Нрэн мрачно слушал откровения барона, не вмешиваясь в разговор. Хорошо знавшим Бога Войны киалонцам сразу становилось ясно, если Источник лажанулся с задачей, его ждет несколько мало приятных моментов, ибо воитель наглядно объяснит ему, что, как и сколько раз нужно иметь в виду, когда даешь поручения Нрэну Лоулендскому. У герцога в голове так и вовсе крутилась фраза из пошлого анекдота насчет «насильственного введения того, что имеется».
— Может, и правда, Силы ошиблись? — предположил Элегор. — Или руки Губителя где-нибудь под пеньками до сих пор валяются?
— Боюсь, они уже не валяются, — серьезно признала принцесса.
— Я что-то упустил? — озадачился бог, испытывая легкий приступ сознания умственной неполноценности.
— Нет, Дин в отличие от Лиессы страшными историями, из тех, которые ночью под одеялом вполголоса рассказывают, не заслушивался, — объяснила богиня. — Есть несколько страшилок про Силурда-четырехрукого, которые девочки в Академии нашептывали.
— О чем эти истории? — подозрительно спросил Элегор, и впрямь чувствуя себя немного ребенком, которому рассказывают старую ужасную сказку, от которой мурашки бегут по спине.
— О том, как Силурд продал свою душу демону, желая стать непобедимым, и получил две черные руки, которые вместо того, чтобы служить хозяину, превратили его в раба. Они творили куда более жуткие дела, чем те, на какие был способен сам Силурд, извращали его, вытаскивая на свет самые мрачные стороны его «Я».
— И чем заканчивалась эта добрая детская сказочка? — уточнил герцог.
— Чтобы спасти свою душу, разбойник, совершивший массу впечатляющих злодеяний, самолично отрубил страшные черные руки той парой, что принадлежали ему от рождения. В том, куда лишняя пара конечностей девалась дальше — была утоплена, закопана, сожжена, похищена демонопоклонниками, — истории сильно разнятся, — провела краткий экскурс в финал мистического триллера принцесса.
— Блин, ты хочешь сказать, этот запасливый душка-парень Силур-Силурд раскопал «клад» в Роще и вместо того, чтобы бежать со всех ног от милых лапок, присобачил их себе на тело? — удивился мужчина.
— В общих чертах, если сопоставить реальность и легенды, — да, — подтвердила Элия. — Иных доказательств нет, если не принимать за таковое чувство истинности истории.
— Твое можно принимать, — признал Элегор и спросил: — Так мы идем в Рощу для проверки или сразу Источник вызовем и сказку расскажем?
— Идем, проверить не помешает, — решила Элия и вернулась к разговору с бароном.
Мило раскрасневшись от смущения, Лиесса заявила господину Ридвейлдола:
— Слова и намерения Сил трактовать воистину сложно, но если иных Рощ, именуемых так же, в ваших краях нет, значит, назначено нам явиться на пепелище. В чем суть сего испытания, о том не нам судить…
— Да, наша миссия — исполнить поручение Источника! — с самоуверенным упрямством пылкого юного фанатика подтвердил Дин.
— А может, вы правы, вдруг ваш Источник вздумал возродить Рощи? Говорят, красивей ее дубов и дриаданов-хранителей во всем мире не сыскать было! — неожиданно догадался барон, темные глаза влажно заблестели то ли от священного умиления, то ли от подсчета предполагаемых барышей от настоящих паломников, что двинутся через его владения к достопримечательности.
— Не укажете ли Вы, лорд, кратчайший путь к Рощам? — попросил киалонец, воспользовавшись осведомленностью собеседника и его благорасположением.
— Вам надо двигаться на юго-запад по окраине Тольского леса, примерно к полудню у Рощи окажетесь, а лучше я с вами Макуда пошлю. Он охотой балуется, все местные стежки-дорожки как свои гм…, - мужчина снова прикусил язык, снова вспомнив, что в беседе участвует невинная девушка, и закончил цивилизованно, — свою руку знает. Макуд расплылся в гордой улыбке, принимая комплимент хозяина, и выпятил грудь. Барон пальцем указал направление, и предложил, осененный блестящей идеей: — А-то поехали со мной, в замке отдохнете с дороги, погостите пару деньков, расскажете старику, что в мире деется, а завтра по утреннему холодку за пару часов я вас сам провожу до пепелища.
