– Спасибо, господин Горовин. – Ольга сошла с трапа и направилась к летательному аппарату сармата.
14
Красивая, с вьющейся копной рыже-красных волос, женщина оторвала взгляд от лежащего перед ней листа скринвейра, присланного ей Горовиным, с предложением контракта на поставку грузов для археологической экспедиции, работающей на Лессел.
Это уже был не первый контракт от Горовина на Лессел, так как он сам был заинтересован в наиболее достоверном восстановлении истории, некогда живших на планете цивилизаций.
Компания грузовых перевозок «Стражи», которой владела Ольга уже выросла в солидную фирму и имела восемь больших грузовых кораблей, перевозящих грузы по всему галактическому пространству зевсов и более тридцати мелких грузовых судов, которые использовались для грузовых перевозок во внутреннем космосе Солнечной системы землян и вестинианской системы Кронны.
Ольга принялась размышлять, какой грузовик удобнее всего предоставить под предлагаемый Горовиным контракт. Хотя груз был и не велик, но она всегда старалась предоставлять под контракты Горовина самые лучшие и быстроходные грузовые лейтеры своей компании.
Она прекрасно понимала, что Горовин неспроста, предоставляет ей, весьма, выгодные контракты, часто, даже, сам доставляя их на Землю, хотя на Ризе достаточно и других компаний грузовых перевозок. Она всегда встречала его очень приветливо, но вместе с тем оставалась деловой и холодной. Видимо понимая, что сердце Ольги всё ещё занято, он уходил с явной грустью на лице, чтобы через какое-то время, вновь привезти ей очередной контракт и чтобы опять уйти ни с чем.
Его непрошенные визиты вызывали у Ольги бурные тягостные воспоминания, которые она очень тяжело переносила, а порой, не в состоянии справиться с нахлынувшими эмоциями, шла на космодром, садилась в «Даймон» и отправлялась в бывший восьмой сектор от бывшей базы «Тосса», в надежде на встречу с одним из кораблей археев, чтобы узнать у них путь в пространство харранов. Но её усилия всегда были тщетны, никакие корабли археев ей не встречались.
Но не везло не только ей, но и другим капитанам объединённых цивилизаций, даже проникающим в пространство археев – ни один корабль археев больше никому из них не встречался, будто они навсегда покинули своё пространство и ушли в другое. Но всё же зевсы больше не пытались колонизировать планеты этого рукава галактики, а обратили свои взоры на противоположный галактический рукав, надеясь, что там им повезёт больше и в той стороне не окажется недружественно настроенных галактических рас.
Бессмысленно побродив некоторое время по пространству бывшего восьмого сектора, Ольга возвращалась на Землю и опять принималась за дела своей компании, успокаиваясь до следующего посещения Горовина.
В городке Платт на Весте она была всего лишь однажды, но нахлынувшие там воспоминания оказались настолько тяжелы для неё, что она даже и помнила, как смогла покинуть тот дом и больше никогда туда не возвращалась…
Вдруг, Ольга резко покрутила головой – ей показалось, что что-то нежно коснулось её лица. Её брови выгнулись высокими дугами – рядом никого не было. Её голова вновь дёрнулась и опять ей показалось, что что-то опять коснулось её лица, её губ. Ощущение было настолько естественным, словно это что-то поцеловало её. Она помахала руками перед собой, будто намереваясь или отогнать это нечто или пытаясь осязать его присутствие – но воздух перед её лицом был пуст. В недоумении дёрнув плечами, она опустила голову и вновь принялась за чтение содержимого листа скринвейра.
* * *
Всё Марк, всё! Не стоит её больше тревожить. Уходим! Послал разум Дакка свои мысли в направлении разума Марка, висящего перед столом, за которым сидела его мать.
Но отец… Разум Марка пришёл в бурное волнение. Стоило ли проделывать столь длинный путь, чтобы лишь прикоснуться к ней. Я хочу ещё побыть рядом. Я ведь почти тридцать лет не чувствовал её. Я соскучился.
Нет, Марк. Мы и так нарушили главный закон клана стражей – никаких контактов со смертными носителями разумов. Когда харраны узнают об этом, они будут крайне недовольны и мы, непременно, подвергнемся жестокому наказанию – будем посажены на цепь. Для меня уж лучше смерть, нежели привязь. Да и портал к Земле будет сразу же закрыт. Ты прекрасно знаешь, каких усилий мне стоило убедить их в полезности клана стражей для безопасности всей галактики, в конце-концов, для их же безопасности. Послал разум Дакка колючие мысли разуму Марку. К тому же, я даже не представляю, каким кошмаром для неё может стать информация, когда она узнает, что ты рядом, а не то чтобы увидеть, даже дотронуться до тебя нельзя. Она ведь землянка, а для землян чужды и непонятны свободные разумы. Мы будем верно охранять её покой, покой её космического дома – Земли и следить, чтобы никакие чуждые ему силы не смогли разрушить его. Мы ведь галактические стражи. Гордость галактики.
Какая же мы гордость, если о нас никто не знает? В мысли разума Марка скользнул нескрываемый сарказм.
Всему своё время. Клан галактических стражей делает лишь свои первые шаги. Разум Дакка с силой толкнул разум Марка к открытому окну. Уходим! Я и так позволил тебе непозволительное.
Отец, обещай, что мы вернёмся сюда!
Разум Дакка уловил чувство горести в полученной от сына мысли.
Пути стражей непредсказуемы. Послал он сыну двусмысленную мысль и вновь толкнул его в сторону открытого окна.
По разуму Марка прошло волнение и он нехотя двинулся к открытому окну, через которое они проникли в комнату, однако по пути, зацепив прядь волос матери, которая шевельнулась, будто от налетевшего порыва ветра, за что получил ощутимый толчок полем отца и стремглав вылетел на улицу…
* * *
Почувствовав шевеление пряди волос, Ольга вскочила и вытянув руки перед собой, пошла по комнате.
– Марк, Дакк! Это ведь вы? – Тихо зашептали её губы. – Вы вернулись. Я это чувствую. Где вы? Отзовитесь! Я рада встречи с вами, в каком бы облике вы не предстали передо мной. Марк! Я очень, очень соскучилась. Отзовись! Зачем ты заставляешь меня грустить? Марек! Сынок!
Ольга долго и терпеливо ходила по комнате, водя руками перед собой, но кроме пустоты так ничего и не нашла. Обессиленная, она вернулась в кресло и откинувшись в нём, закрыла глаза. Выкатившиеся из-под опущенных век прозрачные капли, скатились по её красивым щекам, оставив на них два широких блестящих следа.
