— Приступ жадности… Поставил все на Арёне… Все, что мы заработали на этих представлениях…
— Извините, возможно сейчас не время об этом говорить, но деньги ставил я, поэтому и у нас возникло небольшое недопонимание в данном вопросе…
— Ты о чем?
— Если господин Мисо и хотел поставить на госпожу Арёне, он забыл мне сообщить о своих желаниях. И так торопил, что я не успел уточнить…
— И че это меняет?
— Поскольку никаких инструкций мне никто не дал, я поставил все деньги на госпожу Тайгу.
— На кого⁈ — Мисо, до того момента почти не подававший признаков жизни, моментально пришел в вертикальное положение, схватив Йоши за грудки. — На кого ты поставил?
— На госпожу Тайгу. Я решил, что это будет уместно…
— Я богат! — отняв квиток обратно, Мисо принялся танцевать с ним. — Богат, богат, богат!!!
— Ты хочешь сказать, «мы богаты»? — с подозрением уточнили его приятели.
— Не. На всех тут не хватит. Только на меня… Но! — поняв, что ляпнул лишнего, Мисо поднял руки призывая подельников не делать поспешных выводов, — Но еще пара-тройка удачных ставок и тогда МЫ сможем жить ни в чем себе не отказывая… В роскоши!
— Простите еще раз, что отвлекаю вас в подобный момент, но что касается роскоши, то я как раз шел сюда дабы сказать вам что там, наверху, в ложе которую снимал господин Хисес, остался роскошно накрытый стол. Его гости ставили на госпожу Аренё и были настолько расстроены проигрышем, что почти ничего не съели. Так что если хотите…
— Хотим! — спрятав квиток, Мисо с энтузиазмом закивал. — Парни! Нам сегодня везет! Такое необходимо отметить!
Йоши с полупоклоном пригласил всех следовать за ним и вся шайка, довольно гогоча, потопала наверх. Минуту спустя со стороны черного хода вышла хануми и деликатно постучалась в дверь раздевалки.
— Че надо, на? — поинтересовалась сидевшая под душем и мрачно о чем-то размышлявшая Тайга.
— Пойдем. Надо поговорить. Мисо и его идиотов мы заняли. О них можешь не волноваться.
— О чем говорить, на?
— Твоя подруга прислала ответную записку. Прочитаешь её и обсудим, что делать дальше.
Решительно встав, Тайга, не вытираясь, натянула на себя одежду и вопросительно посмотрела на хануми. Та повела её наверх, в кабинет, где обнаружился не только Сапожник, но и Алена, лежавшая на диване с холодным компрессом на бедре. Увидев её, Тайга остановилась и навела фокус на ногу проигравшей оппонентки, пытаясь что-то прикидывать в уме. Заметив этот напряженный мыслительный процесс северянка вздохнула.
— Больно — пиздец, но другого способа проиграть тебе так, чтобы никто не заподозрил подвоха, я не придумала.
— Ты это специально сделала, на?
— Что «это»? Судорогу? Нет — они у меня давно и все кто надо про это знают. Так что вопросов лишних не будет.
— Это лечится, на?
— Не лечится. Просто надо есть нужные пилюльки и не делать ненужных движений.
— Ты их не ела, на? И сделала, на?
— А ты догадливее чем кажешься. Ладно, сейчас это уже не имеет значения. Тебя ждут.
Сапожник помахал изрядно пострадавшим листком бумаги, который он брезгливо, за уголок держал в пальцах. Подойдя, Тайга взяла записку и принялась разбирать написанное. Затем оглянулась на северянку, недоуменно нахмурила брови и снова принялась читать.
— Что такое? — поинтересовался Сапожник, отследивший направление взгляда, но не понимающий, как и почему в записке может фигурировать Алена.
— Не поняла, на…? Тут написано, что я лягу, на… А легла она, на…?
— А что еще?
— Что она хочет убить их всех, на. Что туда приходят люди, говорящие по-собачьи, на.
— Возможно какие-то диалекты… Еще?
— Еще недавно была баба с басом, на. А главный говорит на ислас, орет и боится крови, на.
— Это все?
— Нет, на… Остальное для меня, на. Келпи велела вам не читать, на.
— Личное?
