Песнь Холмов (СИ) - Леонтович Елена "Mrs Adams"

Сьюзен согласно кивнула.

Они сели обратно и смотрели в окно, пока поезд не тронулся, унося их в новую жизнь.

К обеду в купе уже витал аромат кексиков с курагой, бутербродов и шоколадных конфет — девочки устроили себе небольшой пикник прямо на сиденьях. Сьюзен разложила салфетку, Мораг наливала тыквенный сок из плотно закупоренной фляжки, а Изабелла аккуратно разворачивала маленький пирог, испечённый Мэгвин специально для дороги. На его корочке был вырезан кельтский узел — оберег для счастливого пути.

И именно в этот момент дверь купе распахнулась.

— Простите! — с порога возвестил звонкий голос. — Здесь есть свободные места? О, привет! Я Гермиона Грейнджер, а это Невилл, мы ищем его жабу. Ну, вернее, она опять сбежала, я лично считаю, что животные с таким характером нуждаются в поводке, но…

Всё это говорилось без единого вдоха. Гермиона, держащая Невилла за локоть с цепкостью драконьих клещей, стояла в дверях как воплощение инициативы. Волосы её вздымались каштановой волной, густой, кудрявой, влекущей в себя каждую заблудшую крошку, пылинку — и, если верить бабушкиным страшилкам, неосторожный взгляд.

Изабелла моргнула. Лицо показалось ей знакомым — да, это была та самая девочка, которая была в лавке мадам Малкин и задела ее плечом на перроне.

— Привет, — сухо отозвалась Белла, кусая свой пирог.

— Привет. — Мораг кивнула, оглядывая гостью с лёгким прищуром.

— Привет! — дружелюбно сказала Сьюзен. — Ты не хочешь присесть?

— Спасибо, но мы только на минутку. — Гермиона закинула кудри назад и посмотрела на девочек с выражением "я вас сейчас просвещу". — Вообще, я уверена, что мы все попадём в Гриффиндор, потому что, по моим исследованиям, это самый лучший дом. Хотя я, конечно, читала и о других, особенно о Равенкло, но…

— Осторожнее с волосами, — внезапно и почти ласково перебила её Изабелла. — Они у тебя… непослушные.

Гермиона заморгала.

— Это… это просто влажность. Волосы у меня всегда так…

— Да дело не в этом, — вступила Мораг с видом старшей кузины, которая знает, о чём говорит. — Если потеряешь хоть один волосок где-нибудь в поезде, а кто-нибудь егл подберёт, то может наслать приличное проклятие. Или любовное зелье. Или — не дай Мерлин — фурункулов на носу на все семь лет.

— Ага, особенно если попадёшь не на тот факультет, — хмыкнула Сьюзен, попивая сок.

Гермиона побледнела и попыталась одним движением пригладить кудри, но волосы продолжали жить своей жизнью.

— Я… спасибо за совет. — Голос её стал чуть менее уверенным. — Наверное, я подумаю об этом. Возможно, есть какие-то защитные заклинания… Я читала, что…

— Гермиона, а можно я уже пойду? — жалобно спросил Невилл, теребя рукав её мантии. — Жабу мы всё равно не нашли…

— Ой, да! Извините! Было приятно познакомиться! — проговорила Гермиона, пятясь к двери. — Надеюсь, мы увидимся на распределении!

Дверь закрылась, и в купе снова воцарился уютный полумрак и запах сладкого теста.

Когда они с Невиллом вышли в поисках Тревора, в купе повисла тишина. Лишь через минуту Сьюзен осторожно произнесла:

— Она очень… основательная.

— И как ураган, — хмыкнула Мораг. — Только вместо ветра — слова.

— Наверное, ей просто страшно. Как и всем, — сказала Белла, хотя и сама чувствовала, как внутри осталось что-то неловкое после визита гостьи.

— Надеюсь, распределит нас в разные дома, — пробормотала Сьюзен, снова откупоривая лимонад.

Изабелла усмехнулась, глядя на подруг, и почувствовала, как лёгкое предвкушение разлилось по телу, точно тепло от солнечного луча, пробившегося сквозь облака. Поездка обещала быть куда интереснее, чем она ожидала. Здесь, в уютном купе, среди девочек, с которыми у неё было больше общего, чем с кем бы то ни было на Тисовой улице, она впервые по-настоящему почувствовала себя на своём месте.

