— Постоянная разница в течении времени между кухней и рестораном — великолепное подспорье в кулинарном творчестве, — улыбнулась принцесса, приподнимая свой бокал с бледно-бирюзовой прозрачной жидкостью.
— Интересно, чем Риэршаль подкупил Силы Времени? — насмешливо призадумался Эйран.
— Фирменным тортом заведения? — предположила богиня.
Вот так, с комплиментов искусству мэтров «Разнотравья», видам, открывающимся с площадки, и погоде в целом начался ни к чему не обязывающий легкий диалог, пересыпанный иголочками привычного лоулендцам юмора. Вернее, он начался для Элии и Эйрана. Натаниаль, не мог не подметить политик, при всей очевидной простоте задачи был изрядно напряжен и тщательно взвешивал каждое слово даже по столь нейтральным темам. То и дело бог опускал глаза и на щеках его выступал нежный румянец смущения, если приглядеться получше, не ровным покровом, а диковинными узорами.
Наконец, богине надоел сидящий как на иголках гость, мешающий в полной мере наслаждаться превосходной кухней, и она прямо спросила:
— Вы чем-то обеспокоены, принц?
— Я боюсь показаться вам настолько скучным, прекраснейшая, что вы более не позволите мне лицезреть вас, и тогда мое сердце разобьется на тысячи осколков, — ответил Натаниаль, и в глазах его отразился УЖАС. Он сказал именно то, что думал, но именно этого он ни за что не собирался говорить. Слова сами сорвались с языка прежде, чем он смог их удержать.
— П….ц, — пробормотал Эйран, демонстрируя часть дурных манер, подхваченных от не лезущих за крепким словцом в карман родственничков. — И когда только он успел настолько влюбиться?
— П….ц, — убито согласилась с братом богиня, никак не ожидавшая, что невинный вопрос окажется Вопрошанием через Суть Богини Любви, на которое влюбленный просто не может ни дать правдивого ответа. И как только мэсслендского принца угораздило так быстро угодить в западню?
Дети Лимбера переглянулись, соображая, как выкручиваться из щекотливой ситуации, в которую вляпались совершенно добровольно и с самыми благородными намерениями (Так ведь оно и бывает с настоящими катастрофами). Пока ничего в головы не приходило, осталось только глубоко вздохнуть и синхронно закатить глаза.
Маленький эпилог
На Лельтисе, закрытом для посторонних мире — личном владении принцессы Элии, в очередной раз собирались боги. Гостей встречали. Что интересно, вопреки обыкновению хозяйка была в обществе спутника. Составлял ей компанию беловолосый франт, одетый в изысканно-монохромной гамме. Единственным ярким мазком сего совершенного образа являлись возбужденно посверкивающие голубые глаза.
— Мелиор, ты сияешь, как именинник, а я без подарка! — завопил с порога Клайд, телепортируясь в холл замка одновременно с неразлучной парочкой: рыжим Риком и Джеем. Кажется, все трое были немного навеселе. Или так только казалось?
— Ничего, — милостиво снизошел до прощения Бог Гурманов, величественно поведя дланью. — В следующий раз принесешь два.
От такой наглости Клайд на мгновение потерял дар речи, а потом грянул дружный хохот, и родственники полезли обниматься с сестрой. Причем любопытный Рик не удержался от быстрого вопроса Элии. Многозначительно мотнув в сторону Мелиора головой, брякнул:
— Это нынче наш повод?
— Да, дорогой, детали на Совете, — не стала томить любопытного богиня.
— И кому же повезло-то такое сокровище откопать? — фыркнул Джей, щуря лучащиеся веселым азартом глаза.
— А кому в Лоуленде больше всех надо? — ответила вопросом на вопрос Элия.
— Лиенскому, ясный пень, — брякнул шулер, полагая, что попал пальцем в небо. Недоверчиво хмыкнул на согласный кивок сестры, и театрально взвыл:
— Куда катится Вселенная?
— Герцог говорит, к явлению Джокеров, — дала справку принцесса.
— А… ну если только туда… — взъерошил светлые волосы брат и вместе с братьями отправился на Совет, где за закрытыми дверями богов ждали великие и не очень тайны Мироздания.
