Отослав прочь сунувшихся было услужить обожаемой госпоже пажей, богиня не успела скрыться в ванной комнате. В апартаменты кузины влетела принцесса Мирабэль, истосковавшаяся по обществу любимой родственницы.
— Эли! Я вернула Зию на полянку и принесу ей завтра теплого молока и яйцо. Она, оказывается, очень любит сырые яйца! — с порога начала тараторить девушка, пролетая из прихожей в гостиную.
Бассейн, наполненный теплой водой, благоухающей лепестками роз и персиками, откладывается — сделала логический вывод богиня, так надеявшаяся всласть поплескаться и вымыть голову. Волосы, промокшие под дождем урбо-мира и высушенные магией, нуждались в качественном уходе. И начать этот уход следовало с удаления из покоев всех родственников, но выставить за дверь маленькую сестренку было равносильно тому, чтобы пнуть котенка.
— Ой, — Бэль приостановилась и, сдвинув брови, встревожено уставилась на кузину. — Элия, ты заболела? В твоей ауре такие колючие жгучие лучики с коготками…
— Нет, дорогая, — поразившись уникальной чувствительности сестренки, качнула головой Элия, от всей души надеясь, что говорит правду, — я здорова, просто долго находилась в обществе одного очень больного господина.
— Ты его вылечила? — мгновенно успокоившись насчет здоровья сестры: раз Элия сказала, что здорова, значит, так оно и есть, уточнила между делом девушка, кружась по комнате.
— Пожалуй, вылечила, — кивнула Элия, ведь переплетение души демоном-расплетателем по указке богини можно было трактовать как процедуру излечения. В свою очередь богиня поинтересовалась:
— Как продвигаются твои занятия по избирательному восприятию?
— Я уже могу ставить полный блок за несколько минут, он быстрее всего крепится, а дифференцированный, — Мирабэль щегольнула умным словечком, — труднее закрепить, зато поддерживать легче, и даже можно параметры варьировать! — еще одно специальное слово легко слетело с язычка девушки.
— Много занималась с лордом Эдмоном? — предположила Богиня Любви.
— Да, и сама тренировалась. Сегодня как раз с переменными данными работала, потому, наверное, и не почувствовала твоих колючих лучиков с коготками, когда вас с Нрэном в коридоре встретила, — Бэль опасливо поежилась.
Все еще инстинктивно избегая вплотную приближаться к любимой кузине, эльфиечка порхала по гостиной, рассматривая роскошные безделушки.
— Я только на Зию настроена была. Наверное, — юная принцесса резко посерьезнела и объявила: — Я больше не буду полностью от родственников отгораживаться. Вдруг кто-то взаправду заболеет, а я смогу сразу заметить и позвать на помощь или даже сама вылечить! Я ведь Богиня Исцеления! Так и Источник сказал!
Некоторое сомнение в собственном могуществе смешалось в голоске принцессы с гордым осознанием божественного предназначения.
— Очень разумный подход, — согласилась сестра, и глаза Мирабэль польщено засверкали.
Похвала от старшей сестры согрела девушку. Эльфиечка в смущении отвернулась и бережно погладила статуэтку пантеры из черного камня на каминной полке. Элия специально расположила ее таким образом, чтобы создать символический круг. На кушетке у камина вопреки запретам хозяйки обожал валяться питомец богини — пантера Диад. Отчаявшись согнать негодника, принцесса решила использовать «дурную привычку». Получился удивительный вид: две пантеры: громадная из живой плоти и миниатюрная из камня друг напротив друга.
— Когда-нибудь, когда я вырасту, и Нрэн больше ничего не сможет мне запретить, я тоже заведу себе какого-нибудь большого кошачьего зверя, — мечтательно улыбнулась девушка, по обыкновению богов перескакивая с одной линейки мыслей на другую, чтобы в следующую секунду озвучить третью или десятую, продолжая размышлять над сотней одновременно.
— Хоть целую стаю. У Энтиора есть псарня в Гранде, а у тебя будет кошарня, — рассмеялась женщина, Бэль подхватила ее смех, представляя грандиозное зрелище: кучу разномастных и разноформатных кошек и тут же, захлебнувшись смешком, помрачнела, будто тучка набежала на яркое солнышко.
— Я пойду, Эли, — вздохнула эльфийка.