— Вы очень великодушны, барон, — умилилась щедрости провинциала богиня. — Увы, мы не смеем сворачивать с дороги, назначенной Силами, прежде, чем исполним их повеление.
— Жаль! — искренне расстроился Ридвейл. — Значит, на обратном пути завернете? Я из погребка бочонок земляничного ледяного винца достану!
— Как получится, — пожал плечами Дин. Соврать не соврал, да ничего не пообещал, ведь и впрямь выйти чего угодно может. Собственные намерения герцога Лиенского, к примеру, совпадали с итогом хорошо если в половине случаев, а уж если считать с педантичностью Лейма, так и вовсе лишь процентов двадцать пять набегало.
— Насколько опасна дорога? — впервые разомкнул уста Нрэн, поскольку никто другой выяснить самое важное не удосужился.
— В здешних лесах волки иной раз пошаливают, ну да они звери опасливые, к такой толпе выйти поостерегутся. А банду Грика Косого я еще позапрошлым летом под корень извел, — в голосе барона послышалось явное сожаление о быстро закончившемся развлечении. — Спокойно в наших краях. Я ж, когда старый Видор-рыбарь о людях при оружье, что у Туманной встали, вести принес, подумал, снова разбойнички объявились, вот и собрал людей, чтоб одним махом с гостями незваными разобраться.
— А это всего лишь мы, — ухмыльнулся герцог.
— Почему всего лишь? — шутливо возмутились Элия. — Мы куда хуже разбойников!
— Но барон-то не знает, — логично напомнил бог, совершенно согласный с принцессой насчет того, что он сам и Нрэн в придачу хуже любого ночного кошмара не только вместе, но и по отдельности.
— Ну, а как ребята мои про отряд доложили, я уж и не знал, чего думать, — заключил мужчина.
— И уж точно не думали о паломниках, — поддакнул Дин.
— Да, такого даже после бочонка крепленой зеленицы не выдумаешь, — хмыкнул борон.
Он проводил паломников и их «скромную» охрану до окраины ближайшего леса. Там киалонцы и распрощались самым сердечным образом с хозяином Ривендола, отправившись с проводником Макудом к пепелищу Рощ.
Барон не обманул. Путь к назначенной Источником цели и впрямь больше походил на прогулку по свежему воздуху. Ничего крупнее пары тетеревов, лениво вспорхнувших прямо из-под копыт лошадей, не «напало» на отряд Великого Воителя и не покусилось на жизнь и здоровье его подопечных. Если здесь и орудовали некогда злые силы, то ныне все скрылось под слоем лет.
Пользуясь затишьем, лоулендцы в «киалонской шкуре» насели с расспросами на проводника — довольно молодого, крепкого мужчину с выгоревшими светлыми волосами и облупившимся на солнце носом. Гордость от поручения барона мешалась в нем с явной неохотой следовать в нехорошее место.
— Тебе доводилось бывать в Рощах? — поинтересовался Дин.
— Однажды, — легкая улыбка, не сходившая с лица молодца, пропала, изгнанная тенью неприятных воспоминаний.
— И как оно? — не отставал киалонец.
— Странно, пусто, — попытался подобрать слова Макуд и поежился. Он предпочел бы не говорить о таком, однако ж, красотка — сестрица лорда — смотрела так выжидательно, ловя каждое его слово. Мужчина попробовал объяснить подробнее: — Я люблю по лесам бродить и за дичью, да и так, просто. На вырубки и на выжиги, что в сухие годы иль от молнии встречаются, не раз выходил. Вроде бы и гарью еще несет, а из пепла уж ростки зеленые прут, меньше чем за год все ковром зеленым укрывается. Птицы, звери шныряют, ну и мухота завсегда носится. Жизнь она и из смерти возвращается… А в Рощах… Там все иначе… только гарь и…
— Зло? — вскинулся Дин.
— Не знаю. Нет, ни добро, ни зло, будто и жизнь и смерть оттуда вырвали, выжгли, вытянули… одна пустота. По-глупому я объясняю? — проводник беспомощно пожал плечами.
— Нет, совсем нет, — возразила лордесса и задумчиво улыбнулась. — Описать словами простыми столь сложные впечатления очень трудно, но мне кажется, я понимаю, о чем ты говоришь. Спасибо!
