Чёрное проклятие (ЛП) - Берри Лина

— Сомневаюсь, что роза здесь, капитан.

Ткань мягко ложится на мои глаза, задевает волосы, когда он завязывает повязку, после чего его руки отпускают меня.

— Мне бы хотелось, чтобы ты ошибалась, Сокровище.

С лёгкой улыбкой я кладу пальцы на большой гладкий прямоугольник, чтобы найти первую фразу.

— Центр моего компаса…

Я чувствую, как капитан раздражённо вздыхает, в то время как его взгляд обжигает мою поцарапанную спину.

— Сделан из нереального материала.

Пайки передаёт информацию Фениру, который пытается найти разумное объяснение всей этой бессмыслице.

— Мой Север… всегда приведёт вас к очевидному.

Где-то вдали я отчётливо представляю, как Фенир сжимает переносицу и шепчет:

— Чёрт возьми, что за бред…

Я улыбаюсь, позволяя пальцам продолжать скользить по выпуклым буквам. Кончики холодных пальцев капитана касаются моей раны, я вздрагиваю и подаюсь вперёд, прежде чем резко отреагировать.

— Ах, капитан…

Пайки наивно повторяет мои слова, после чего я слышу, как он пожимает плечами. Этот человек не смог бы сохранить секрет, даже если бы его об этом попросили.

— Тебе лучше позволить мне заняться этим, когда мы вернёмся на корабль.

Его приказ вызывает у меня дрожь, и, несмотря на это, я продолжаю переводить то, что чувствую под своими пальцами.

— Восток будет лишь чистым приключением.

Дервин пускает в ход свои знания о камнях и помогает Фениру находить решение по мере того, как я даю им подсказки. Капитан тем временем кладёт ладони на мои бёдра и приближает губы к моему уху. Его чёрные кольца звякают о белые зубы, когда он говорит.

— В таком месте… мне было бы легко скользнуть руками туда, где ни один мужчина ещё не бывал.

Я слышу его улыбку и ощущаю прилив жара, откуда он знает, что я девственница? Это настолько заметно?

— Запад лишит вас чувств…

Странным образом эти слова перекликаются с тем, что только что сказал капитан, и его прикосновение к моим бёдрам делает меня нервной. Он прижимается ко мне, внимательно следя за каждым моим движением.

— Тогда как Юг…

Его руки опускаются к моему чувствительному низу живота, и я срываю повязку, чтобы повернуться к нему лицом.

— Будет весьма странным сравнением.

В его объятиях я чувствую, как его ладонь проскальзывает между моей спиной и стеной в тот момент, когда Фенир устанавливает последний камень. Внезапно начинается землетрясение, и, испуганная, я вскрикиваю, когда из воды в глубине пещеры поднимается колонна. Та часть пещеры, где были вмонтированы драгоценные камни, сильно вибрирует, затем опускается наполовину, открывая небольшой незапечатанный сундук. Потянув за повязку на моей шее, капитан притягивает меня ближе к своему лицу.

— Хотя ваша интуиция вас не обманула — Фенир достаёт из сундука блокнот, — забавно видеть, что вы будете вынуждены следовать за нами и ещё помогать нам, Сокровище.

Жестом руки он приглашает меня выйти первой из этого тесного места, и я пользуюсь случаем, чтобы попросить сундук у его старпома. Тот, не обращая внимания на желания своего начальника, отдаёт его мне, и я гордо улыбаюсь, протискиваясь сквозь экипаж. Пайки и Рейли следуют за мной без лишних вопросов, и, оказавшись на корабле, я пользуюсь нашим преимуществом во времени, чтобы устроиться в кресле капитана и начать листать найденный блокнот. Небо постепенно становится тёмно-серым, угрожая разразиться ливнем; ещё в пещере мне показалось, что я видела вспышки проливного дождя. Я чувствую, как корабль движется вперёд, пока мои глаза скользят по строкам. До сих пор — ничего, что могло бы нам помочь: он много пишет о своей жизни молодого капитана-грабителя.

— С каких это пор ты так свободно занимаешь моё кресло?

Внезапный низкий голос капитана за моей спиной заставляет меня вскрикнуть от испуга, так что блокнот вылетает из рук. Одной рукой капитан ловит его, и я инстинктивно вскакиваю, пытаясь забрать его обратно.

— С тех пор как я вынуждена вам помогать.