— Что огорчило тебя, милая? — удивилась Элия, гадая, не уловила ли сестренка глубоко спрятанную нить ее стремления остаться в одиночестве и отдохнуть.
— О демоне речь, он навстречь, — процитировала Бэль поговорку братьев и пояснила, насупившись, с каждым словом горячась все больше и больше: — Энтиор в замке и идет к тебе. Я уйду, не хочу с ним встречаться. А-то опять шипеть на меня будет, и цедить слова сквозь зубы. Ненавижу это его «Бэ-э-л». Точно козел! Как только ты его выносишь? Он хоть и красивый, но такой холодный, будто изо льда высечен, злой и пахнет кровью. Нет, я про разность кровей помню, а все равно, другие знакомые вампиры, когда на меня смотрят, не кривятся так, будто им лимонов в рот напихали!
— Подростком я тоже не особенно любила брата, — примирительно согласилась Элия. — Он своеобразная личность, а у вас не только разность кровей, но и полярность божественных дарований, конечно, тебе неуютно в его присутствии. Но с другой стороны, милая, хорошо, что Энтиор твой родич.
— Чем это? — неподдельно изумилась Мирабэль, остановившись у дверей, как вкопанная.
— Если бы он не был твоим родственником, наверняка стал бы врагом. Поверь, малышка, неприязненное фырканье кузена лучше божественной вражды, тем более вражды с Богом Охоты и Боли, Дознавателем Лоуленда. Он беспощадный противник, — по-взрослому пояснила Богиня Любви и уже мягче прибавила: — Энтиору нужно время привыкнуть, он успокоится и научится если не уважать, то принимать твое призвание.
— Может быть, — протянула девушка, не особенно веря в такое чудо, и, снова оживившись, заулыбалась: — Ну и ладно, зато у меня другие братья все-все самые замечательные и меня любят! Я пойду, Джей обещал научить отмычками замки на решетках вскрывать!
После того, как в достопамятное Новогодье малышка Мирабэль вылила суп в окно на голову воителя Ларса, коллеги Нрэна, старший брат решил кардинально воспрепятствовать действиям малолетней сестры-рецидивистки. По его указанию окна в апартаментах хулиганки забрали очень красивыми ажурными решетками с замочками. Бэль огорчилась. Нет выливать суп, компот или выбрасывать за окно печенье она больше не собиралась, раз уж однажды поймали, повторяться неинтересно, но сам факт наличия запертых решеток тихо, и с каждым днем все больше и больше бесил вольнолюбивую малышку. А тут Джей предложил научить открывать замочки.
Конечно, эльфиечка с радостью согласилась, ничуть не смущаясь противоправностью предложения брата. Самый лучший в мире, ведь все, за исключением Энтиора (постоянно) и Нрэна (время от времени), братья у Бэль были самыми лучшими (каждый по-своему), брат не мог научить ничему плохому! А и в самом деле, случись, к примеру, пожар и окажись Бэль отрезана от двери, решетки на окнах из защиты станут помехой. Такую байку-отмазку заготовил на всякий случай Джей и не преминул, довольно ухмыляясь, поделиться ею с кузиной.
— На такое занятие опаздывать ни в коем случае нельзя, — подмигнула Элия сестренке.
— Ага, — радостно согласилась та и поторопилась на урок.
— Заждалась, сестренка? — улыбка Джея ворвалась в комнаты Бэль чуть раньше его самого — пушистого вихря медно-охристых тонов.
— Не-а, я сама только вернулась от Элии, — честно ответила девчушка и повинилась: — Чуть не забыла, что ты меня обещал научить отпирать замочки на окнах. Это, наверное, очень трудно?
— Нет, конечно, — ухмыльнулся Джей, легонько щелкнул сестренку по носу и убежденно объявил. — Научиться вскрывать замки может каждый! Конечно, не каждый возведет сие умение в ранг высокого искусства, как я, — принц самодовольно приосанился, выкладывая из многочисленных скрытых кармашков рабочие причиндалы для урока, — но с простейшими механизмами после нескольких тренировок справится даже безрукий!
— А Элия быстро научилась? — с каким-то болезненным любопытством спросила Мирабэль, косясь на раскладываемые братом на столе загадочные глухо позвякивающие штучки. Эльфийка везде и всюду сравнивала себя с сестрой, вопреки ее мудрому совету — соревноваться только с самой собой.
