страшное ждало меня внизу. От самого входа до центра гостиной, словно для встречи какой-нибудь королевской особы, был расстелен красный ковёр. А по обеим его сторонам, вытянувшись по струнке, как королевские гвардейцы, стояли два абсолютно одинаковых рыжих террориста.

Увидев меня, Фред и Джордж расплылись в улыбках, а затем отвесили глубокий поклон, едва не подметая мантиями пол.

— О, узрите же! — громогласно возвестил Фред, выпрямляясь и простирая ко мне руки. — Он снизошёл до нас, простых смертных!

— Трепещите, жалкие первокурсники и недостойные старшекурсники! — тут же подхватил Джордж. — Сам Рональд Билиус Уизли, Великий и Ужасный Герой Британии, Идейный Вдохновитель Ордена Феникса, почтил эту скромную лачугу своим лучезарным присутствием!

Я стоял посреди гостиной, весь в конфетти, и чувствовал, как у меня начинает нервно дёргаться левый глаз.

— Я вас ненавижу, — процедил я сквозь зубы. — Обоих. Искренне и всей своей тёмной душой.

— Фред, ты слышал? — Джордж картинно прижал руки к груди. — Герой заговорил! Он обратился к нам!

— Записывай, Джордж, записывай каждое слово! — засуетился Фред, выхватывая из кармана воображаемое перо и пергамент. — Потом продадим эти великие изречения «Ежедневному Пророку» по галеону за штуку. «Я вас ненавижу»… О, какая глубина мысли! Какой невероятный философский подтекст! Ты чувствуешь эту боль великого гения, непонятого толпой?

Гостиная взорвалась смехом. Даже Гарри с Гермионой, стоявшие позади меня, бессовестно хихикали. Предатели.

— Скажи нам, о Великий Комбинатор. — Джордж шагнул вперёд и с преувеличенным почтением заглянул мне в глаза. — Каково это — держать судьбы всего магического мира в своих веснушчатых, мозолистых руках?

— Мы-то, глупые, думали, что ты всего лишь пускаешь слюни на парту на Истории магии, — сокрушённо покачал головой Фред. — А ты, оказывается, всё это время телепатически руководил захватом Самого-Кого-Нельзя-Называть!