— Эй, ты меня-то слышишь? — снова переспросил Элегор, пытаясь докричаться до внезапно отключившегося пирата.
— Что еще? — недовольно переспросил принц, считавший, что все условия оговорены.
— Второй нюанс, — напомнил склеротику герцог.
— Ну я ж уже дал согласие Джею, — сплюнул бы, если б не пожалел ковра, Кэлберт.
— Это я слышал, — подтвердил Элегор и закончил: — Только Элия еще просила предупредить, что уезжает не только охотиться за сокровищами. Может статься, нас будет искать один очень опасный тип. И если найдет, разбираться с ним будем только я и леди Ведьма, остальным вмешиваться нельзя, чтоб все не попортить к драным демонам.
— Значит, нюансов все-таки три, — хмыкнул мореход, обдумывая предупреждение сестры и машинально скользя пальцами по очертаниям какого-то островка.
— Почему три? — удивился странной, наверное, морской, математике Элегор, и тоже, как минуту назад Кэлберт, начал для наглядности загибать пальцы. — Взять меня в нагрузку — раз и узнать о потенциальной опасности — два.
— А Джей? — смоляные брови сошлись на переносице, обещая грозу.
— Так ты сам ему ехать разрешил, на этот счет ничего договорено не было, — выпалил герцог, секундой позже сообразил, почему именно так охотно согласился с компанией братца Кэл, и расхохотался.
Пират еще несколько мгновений похмурился, потом обронил крепкое словцо, характеризующее, как пройдоху-братца, так и собственный клинический идиотизм, и тоже захохотал. Уж больно заразительно смеялся Элегор. Что терзаться, если дело сделано? Значит, отправляться им вчетвером. Так легли кости в игре Случая, а спорить с такой могущественной и могучей Силой, вызывая заново Джея и отменяя приглашение, суеверный, как все моряки, Кэлберт не собирался. Будь, что будет!
— Значит, завтра в одиннадцать на борту «Кинжала»? — уточнил герцог диспозицию для доклада Элии, любившей порою точности до тошноты. Может, эта мания передавалась половым путем, и она подхватила инфекцию от Нрэна или Лейма?
— Нет, из Лоуленда слишком долго плыть, — четко ответил принц. — Мой «Разящий» сейчас в других водах, оттуда до намеченной точки значительно ближе будет. Я на корабль пройду, а вы ко мне потом телепортом, чтоб отплыть.
— Слушай, а чего мы сразу в намеченную точку телепортом не сиганем? — спросил Элегор, проявляя редкостные чудеса логики и рассудительности, не иначе как являющиеся следствием тройного по совокупности удара по мозгам, состоящего из общения с Леди Ведьмой, сногсшибательных новостей о родстве и спотыкаловки.
— Сиганули бы, только я кроме примерных координат, ничего о месте не знаю, а слухов о ловушках Нафила до сих пор не меньше, чем о его кладах бродит. Рисковать сестрой не буду, — объяснил Кэлберт, себя, Джея и Элегора в расходный материал зачисляя запросто.
— Стало быть, в одиннадцать, — закончил разговор герцог, наступив ногой на горло неутоленному любопытству во имя братских чувств.
Ему жутко хотелось порасспрашивать принца о том, куда именно они отправляются, что будут искать, кто вообще такой этот парень по имени Нафил. Но Элегор понимал, что Элии это будет не менее любопытно и уж лучше пусть Кэлберт все расскажет им один раз, чем повторяет, как боцманский попугай для каждого из родичей. Хм, вот странно, никаких затруднений при мысленном переименовании принцев в братьев герцог не испытывал. Может, как всегда оказалась права Леди Ведьма, что-то там возникло в самой его сути такое, не объяснимое только красной жидкостью в венах, что сделало герцога Элегора Лиенского членом семьи Лимбера, несмотря на то, что он никогда не был и не будет признан королем официально. Да, в общем-то и не собирался претендовать на такую честь, ведь тогда пришлось бы отказаться от Лиена.
Со спокойной душой перевесив на Элегора беседу с Кэлбертом и разобравшись с «внезапной кончиной Джея», принцесса вернулась в свои покои. Следовало собраться. В прихожей богиня скосила взгляд на коврик-страж и небрежно бросила:
— Неплохо поработал.
