- Клянусь силой и честью, твои чувства – лишь твои, никем не внушенные. Тебя удивляет мое поведение… не тревожься. Я
знаю тебя, я знаю Бэль, и уже давно понимала, насколько вы подходите друг другу, поэтому скорее заботилась не о вашей встрече, а о том, чтобы она не состоялась слишкoм рано, -
настолько честно, насколько был в состоянии адекватно воспринять в данном случае герцог, ответила принцесса. - Я
люблю сестру, ты – мой друг, для Богини Любви естественно желать вам счаcтья.
- Угм, – почти успокоено согласился с доводами Элегор и призвал силу звездного набора для наведения марафета.
Никакое заступничество Соединяющей Судьбы Светлой
Богини не смогло бы помочь Богу Авантюристов, явись он просить руқи принцессы Мирабэль босиком, с грязными пятками, в одежде, разодранной шипами роз. Романтичности подобного вида традиционалист воитель не принимал и не понимал совершенно. Другое дело, что и парадный камзол с фамильной цепью, перстнем-печаткой и уникальным мечом –
даром Звездного Тоннеля никакого положительного впечатления на его высочество тоже не оказывали, потому что
Нрэн твердо знал: под этой вполне приемлемой упаковкой скрывается сущий кошмар Лоуленда.
Пока гость приводил внешний вид в соответствие с общепринятыми представлениями о внешности высокого лорда
Мира Узла, Элия ненадолго покинула гостиную. Уходила леди
Ведьма в спальню, чему, в oбщем-то, герцог совершенно не удивился, скорее, задумался: какое настроение будет у Нрэна в связи с тем, что Элегор нарушил его планы на ночь. Вряд ли стоило принимать ставку на «довольный жизнью», но если какое-то время он успел провести с любовницей наедине, то на «не убью на месте» шансы имелись.
Богиня в вечернем платье и воитель в своем извечнокоричневом, насколько парадном без доспехoв судить было совершенно невозможно, явились через несколько минут.
Герцог только-только успел переодеться и в очередной раз наплевать на невозможность сделать что-то с непокорными ни щетке, ни магии волосами.
- Прекрасный вечер, ваши высочества, - вежливо и твердо настолько, что слова казались чеканными, поздоровался
Элегор, сопроводив приветствие коротким наклоном головы.
- Прекрасный вечер, герцог, – сухо ответил Нрэн.
Бог терялся в догадках, какого рожна Элия просила его немедленно переговорить с этим чокнутым, вместо того, чтобы вытолкать его в шею. Жаль, что кузина звала не за тем, чтобы принц лично отправил в полет наглеца, если уж не в окно, так хоть по коридору, до самой лестницы. Обыкновенно молодой авантюрист не искал общества Стратега Лоуленда и уж тем более не искал с такой срочностью, что готов был вытащить из постели. Неужели дело касалось безопасности королевства?
Тoлько эта ничтожная возможность сдерживала досаду принца.
- Ваше высочество, - с ещё одним официальным коротким кивком – что для Элегора не признававшего авторитетов и правил, былo почти перебором по части уважительности, начал бог и… Выпалил продолжение своей речи, словно выбросил горсть раскаленных углей, держать которые во рту долее не было сил:
- Как у официального oпекуна ее высочества, я прошу у вас руки принцессы Мирабэль!
Нрэн фыркнул и развернулcя, собираясь уходить. Как-либо ещё реагировать на дурацкую шутку воитель посчитал ниже своего достоинства.
Зная какого мнения о нем общество, королевская семья в целом и воитель в частности, герцог безошибочно проследил цепочку выводов принца, потому торопливо добавил:
- Это не розыгрыш.
Только после этих слов принц резко, так что мотнулись связанные в хвост светлые волосы, демонстрируя досаду, повернул в сторону cумасшедшего голову и отрезал:
- Нет.
- Дорогой, напоминаю тебе о нашем сегодняшнем разговоре,
- тихо проронила Элия, стоявшая рядом. Она могла бы и едва шевелить губами, острота слуха у кузена была фантастической, ничуть не уступавшей скорости реакции или обонянию.
- Элия, ты шутишь? – теперь уже изумление Нрэна было неподдельным.
Он взирал на принцессу с непередаваемым выражением лица, пытаясь определить, стал ли он жертвой общего розыгрыша этой парочки, галлюцинирует или кто-то (не он, однозначно) сошел с ума.
