— Нашел! — Дин вырвал из особо массивной груды расчлененных тел — жертв смертоносного меча Бога Войны, утрамбованных всесокрушающими копытами Грема, — меч, совпадающий по ориентировке с заказанным сестрой.
— Это он! — согласилась девушка и заспешила к брату, чтобы повнимательнее разглядеть находку.
— Можешь сказать, что это за дрянь? Неужто деготь или смола какой-нибудь местной мерзости? — вертя в руках клинок, жирно поблескивающий чернотой, спросил герцог.
Он сроду не испытывал общелоулендской тяги к практическому изучению ядов. Во-первых, потому, что сам никого травить не собирался, предпочитая честную дуэль или еще более честный мордобой, дававший куда больше возможности насладиться местью, чем тихая потрава. Во-вторых, потому, что и его самого после нескольких неудачных попыток отправить на тот свет с помощью яда, потчевать отравой тоже перестали. Один Мелиор время от времени предпринимал подобные эксперименты, да и то, не столько из ставшего притчей во языцах маниакально-настойчивого желания спровадить герцога в могилу, сколько в научно-познавательных целях. Уж больно живучий был экземпляр!
— Нет, не смола, — принюхавшись и присмотревшись, отрицательно качнула головой лордесса. — Странный запах.
Богиня моментально определила его происхождение, однако, Лиесса, не нарушая маскировки, сразу сообразить такого не могла. Оставалось верить, что своей версией сочтет нужным поделиться немногословный кузен. Уж его-то нюх работал ничуть не хуже инстинктивного чутья богини.
— Это кровь, — оправдывая надежды Элии, процедил Нрэн. — Та же, что в саркофаге. Кровь Губителя.
— Значит, его кровь еще и яд, — неприязненно констатировала девушка.
— Судя по рассказам Источника, этот парень такая мерзость! Чего ж удивляться, — согласился Дин. — Хорошо еще таких лезвий, что кольчуги как гнилую дерюжку режут, у врагов немного было, а главный удар, вы командир, на себя приняли.
— Ничего хорошего в этом не вижу! — сурово поправила лордесса брата. — Если рана в ближайшее время не подживет, придется зашивать и накладывать мазь.
— Значит, зашьешь, — скрывая радость при мысли о предстоящей процедуре, мучительной для любого больного, согласился воитель. У Элии моментально закрались подозрения насчет намерения Нрэна разбередить рану, вздумай та заживать, чтобы получить медицинскую помощь по полной программе. Впрочем, уличать своего загадочного любовника в жульничестве принцесса не собиралась.
Пока киалонцы искали меч и рассуждали о природе ядов, солдаты, сноровисто прошерстив место схватки, добыли одного полудохлого вампира, пребывающего без памяти оборотня и мерзкого йо'фиаса. Остальных, едва живых, а потому для допроса непригодных, добили ножами. Впрочем, работы такого толка оказалось не много: если бил великий воитель, то бил насмерть, а львиная доля жертв пала под его мечом.
Нрэн бегло осмотрел военнопленных и собственноручно добил судорожно подергивающегося в яростном оскале вампира, сломав тому шею, небрежным касанием пальцев. Двух других пленников, оставленных в живых придирчивым жюри в лице великого воителя, солдаты скрутили понадежнее (в вещмешках нашлись немалые запасы веревок и кляпы), приготовив к транспортировке.
— Почему? — едва слышно, почти про себя, озадачился Элегор расправой над вампиром. Уж не испытывает ли принц какой-то скрытой неприязни к кровососам, выпестованной в родственном общении с дражайшим кузеном Энтиором? Коль так, герцог понимал его на все двести процентов. Как ни хотелось дворянину временами быть членом безумной королевской семейки, посвященной в самые интересные дела Уровня, но быть родственником ненавистного вампира он бы не пожелал никогда!
— Допроса ему было не выдержать, раны слишком тяжелы, а добровольно он ничего не сказал бы, — снизошел до объяснения бог, сосредотачиваясь на подготовке к перемещению горстки людей по вектору остальной части отряда.
— Но ведь боги способны читать мысли живых созданий, как книгу?! Ведь можно было… — начала рассуждать Лиесса, сосредоточенно хмурясь.