— Да, на…
— Ладно… — вздохнув, Сапожник откинулся в кресле. — Тогда будем работать с чем есть… Что мы имеем?
— Говорящие по-собачьи люди, это, возможно, осведомители Ито, — хануми принялась задумчиво прохаживаться туда-сюда, — Он наводил справки про тех контрабандистов, с которыми Хисес общался в ложе.
— Это контрабандисты?
— Да. Средней руки дельцы, промышляющие доставкой товаров с Чжуна. Чай, шелк, специи.
— Интересно, хотя где там на Чжуне или по пути могут быть «собачьи» диалекты? Дальше?
— Баба с басом меня заинтересовала. Возможно это кто-то из бойцов.
— Зачем им боец если у них есть она? — Сапожник указал на Тайгу.
— Думаю это как-то связано с тем, что она должна лечь… Но лечь пришлось Алене, что действительно странно, если только…
Пододвинув к себе отчеты, Сапожник принялся их изучать. Затем пододвинул к Ли На. Та посмотрела указанные строки и вскинула бровь.
— Что там? — лежавшая на диване северянка подняла голову. — Мне отсюда не видно.
— Гости Хисеса крупно проиграли сегодня.
— Мои им, блядь, соболезнования.
— Ты не поняла. Если это дельцы средней руки, то для них это ощутимая сумма. Очень ощутимая.
— Меня опять стрелять придут?
— Думаю тут все хитрее… Хисес не зря их обхаживал. Он хочет, чтобы они остались ему должны.
— Поэтому он заплатил, чтобы я легла?
— Возможно. Вот только гости Хисеса — не пошедшая ва-банк мелочь. Подобный проигрыш для них болезненен, но не смертелен.
— Погоди! Я, кажется, поняла, что это за говорящие по-собачьи люди!
Ли На снова схватила отчеты, еще раз просмотрела их, затем подбежала к картотечному ящику и, достав старые документы, принялась просматривать их. Сапожник и остальные терпеливо ждали, пока хануми закончит свои изыскания.
— Ито искал не просто дельцов средней руки! Он искал лудоманов!
— Говорящие по-собачьи не обязательно лающие! — оскалился Сапожник, начавший понимать, куда та клонит. — Это могут быть еще и хриплые. Крикуны, которые целый день орут, собирая ставки.
— Все верно. Ито наводил справки у устроителей боев про их постоянных клиентов. Не выглядит подозрительно, если ты сам имеешь бойца. В конце концов, логично желать понять, кто будет приносить тебе деньги? Подобные игроки делают кассу. Их все знают. У нас они тоже бывали. Постоянно много ставили, а при проигрышах всегда пытались отыграться.
— Хисес одолжит им денег. Но теперь он точно знает, на кого те поставят. Особенно если бой будет с тем, кого его «Танк» уже переехал. Вот зачем им еще боец!
— Тогда он заставит своего «Танка» лечь! Поэтому, вместо того, чтобы отыграться, они окажутся должными Хисесу.
— Я не лягу, на! — недовольно вскинулась Тайга, — Это не честно, на!
— Тебе придется. Иначе они убьют твою подругу… — Сапожник посмотрел на то как по лицу Тайги гуляют отголоски внутренней борьбы. — Так что ложись — не дури. Тебе надо будет выиграть время. Хисес задумал какое-то дерьмо, и мне бы было похрен, если бы он не устраивал эти дела в моем клубе.
— И че, на?
— Пока ничего. Я сейчас думаю, как мне быть, а от тебя требуется только делать, что требуется, чтобы ни ты, ни твоя подруга не пострадали. Это не предложение, если что, а приказ. Поняла?
— Да, на… Поняла, на…
— Вот и умничка… Кстати о предложениях. То, что Хисес сделает своим «партнерам» предложение, от которого те не смогут отказаться, это понятно. Их банды недостаточно крупные и влиятельные, чтобы послать нахуй семью Бароза…
— Знать бы только, какое предложение? — хмыкнула хануми, — но этого увы подслушать не вышло.
— Да и не надо. Я и так знаю… — встав, Сапожник подошел к бару и налил себе водки, которую употребил, закусив странного вида яйцом. — И, по-хорошему, всю эту схему мы могли раскусить еще когда выяснили, что Ито работает на семью Бароза.
