Гранит надгробий (СИ) - Сорокин Дмитрий

Проехали едва с десяток вёрст, и были остановлены человеком в серой форме.

— Дорожная милиция Воронежской губернии, прапорщик Подколбасько, — жизнерадостно представился обладатель полосатого (кто бы мог подумать!) жезла. На вид — мой ровесник, совсем зелёный. — Ваши документики, сударь.

Я послушно предоставил требуемое.

— Та-ак… Нехорошо. Нехорошо, сударь Ромодановский, Фёдор Юрьевич! Нельзя на таких старых машинах по дорогам ездить, поскольку они могут представлять аварийную опасность для других участников движения. Так что сейчас составим протокол, попрошу в нашу машину через пару минут — он указал на стоящую на обочине «Десну», с виду — не моложе моего «ЗиСа», и удалился как раз в эту машину.

— Нафаня, что за ересь он несёт? — машинально спросил я, а потом спохватился.

— Мой хан, напомню, ваш личный демон остался дома, — прогудел Есугэй.

— А у вас есть демон? — полюбопытствовала Аня.

— Есть. Зловредный и пакостливый верный друг, — вздохнул я. — Но об этом — тссс! никому, договорились?

Она кивнула, глядя на меня огромными от удивления серыми глазами.

— Ну, что там у тебя? — спросил поручик.

— Похоже, жирный гусь попался. Морда здоровенная, весь холёный такой. Денег на двадцать точно раскрутим.

— А за что крутим?

— Эксплуатация небезопасных транспортных средств. Его тарантасу лет пятьдесят минимум!

— Ну-ну. Давай его документы. Та-ак… Ромода… Ять! Вася, ты с дуба рухнул⁈

— А что такого-то?

— Ты кого поймал, орясина⁈ Это ж аристократ, он мокрого места от нас не оставит! Тем более, молодой Ромодановский…

— Да какой он аристократ, господин поручик? На такой-то бурбухайке? Все знают, аристократам по статусу западло на дешевках ездить…

— Вася, ты дебил, и это не лечится. Ну, хоть телевизор смотри иногда. Ромодановские — это старая знать, им начхать на любой статус, ясно? А еще они некроманты, Вася.

— Некро…

— Да, Вася, да. Так что бегом возвращай документы, приноси гору извинений и валим отсюда чем скорее, тем лучше! Понял⁈

Общага без вахтёра — и не общага вовсе, а жалкое её подобие. Но в студенческом общежитии Воронежского полимагического колледжа вахтёр присутствовал. Разумеется, бабушка. Разумеется, кхазадка. Она сидела за покрытым зелёным сукном столиком с непременной старинного вида лампой, и, мурлыкая что-то на шпракхе, вязала носок, глядя на вязание то свозь сильные очки, то поверх них. Увидев наконец нас, бабуля встрепенулась.

— Хуябенд. Вы к кому, молодые люди? Предъявите аусвайс!

— Сыскного приказа консультант Владимир Дубровский с приданными специалистами, Ингеборга Фридриховна, — продемонстрировал Володя внушительную бумагу с кучей печатей.

Глаза вахтёрши округлились.

— Это что же за аршхёль у нас… Сначала та фройляйн… А, вот она, хуябенд. Но… Сыскной… Неужели… слово и дело⁈ — прошептала она испуганно.

— Не знаю, — сурово ответил Дубровский. — Пока — не знаю. Но непременно выясню. А вас прошу до поры соблюдать молчание.

— Яволь!

— Вот и славно. А пока дайте ключ от комнаты четыреста двадцать семь, пожалуйста.

— Так не заперто там, студент как два дня пришел, с тех пор не выходил… Ох! Шайзе! Значит его там…

— Молчание! — веско напомнил Володя, и старушка мелко закивала.

Макс оказался преизрядным аккуратистом, и минимальный беспорядок, обнаруженный нами в его комнате. был, скорее всего, следствием заполошного обыска, который устроила тут Аня.

— Пока данные видеонаблюдения и свидетельские показания утверждают, что здание Макс не покидал. Возможно, не покидал и эту комнату. Принимаем эту версию, как рабочую, — проговорил Володя. — Это означает, что, если он не прячется или не спрятан в любой другой комнате общаги, переместился — или был перемещен он отсюда магическим путем. На эту мысль наводит и то, что накануне он практиковался в телепортации.

— Но… — робко начала Аня.

— Да, вот именно, — кивнул Дубровский. — Пылко влюблённый Курбский телепортироваться куда-то перед свиданием, хотя бы не предупредив девушку, точно не стал бы, это не в его натуре.