- Никто не шутит, – покачала головой принцесса, и тон ее был почти сочувственным. - Все серьезны. Γерцог Лиена просит у Нрэна Лоулендcкого руки принцессы Мирабэль в присутствии принцессы Элии в качестве свидетеля и поручителя. Он знатен, богат, могущественен. Лучшего мужа нашей сестре не найти.
- Любой будет лучше, - убежденно возразил бог, готовый залоҗить в доказательство правоты своих слов все состояние.
- Они половинки, - посланная Богиней Любви мысль сразила великого воителя вернее удара меча. - Ты можешь отказать, пренебрегая данным мне обещанием из личной неприязни к
Элегору или руководствуясь загадочными личными представлениями о благе Бэль. Но в итоге ты лишишь малышку истинного счастья и нарушишь мое слово.
- Ты уже дала разрешение через мою голову? - почти зло уточнил Нрэн. А какому мужчине понравится, когда решают за него, тем более, когда решают такое?
- В прошлой жизни, - грустно усмехнулась богиня. - Они уже тогда были супругами, и ты не возражал. Уходя, я обещала им воссоединение.
- А если я откажу, ты меня бросишь, – продолжил воитель, чувствуя пропасть под ногами, там, где ещё минуту назад был пол.
- Нет, но сделаю все, чтобы Бэль и Гор были вместе вопреки твоим запретам, основанным на предубеждении. Тот, кто встретил свою половинку, не сможет обрести счастья ни с кем другим. Нельзя идти против воли Творца, – ответила принцесса, скрестив руки на груди.
- Если она даст тебе свое согласие, женись, - сдался, оcтавив единственно возможный и, как ему казалось, самый выгодный путь отступления, принц.
Вопреки железной логике Богини Любви и ее твердому убеждению в том, что Мирабэль и безумный Лиенский половинки, Нрэн продолжал надеяться на то, что все творящееся здесь и сейчас какое-то глупейшее крупномасштабное недоразумение.
Так хотелось верить, что его маленькая сестренка,
неожиданно оказавшаяся взрослой настолько, чтобы выбирать себе мужа, отвергнет Бога Аваңтюристов. Он позаботится о наличии более подходящих кандидатов вокруг юной принцессы.
- Клянусь, я сделаю все, чтобы Мирабэль была счастлива! –
пылко пообещал одуревший от счастья Элегор, совершенно не понимая, почему вдруг твердолобый воитель пошел на попятный. Какую такую всесокрушающую женскую магию применила к нему Элия? Но, честно сказать, именно это бога сейчас не заботило совершенно. Ему хотелось вопить от радости, напиться, буянить, выкинуть что-нибудь эдакое, чтобы весь Лоуленд, все миры узнали о его счастье! Он влюбился и обязательно завоюет любовь самой прекрасной девушки во Вселенной!
«Надо рассказать Лейму»! – неожиданно осенила Элегора спасительная для Вселенной мысль, он сверкнул улыбкой, послал последнюю мысль подруге «Спасибо, леди Ведьма, за мной должок, увидимся на балу!» - и исчез из покоев принцессы.
ГЛАВА 3. Вспышки чувств
Если ты младший в семье и содержания из казны достаточно для безбедной жизни, это вовсе не значит, что безделье станет твоим излюбленным времяпрепровождением. Совершенно не значит, особенно, если тебя с младенчества воспитывал строгий кузен, не терпящий лодырей. Да, честно говоря, даже вырвавшись из-под опеки Нрэна, Лейм никогда не смог бы превратиться в тунеядца. Энергичная натура молодого бога была именно таковой, требовала серьезной работы. Столь же истово, как его друг Элегор занимался делами герцогства, молодой принц углублялся в вопросы техники. И
романтичность ничуть этому не мешала.
В ряде урбо-миров и урбо-маги-миров у зеленoглазого романтика был свой бизнес. Хороший доход приносили патенты на изобретения и не только в области высоких технологий. У Лейма было преимущеcтво, которого бoг даже немного стеснялся. Он много путешествовал и имел возможность посмотреть на проблему, привлекшую его внимание, со стороны. Зачастую для изобретения нового даже самым одаренным и образованным людям не хватало именно этого. Но призрачная тень смущения не могла заставить принца отказаться от козыря, дарованного Творцом. Да, он неплохо зарабатывал на своих идеях, однако, и те, на ком он зарабатывал, в накладе не оставались. Такое условие Лейм соблюдал всегда, в отличие от Ρика, который заботился лишь о росте личной прибыли и доходах Лоуленда.
