Никаких сомнений в том, стоит ли вообще выходить на тропу войны с Богом Пожирателем Душ, у богов не было. Даже обычных, насколько такие вампиры, питавшиеся расщепленными душами, могут считаться обычными, пожирателей еще в незапамятные времена безжалостно истребляли во всей Вселенной, истребляли без малейших нравственных колебаний, считая их опасней бешеных мантикор. Что уж говорить о Боге Пожирателей Душ! С такой зловещей тварью, даже легенды о которых перестали ходить по Вселенной в незапамятные времена, вступать в переговоры было столь же бесполезно, как пытаться договориться с пожаром, пожирающим твой дом. Хотя, пожалуй, с огнем шансов прийти к консенсусу было бы больше.
— Способ? Я такого не знаю, будем искать, — ответила богиня, тоже не собиравшая сдаваться, тем более сдаваться без боя.
— Ты придумаешь! — уверенно заявил Элегор, думая о том, что если и есть шанс у кого-то совладать с Черным Богом, то это у Джокера, пусть еще не сформированного до конца, пусть лишь объявленного таковым в Колоде Творца безумным рисовальщиком Либастьяном.
Элия же, сочтя, что приятель намекает на ее кровь, находящуюся в родстве с Пожирателями Душ, помрачнела и покачала головой:
— По сравнению с ним я как комар с Мастером Вампиров.
— Комары бывают смертельно ядовиты, — задумчиво уронил Нрэн.
— А уж лоулендские комарики и подавно! — ухмыльнулся герцог и подмигнул Леди Ведьме.
Ее мрачный настрой беспокоил бога. Слишком, наверное, Элегор привык к тому, что леди Ведьма знает все и обо всех, видит каждого насквозь и на три метра под ним, и знает, что со всем этим делать. Замешательство богини расшатывало основы лоулендского мироздания, а значит, было просто обязано исчезнуть как можно быстрее!
— Люди приходят в себя, — первым заметил воитель, даже не повернув в их сторону головы, целиком полагаясь на слух и ощущение движения за спиной.
— Отлично, потому что нам пора убраться отсюда подальше, пока нас не вздумали выследить Губитель и его присные, причем убраться как можно более незаметно, — рассудила Элия.
— В Межуровнье? — предложил Элегор.
— Далось вам всем Межуровнье, — через силу, невольно улыбнулась Элия, — кого другого туда и обещанием вечной радости не заманишь, а нашим только повод дай в гости к Злату нагрянуть.
— Так ведь там интересно, — невинно оправдался герцог, как ребенок, которого в последний момент оттащили от ямы с ядовитыми гадами.
— Собачий интерес, — отрезал воитель, не одобрявший ни самого Повелителя Межуровнья, ни его владений, ни визитов туда родственников в целом и принцессы в частности. Правда, объяснялось сие активное неодобрение не столько соображениями об опасности Бездны, сколько черной ревностью к самому Дракону Бездны — слишком серьезному и опасному конкуренту в борьбе за бесценное сокровище — внимание принцессы. — Возвращаемся домой?
— Нет, при перемещении туда след будет слишком ярок, еще не хватало привести врагов к родному порогу! Нам нужно выбрать мир, стирающий отпечатки, — внесла коррективы в план приятеля Элия, — Джей говорил, для этого хорошо подходят разрушающиеся урбо-миры.
— В том, как путать следы твой братец знаток, — согласился герцог, чуток жалея об отмене визита к «закадычному приятелю» Злату, и одновременно радуясь предложенному леди Ведьмой не менее увлекательному варианту. В разрушающихся мирах имелись свои опасности и забавности, именуемые нормальными людьми смертельной опасностью. Впрочем, в высшем обществе Лоуленда нормальных не было!
— Я чувствую несколько поблизости, — определился Нрэн, как Бог Традиций реагирующий на неполадки структуры миров довольно чутко.
Пока лоулендцы беседовали, люди успели очнуться и оглядеться вокруг. Они не вмешивались в разговор, внимая мелодичной, звучной речи незнакомцев как дивному пению. Только когда собеседники на несколько секунд замолчали, Гилера робко спросила, указывая на экспонат, возрожденный из состояния костровой растопки:
— Вы… что вы сделали, как?