Рыжеволоска опустила глаза и покраснела.

— Ты умеешь считывать остаточные эманации? — спросил я.

— Увы, нет. Мария читает влёт, но она уже далеко отсюда, — вздохнул он.

— Я тоже не умею, — тихо ответила Аня.

— Мой хан, а вдруг чертёж волшебный укажет нам на след нетленный? — внезапно предположил мой телохранитель.

Я аж поперхнулся: сообразительность Есугэя действительно стала приятной неожиданностью. Что ж за мозги я ему с перепугу сотворил?

— Возможно, вы правы, Евгений Фёдорович. Но инициатива наказуема, друг мой. Пожалуйста, принесите из машины рюкзак с книгами, что мы купили вчера, и чемоданчик с принадлежностями — я протянул ему ключи от рыдвана.

Есугэй коротко кивнул и вышел.

— Вы это что задумали? — прищурился Дубровский.

— Начерталка, Володь. Я не далее как вчера блистательно провалил зачёт по этой дисциплине, но зато у меня всё необходимое с собой.

— Хм, а интересно. Начерталка… Ни хрена из неё не помню, — повинился он.

— Аня, а вы? Как у вас с начертательной магией? — спросил я.

— Увы, цельнотянутое «посредственно». Я же природница, и все прочие дисциплины мне почти не даются… — при этих словах у неё в волосах вдруг возник цветок с фиолетовыми лепестками.

— Так, ясно. Отдуваться, как всегда, придётся двоечнику Ромодановскому… А! Слушайте! Я ж позавчера отца домой нечаянно телепортировал с помощью начерталки! Вдруг и с Максом такое получится?

— Ого! Ну-ка, расскажи.

Я рассказал, лица моих спутников несколько просветлели, и тут как раз вернулся Есугэй и принес всё требуемое.

— Только, сами понимаете, что-либо гарантировать я не могу, — подытожил я рассказ.

— Само собой, — кивнул Володя. Но попробовать необходимо.

И мы попробовали именно этот вариант — задачу №1 из учебника.

Но, хотя я в деталях воображал, как сейчас перед нами возникнет Макс, послышались телефонные гудки, числом три, а потом холодный женский голос с издевательской интонацией произнёс:

— Абонент не отвечает или временно недоступен, — и чертёж померк.

— Ладно, — нарочито бодро произнёс я. — Отрицательный результат — это тоже результат. Давайте попробуем считать эманации.

Не менее получаса ушло на то, чтобы найти соответствующий чертеж и изучить его и всё с ним связанное, и ещё столько же мы старательно вычерчивали два круга, вписанные в ромб и готовились к волшбе.

— Кстати, — запоздало спохватился я, — а не посадят ли нас на кол? Общага, вроде, в Земщине.

— Мы работаем под эгидой Сыскного приказа, — с непроницаемым лицом ответил Дубровский. И, если дело обстоит так, как я думаю, это в любом случае юрисдикция Сыскного. Кроме того, это общага магического колледжа, поэтому к неизбежным чудесам на этой территории давно привыкли. Так что не парься, Федя, колдуй.

Удивительно и потрясающе, но у нас получилось. Воздух над чертежом сгустился, сформировав пергаментный свиток, и на нём проступили буквы, благодаря которым мы узнали, что сами колдовали только что, пытаясь настроить связь с Максом. Разочарованию не было предела: столько трудов, чтобы узнать очевидное! Но тут свиток прокрутился, буквы обновились. «Удаленное заклинание принудительного вызова» — гласили они. И, милота какая, дата и время с точностью до секунды.

— Итак, Макса похитили, — кивнул Володя, а Аня уткнула лицо в ладошки. Её кинулся утешать Есугэй, нашептывая какую-то чушь, иногда рифмованную.

— Ладно, раз пошла такая пьянка, может, с помощью той же начерталки удастся узнать, куда именно его утащили? — спросил я.

Володя кивнул, мы кинулись к книжкам, и вскоре он нашел нужный нам рисунок, который мы немедля кинулись воспроизводить.

И вот всё готово. Вот только не совсем: согласно инструкции, в центр чертежа требовалось поместить кристалл раухтопаза с заданными параметрами. Ну, и где нам его брать в Воронеже ближе к вечеру? Можно, конечно, обежать местных ювелиров, но пока найдем, пока уговорим, пока они доведут камень до нужных размеров… Макса похитили, и время дорого.