— Нельзя. Его разум прикрывался темной пеленой защиты, не чары, сырая темная сила, пробиваясь, я все равно бы убил вампира, — поправил девушку воитель и провел рукой, словно раздвинул ширму, чтобы пройти из одной комнаты личных покоев в другую.
Элегор откромсал сравнительно чистый кусок черного с серой искрой плаща какого-то собрата убиенного вампира и завернул в него трофейный травленый меч, чтобы прихватить с собой и приторочил к седлу.
— Как думаешь, можно? — предварительно герцог все-таки поинтересовался мнением Леди Ведьмы.
— Забирай, — великодушно согласилась принцесса. — Конечно, по этой опасной штучке нас играючи выследят враги, так ведь, они и так наш переход засекли, иначе не поймали бы в ловушку. Зато, имея кровь Темного Искусителя, мы сами сможем встать на его след и отыскать в мирах, коль будет нужда.
Глава 21. Допросы и исцеления
Нрэн открывал врата, ориентируясь на матрицу душ отряда, а не на привычные ощущения структуры миров. В измерении, где состоялось сражение, они были сбиты враждебной магией или изначально-причудливой силой местности. То, что показалось бы почти любому безнадежным тупиком, не было расценено принцем, как серьезное препятствие. Бог просто действовал по своему обыкновению: поставил цель и пошел к ней кратчайшим путем.
По ту сторону «раздвижной ширмы Мироздания» люди с облегчением разглядели густой туман, обнимающий реку, и дополнившие уже знакомый пейзаж живые огоньки костров лагеря, расположившегося на берегу.
Их ждали! Сосредоточенное, настороженное молчание отряда при возвращении командира мгновенно сменилось бодрой готовностью действовать и бурной деятельностью. Люди приветствовали горстку товарищей, побывавших, если судить по ранам, в серьезной переделке троекратным воинским салютом.
— Портал обернулся ловушкой в осколок погибшего мира. Нас ждали демоны, вампиры и прочие твари. Мы отразили нападение, Ринсто нашел смерть в бою, — коротко проинформировал Нрэн и велел: — Пленных приготовить для допроса. Целительница, займись ранами людей.
Получив сводку сообщений, солдаты мгновенно переключились от воздаяния почестей к четким действиям. Пленников уволокли в палатку-шатер командира, у раненых забрали поводья коней. Лордесса успела поухаживать и за животными, промокнув раны кровостоем. Двуногих пострадавших отправили к свободной палатке у реки, чтобы целительница могла продолжить их лечение. Любопытный герцог поспешил за Нрэном, надеясь поприсутствовать на допросе пленных. Элия отправилась исполнять распоряжение воителя насчет раненых.
Котелок с закипающей водой у палатки, предоставленной больным, пришелся весьма кстати. В сундучке запасливой лордессы-целительницы отыскался брикет очень полезных травок. Треть его с тихим бульком тут же отправилась в воду.
Веснушка и пятеро других солдат, отделавшихся несерьезными ранами в битве под бурым небом и сейчас отдыхавших у костра на скатках плащей, заинтересованно потянули носами — запах состава мало походил на лекарственный.
— Чай, какое целебное питие, лордесса? — спросил Веснушка.
— Оно самое, — подтвердила Лиесса, копаясь в сундучке своего прототипа в поисках нужной баночки с мазью.
— Пахнет сладко, как лакричные палочки, — недоуменно буркнул серьезный мужчина со старым шрамом во всю щеку и перебитым как минимум три раза расплющенным носом. У него было задето когтями оборотня плечо, и здоровенный синяк украшал грудь, чудом обошлось без сломанных ребер.
— На вкус все одно, небось, мерзость, Красавчик, — философски пожал плечами усач, которому перебили руку.
— Какая разница, Винт, коль выздороветь поможет, жидкое дерьмо хлебать будешь, — оптимистично встрял смуглый, цвета темного шоколада, жилистый сосед с разодранной когтями голенью и поморщился. Вероятно, припомнил какой-то рецепт целительного зелья от покойника Лука. Суровый лекарь, прежде, чем вылечить, предпочитал малость помучить пациента, чтоб вдругоряд неповадно было болеть.