Снова сбитый с толку, он на мгновение замирает, и я пользуюсь этим, чтобы потянуть блокнот на себя и попытаться выскочить за дверь. Но он появляется прямо передо мной, так что я с размаху врезаюсь в его грудь, твёрдую, как древесина его корабля. Он снова вырывает у меня блокнот, и, потеряв равновесие, я качаюсь к столу, чтобы схватить любой предмет и швырнуть ему прямо в лицо.

Он уклоняется, его взгляд затягивается белизной, прежде чем он показывает мне свои клыки. Боль действительно способна заставить нас творить глупости. Корабль резко кренится, и меня швыряет на его грудь, после чего мы оба оказываемся на полу.

— Хм… это смутно напоминает мне кое-что.

Он нависает надо мной между моими бёдрами, и инстинкт подсказывает мне дать ему пощёчину. В панике я так и делаю, и его лицо медленно возвращается ко мне. Волны перекатывают нас по палубе до самого дивана, где я оказываюсь верхом на его бёдрах. На его губах появляется новая дразнящая улыбка, прежде чем он кладёт руки на мои бока и крепко сжимает их.

— Должен признать, держать тебя вот так под рукой — возбуждает.

Покраснев до корней волос, я поднимаю руку, чтобы снова ударить его, но он перехватывает моё запястье и переворачивает нас так, что снова оказывается в положении доминирующего.

— Как это мило, ты смущена, Сокровище.

Корабль так резко бросает из стороны в сторону, что мы скользим в такт волнам, продолжая бороться из-за совершенно нелепого повода.

— Вы просто безумец!

Моя спина скользит к изножью кровати, и плечо с силой ударяется о дерево. Волна врывается через дверь заднего балкона и накрывает нас с головы до ног.

— Похоже, тебе нравится во мне именно это: моё безумие.

Его клыки обнажаются передо мной, и я продолжаю смотреть на них с ужасом, но и с искушением. Дерево трещит, волны разбиваются о корпус, потолок пропускает капли солёной воды, и единственное, чего я боюсь, чтобы блокнот не пострадал и не оставил нас в тупике. Я ищу его взглядом, но он останавливает меня.

— Нет.

Его приказ раздражает меня, и я пытаюсь подняться, но он нажимает на моё плечо, и нас снова уносит на другую сторону каюты, прямо к его шкафу.

— Я сказал — нет. Это слишком опасно.

Моя спина невыносимо болит, но он всё равно остаётся надо мной, принимая удар летящего предмета на себя. Обеспокоенная за него, моё доброе сердце заставляет меня спросить:

— Вы в порядке?

Он не успевает ответить, как мы с силой ударяемся о дверь шкафа, где хранятся его оружия, и они срываются с креплений, грохоча внутри. Кровь смешивается с моей наполовину белой, полностью промокшей платьем. Вода стекает с его волос и с его длинного светлого плаща, пар вырывается из моего рта, теперь уже ледяного от холода.

— Ты беспокоишься обо мне, Сокровище?

— Я не такая, как вы! У меня есть сердце!

Разражается гроза, заставляя меня закрыть глаза как раз в тот момент, когда наши тела отрываются от пола и прижимаются к деревянной стене. Чтобы уберечь его от меча, летящего прямо на нас, я крепко хватаюсь за его рубашку, которая трещит, и он оказывается прижат ко мне. Моя спина горит нестерпимой болью, и я отдала бы что угодно, лишь бы она прекратилась.

Скривившись, я отрываю верх спины от стены и прислоняюсь лбом к его лбу.

— Почему ты это сделал?

Мой взгляд тонет в его взгляде, у меня больше нет сил бороться, и, хотя он не тот мужчина, с которым мне следовало бы иметь дело, у меня слишком большое сердце, чтобы считать его лишь воплощением смерти. Его рука удерживает нас, не давая снова пролететь через каюту.

— Инстинкт… Желание?

Слабым взглядом я честно передаю ему то, что чувствую. Да, он похитил меня, да, он пытал людей, но он никогда не прикасался ко мне. Никогда. Мне кажется, вечер перемирия был бы как раз кстати. С робкой улыбкой я кладу руку на место, где его рубашка порвалась, прежде чем он успевает помешать нам снова скользнуть к стене у изножья кровати. Его спина резко ударяется о деревянную стену, которая трещит, и моё тело на несколько мгновений тяжёлым грузом опускается на него.