Кстати…

— А кто на какой факультет пойдёт? — неожиданно для себя самой спросила Белла, откинувшись на спинку сиденья.

— Я… скорее всего на Рейвенкло, — протянула Мораг и сделала неуловимое движение плечом, как будто этот выбор был чем-то вроде судьбы, заранее решённой и слегка обременяющей.

— А я буду проситься на Хаффлпафф, — бодро сказала Сьюзен, откупорив бутылочку с лимонадом. — Там училась моя тётя, говорит, дух факультета — как дома с хорошей кухней: все свои, и каждый на своём месте.

— Я тоже попрошу шляпу отправить меня на Хаффлпафф, — кивнула Белла. — Этот факультет, кажется, лучше всего подходит для моей магии… и для того, чему меня учила наставница.

Разговор едва успел перерасти в обсуждение, когда дверь купе вновь приоткрылась. Порог пересёк мальчик с льняными волосами и аристократичной осанкой. Он явно собирался что-то спросить, но, встретившись взглядом с Беллой, чуть приподнял бровь, как будто её уже узнал. На миг помедлив, он шагнул внутрь с манерной вежливостью, граничащей с театральностью.

— Приятного аппетита, леди, — произнёс он с лёгким поклоном. Голос звучал мягко, почти музыкально. — Позвольте представиться. Драко Люциус Малфой. А это мои спутники — Винсент Крэбб и Грегори Гойл.

Два коренастых мальчика за его спиной одновременно поклонились, чуть не стукнувшись лбами. Видно было, что репетировали.

Изабелла невольно задержала взгляд на Малфое. В нём было что-то… любопытное. Он выглядел не столько надменным, сколько хорошо выученным. Как будто каждое его движение, слово, жест были отточены в старом родовом доме, среди гобеленов и портретов предков.

Она знала о нём. Точнее, о его роде. Мэгвин рассказывала ей о «священных двадцати восьми» как об искусственно созданной витрине, в которой выставлялись имена, удобные Министерству. Большинство истинно древних семей кельтских земель в этот список не вошли вовсе. Зато туда, без особой причины, были включены такие, как Кэрроу — обычные чиновники, покорно служившие магической бюрократии. Малфои же… они были исключением. Арман Малфой, прародитель рода, был личным целителем самого Вильгельма Завоевателя. Род выжил, приумножил богатство и, что особенно интересно, работал с магглами, в отличие от большинства английских волшебников. В их жилах текла кровь сидхе Броселиада — и это чувствовалось в повадках, в голосе, даже в осанке. А Драко еще был крестником профессора Снейпа.

Белла молча кивнула, позволяя себе сдержанную улыбку.

— Очень приятно, наследник Малфой, — первой ответила Сьюзен с безупречно поставленной вежливостью. — Сьюзен Аманда Боунс, и мои спутницы — Мораг Ингерн МакДугал и Изабелла Генриетта Поттер.

Глаза Драко чуть расширились, когда он услышал последнее имя.

— Мисс Поттер…

— Можно просто Белла, — спокойно сказала она. В этот момент у него дернулся глаз, будто от короткого замыкания.

— Тогда называйте и меня просто Драко, — мгновенно отозвался он. — Простите за прямоту, но… приходится ли вам родственником Гарри Поттер?

Белла чуть наклонила голову, её голос прозвучал спокойно, почти буднично:

— Сожалею, Драко, но у меня нет родственников с таким именем. Насколько мне известно, со стороны отца вообще никого не осталось.

— Простите, — осторожно уточнил Малфой. — А ваш отец — это?..

— Джеймс Флимонт Поттер. А мама — Лилиан Поттер, — без пафоса ответила она, глядя ему прямо в глаза.

— Вот как… Интересно. Я слышал, Гарри Поттер — мальчик, спасший мир. Или теперь и это у нас в прошлом?

— Некоторые легенды удобно не перепроверять, — спокойно ответила Белла, не отрывая взгляда. — Но ты прав: многое меняется.

В купе на мгновение повисла мёртвая тишина. Даже где-то за окном показалось, что колёса замедлили ход.

— А как же… Тёмный Лорд? — выдохнул Грегори Гойл, озвучив коллективное недоумение.

— Не имею ни малейшего понятия, — отчеканила Изабелла с таким видом, будто речь шла о погоде на Марсе.

— Оу… — произнёс Винсент, не зная, куда деть руки.

— Ходили слухи, — осторожно начал Драко, — что опекуном ребёнка Поттеров стал Альбус Дамблдор…