— Восстановили короб, собрали рассеянную заразу и запечатали ее снова, — коротко и максимально упрощенно для неподготовленного людского сознания ответила богиня.
— Пока не найдем способ уничтожить содержимое, вы ее стражи. Переход хода! От вас, как прежде от святого Никатора Киртарнийского, зависит, вырвется ли она на волю по злому умыслу или недоразумению или останется там, — Элегор махнул в сторону короба.
— Мы недостойны, — попятившись, забормотал Микал, смущенный, испуганный и подавленный свалившейся ответственностью.
— Изберите других! — почти в ужасе от предложенного бремени, взмолилась Гилера.
— Речь не о достоинствах и недостатках. Да, в вашем мире есть и другие уцелевшие люди, только нам некогда их разыскивать, — покачала головой Элия.
— А вы не могли б забрать это с собой? — робко попросил мужчина, ему все еще казалось куда более безопасным и покойным перепоручить заботы о зловещем содержимом короба этим могущественным созданиям, пришедшим из ниоткуда, знающим ответы на все вопросы и способным на все. Ну, насчет последнего, люди не ошибались!
— Могли бы, — ответила богиня прежде, чем Нрэн выдал однозначное резкое «нет». Серые глаза смотрели твердо, без презрения или осуждающей укоризны, но почему-то все равно обжигали. — Только мы не знаем, сохранит ли короб при перемещении из Лавры свою способность удерживать болезнь внутри, или выпустит поветрие в другом месте на ничего не подозревающих людей. Вы готовы пожертвовать чужими жизнями ради своего спокойствия?
— Нет, — шепнул Микал, склонив голову.
— Нет, — эхом отозвалась Гилера, сжав ладанку так, что побелели пальцы.
Поставленные перед таким выбором они прекратили сопротивляться возлагаемой ответственности.
— Вы точно не из СпецРУ, — повторила женщина, переводя взгляд с изящной фигуры прекрасной принцессы, словно светящейся в полумраке подземелья, на мрачного высокого воителя, с него на Элегора, привычным движением откидывающего с глаз упрямую челку, и робко спросила:
— Так кто же вы?
— Может быть, ваши новые боги? — ответил вопросом на вопрос герцог.
— Вы не шутите, — одними губами шепнул Микал.
— Он, — Элегор кивнул на Нрэна, — почти никогда, а мы частенько!
— Нам пора, — напомнил принц, пресекая пустую болтовню.
Глава 26. Совет на крыше
Выбор нового места дислокации компания оставила за воителем. А посему перемещение совершилось быстро и почти до болезненного резко, как обычно, когда через миры проходил Нрэн, Кратчайший путь между двумя точками реальностей никогда не означал самый комфортный, а если понятия совпадали, то лишь по чистой случайности.
Из тускло освещенного подземелья с сушеными покойниками в разноцветных бисерных тапочках боги перенеслись в почти кромешную ледяную мглу. Острыми иголками сыпали мелкие черные снежинки, налетавшие вместе с порывами ветра не только сверху, а и со всех сторон и даже снизу.
— Высоковато, — оценил Элегор и отошел от разверзшегося прямо под носками сапог края крыши, широкой как турнирное поле. Не знай герцог Нрэна, педантичное и на свой манер тошнотворно-справедливое высочество, непременно решил бы, что тот собрался под шумок избавиться от невыносимого типа. Даже будь ты хоть тысячу раз «этот живучий Лиенский», если хорошенько тюкнуть по голове, то очнуться и мягко слевитировать до земли не успеешь. Неудачное перемещение и привет, вернее, прощай герцог!
— Сойдет, нам отсюда не прыгать без парашюта. Зато лишних глаз нет, — переключившись на ночное зрение, прикинула Элия обстановку. Вокруг никого. Лишь где-то далеко внизу еще теплились редкие огоньки людских душ. Тусклые, едва мерцающие светлячки, погибающие во тьме и холоде. Богиня прищелкнула пальцами и почти машинально воздвигла заклятье защитного купола с обогревом. В разрушающихся мирах магия обычно действовала неплохо, а уж в расползшемся по швам до такой степени и вовсе можно было творить что заблагорассудится.