Юлия Фирсанова
Божественная некромантия, или Тайны Океана Миров
Глава 1. События, отравляющие жизнь
На Лельтисе, в благословенном крае, являвшемся одной из постоянных резиденций принцессы Элии Лоулендской, царила весна. Через высокие окна террасы, распахнутые в сад, доносилось разноголосое птичье пение и веяло ароматами цветущих вишен, яблонь, слив и персиков. Свежий ветерок шевелил невесомые прозрачные занавеси паутинного шелка, шаловливо играл кружевом скатерти овального стола, сервированного к чаепитию, и широкими рукавами рубашек пары мужчин, сидевших за ним. Сильные длинные пальцы высокого блондина с небрежным изяществом крутили чашку белоснежного фарфора, расписанного тонким узором стиля «дикая роза». Ноздри неодобрительно подрагивали.
— Недостаточно крепкий чай, Нрэн? — откинувшись в плетеном кресле, с мягкой иронией осведомился его компаньон-брюнет. В глазах цвета темного изумруда проскользнули лукавые искорки, а может, это был просто рефлекс от нежно-зеленого шелка рубашки.
Вопрос вкуса великого воителя по части напитков был неизменным поводом для шуток в кругу семьи, никто иной, даже шепотом издеваться на тему пристрастий бога к крепчайшим и горьким настоям не осмелился бы.
— Этому сорту не хватает цветочной ноты, — не дав себе труда заметить издевку, спокойно отметил Нрэн, бесцеремонно оторвал несколько лепестков розы из пышного букета, стоящего в широкой напольной вазе близ стола и поинтересовался:
— Не возражаешь?
— Нет, — качнул головой собеседник, не без удивления созерцая слишком нетипичное для своего брата истинно умиротворенное состояние, а не маску бесстрастия, прикрывавшую мрачную бездну самокопаний, терзаний и сомнений.
Звякнула крышечка чайника. Воин внес необходимые коррективы в состав смеси. Лейм щелкнул ногтем по пузатому бочку, подогревая заварку до нужной температуры. Столько лет проведя рядом с педантичным Нрэном, принц знал все тонкости почти священного процесса заваривания и не стал бы нарушать ритуал из озорства. Все-таки точность и скрупулезность были присущи молодому мужчине, если не в качестве компонента силы Бога Техники, то как качества, взращенные старшим родственником в процессе воспитания. Светловолосый воитель приподнялся, выплеснул забракованный чай на клумбу в сад, выждал ровно две с половиной минуты и наполнил чашку заново. Сделав глоток, довольно хмыкнул. Лейм не стал выливать свой, осушил простым магическим пассом и добавил новой смеси. Взял крохотное забавно-розовое печенье-ракушку из вазы, пригубил чай и мысленно согласился с тонким чутьем брата, хороший напиток, обретя аромат и привкус роз стал идеально-гармоничен.
— Ты мог бы заработать целое состояние, продавая рецепты чая, — отметил Лейм в качестве комплимента делового, а потому наиболее ценного для здравомыслящего во всем, что не касалось Элии, брата.
— Выгодней продавать сам чай, храня секрет состава, — уголки губ сурового воителя приподнялись в намеке на улыбку.
— Пожалуй, — не мог не согласиться принц.
Об этом источнике пополнения и без того громадного состояния родственника он ничего прежде не знал. К коммерческим операциям Нрэн младшего брата не привлекал, он даже помощью Бога Торговли — Рика не пользовался, предпочитая хранить свои дела в тайне, а следовательно ни с кем не делить доходов и избегать лишних сплетен.
Закинув печенье в рот, Лейм перевел взгляд с умиротворяющего зрелища цветущего сада за окнами на полураскрытую дверь в холл и мечтательно задумался вслух:
— Скоро ли она проснется?
— Хочешь пойти разбудить? — хмыкнул Нрэн, но тут же язвительность сменилась горьковатой задумчивостью: — Впрочем, тебе такое могут и простить, сладкий мальчик.
— Пытаешься меня разозлить? — поинтересовался Лейм больше с любопытством, нежели с явной злостью.
Прошли те времена, когда его, не ведающего о сути Алого Бога, скрытой под светлой оболочкой души, действительно можно было именовать «сладкий мальчик», и кому, как не Нрэну, заработавшему при пробуждении истиной сущности брата переломы и синяки, этого было не знать.