И не обращая внимания на призрачный образ черного бога Кальтиса, приподнявшийся над дорожкой для глубокого поклона, направилась в гостиную. Но пройти не смогла, в дверях, позабыв о необходимости уступать дорогу, столбочком замер Рики, во все глазенки уставившись на нечаянное представление.
— Ну? — демонстративно сурово уточнила богиня, выводя пажа из состояния недоуменного ужасания перед неведомым, ибо конкретная немилость могла стать трагической реальностью.
— Госпожа моя, — поспешно отскочил в сторону и склонился в глубоком поклоне паренек. — Простите, я видел… Это…
— Так что с того? «Это» — всего лишь страж и для тех, кто входит в мои покои без худого умысла, неопасен. На пажей, спящих во время дежурства, он не доносит, — снизошла до объяснений приправленных насмешкой Элия, двигаясь в направлении кабинета и сплетая на ходу еще одно заклинание связи.
— Я не сплю! Не сплю! Только разок задремал! — торопливо оправдывался за спиной хозяйки паренек, напрочь позабыв о жутком дядьке-призраке.
— Связист, мне нужна твоя помощь, — позвала Элия, не дожидаясь пространного ответа от веселящегося на пару с айваром друга. Сейчас они танцевали в каком-то трактире, причем на столах с кружками эля в руках, остальные посетители поощряли парочку развеселых буянов звонкими хлопками ладоней. — Переговори с Силами Времени, чтобы притормозили течение на Лельтисе по максимуму.
— Лады, — даже не стал спрашивать зачем и почему Силы-Посланник, слишком увлеченный огненной красоткой и разгоряченный элем.
Вмешательство Лейма и Нрэна сейчас Богиня Логики считала крайне нежелательным, а удержать родичей в стороне от основного русла событий можно было только одним способом — не посвящать их в происходящее. Странное чаепитие с бриалокой теперь казалось Элии почти знамением, не хуже поделок Шилка. Мужчинам лучше не знать о планах безумного дедушки Лео, если принцесса не хочет, чтобы дело обернулось бедой.
Богиня прошла в кабинет, опустилась в кресло, достала из потайного ящичка, открывавшегося лишь для ее руки, записи — конспекты своих научных изысканий по Служителям Мироздания, начала медленно листать. Каждое слово из этих бумаг, как и беседы с дядей Моувэллем, Элия помнила наизусть, но надеялась на то, что прикосновение к бумаге если не освежит, то хотя бы еще раз перетасует знания, из которых должен родиться единственно верный способ помочь безумцу Леоранду, уцелеть самой и защитить брата.
Шелест чего-то похожего на ткань гармонично вплелся в шорох страниц, листаемых богиней, вслед за звуком волной накатило ощущение присутствия темной силы.
Элия подняла голову. В центре кабинета стоял Прорицатель Рока. Капюшон плащеподобного одеяния был откинут, черные, без зрачков, глаза смотрели на богиню, а по губам змеилась задумчиво-саркастичная улыбка.
— Что-то осталось не сказанным? — спокойно уточнила принцесса у того, кто был одним из самых опасных ужасов Бездны, а для нее всего за несколько встреч успел стать кем-то вроде приятеля.
— О, несказанного всегда много больше, чем облеченного в слова, такова особенность речей, из чьих бы уст они ни звучали, — в своей обычно-пророческой туманной манере ответил демон.
Элия выгнула бровь, гость же продолжил приближаться к столу. Его одеяние продолжало шелестеть, будто шептать на забытом языке, в котором, стоит только прислушаться, удастся различить слова, а если слушать подольше, то и истолковать их. Но самого движения заметно не было, демон будто смещался в пространстве, фиксируя себя в каждой отдельной точке. Вот он в паре метров слева, миг — и метром ближе, еще мгновение и вот уже стоит у самой столешницы.
— Твое условие было принято и исполнено, Светлая Богиня, — показалось принцессе или в голосе визитера прозвучала мрачноватая ирония.
— О? — теперь уже Элия распрямилась, точно пружина, желая поскорее услышать важные вести, но не встала из рабочего кресла. Гость сам волен выбрать, остаться ему стоять или присесть, она же хозяйка дома, не должна проявлять опаски или поспешности.
