— Так, я не понял! Сухота или балбес? — сразу шутливо возмутился дракон, прижимая девушку к себе. Довольная улыбка нарисовалась на физиономии Лиса, когда тот с удовольствием отметил, что перерос Янку на пяток сантиметров.
За напарницу ответил веселящийся Хаг:
— Одно другому не мешает! Сухота — это внешний признак, а балбес — внутренний и постоянный. Как был ты балбесом, мой друг, так и остался.
Слушая беседу друзей, громко заржал Авзугар, будто решил переквалифицироваться из медведя-оборотня в кентавра или лошадь. Кайрай, исполняя роль гласа разума, шикнул на шутников, вернее, пискнул:
— Тихо вы, сейчас Арка Выбора засияет!
Обиженно запыхтевшая сплетница Тита поскорее, пока гоблин не выдал всей информации, затараторила:
— Одного студента в АПП до сегодняшнего утра не хватало, он с полчаса назад в ворота сегодня прошел.
— И кто этот счастливчик? — навострил уши Машьелис.
— Я не успела разглядеть, — обиженно шмыгнула носом пещерница, досадуя на невысокий рост, ставший досадной помехой для сбора сплетен. За каникулы она ничуть не выросла, впрочем, по меркам своего народа Елбаст и так считалась высокой, видной девицей. Зато немного сменила прическу. Локоны у Титы теперь по большей части собирались на затылке, а не висели по обе стороны головы забавными ушками-пружинками, как у спаниеля.
— Какой-то хлюпик мелкий, — прогудел Авзугар, не особенно заинтересованный в идентификации новичка, его больше привлекало шоу. — Сейчас Арка загорится, увидим.
Свет от радужного моста, перекинувшегося через всю площадь, пресек разговоры получше удара гонга. Восторженно загудели все, от перваков до пятикурсников. Все-таки Арка Выбора сияла лишь несколько дней в году, помогая абитуриентам АПП определиться с факультетом.
Студенты отхлынули в стороны, чтобы не мешать ритуалу. Только теперь Янка с компанией, оказавшись в отливе общей волны, увидали растерянно озирающегося паренька. Оборотень не соврал: мелкий и худенький, лопоухий и веснушчатый — будущий студент действительно выглядел хлюпиком. Он как раз выслушивал последние наставления мастера Сейата Фэро, но, кажется, не столько вникал в инструкции, сколько пытался сбежать подальше от рогатого и когтистого преподавателя, на Янкиной памяти не обидевшего и мухи.
Едва Сейата замолчал, как мелкий рванул вперед к Арке, теряя тапки. Нет, в самом деле! С левой ноги у заморыша слетел явно неподходящий по размеру, просящий каши не то тапок, не то ботинок, подвязанный бантиком из бечевы. Обувка так и осталась на плитах. Избранник АПП, как был в одном почти целом представителе рода ботинок, пробежал под аркой-радугой и продолжил забег прямо в толпу. Казалось, он несся по дуге, не слыша веселых криков наслаждающейся представлением молодежи:
— Куда ты, чудик?! Уже все! Тормози, в Дрейгальт умчишься! Стену головой протаранишь! Эй, ботинок подбери!
Стену герой дня, конечно, не протаранил, зато едва не врезался на всех парах бедовой башкой Янке под дых. В последний момент Хаг успел тормознуть разогнавшегося парня, выбросив вперед руку и сцапав за ворот застиранной безразмерной рубахи.
— Эй, эй! Слышь, все! Ты уже студент! Охолони! — прогудел тролль.
Подоспевший мастер всунул в руки новоиспеченному студенту его потерянный обувной комплект — ботинок и веревочку. Оглядев троицу знакомых блюстителей, рядом с которыми встал новенький летописец, Сейата остался доволен итогами осмотра. Потому облегченно пробормотал нечто вроде: «О, Яна, ребятки… Вы-то о нем точно лучше позаботитесь и найдете, кому передать, а я на педсовет», — и слинял. Для скорости даже знаком портала воспользовался.
— Спасибо за доверие, мастер! — иронично выкрикнул Лис в смыкающийся за сбежавшим преподавателем зев портала.
Хотя, если новичка повергал в трепет рогато-клыкастый вид безобидного в общем-то предсказателя Фэро, то учитель поступил правильно. С первого же взгляда не поймешь, что единственная угроза студентам от любого из здешних мастеров — это очень дотошные лекции и дополнительные занятия. Тот же Сейата был ученым до мозга костей и никакого удовольствия от третирования подопечных отродясь не испытывал. А что ученики порой выли от его щедрых научно-предсказательных выкладок и экспериментов — это уже другой разговор.
Между тем свежеиспеченный студент стал дрожать поменьше, ясные желтые глазищи распахнулись пошире, а изо рта вырвался возглас:
— А?
Мелкий шмыгнул сопливым носом, машинально сжал башмак, однако дергаться в пятерне тролля перестал.
— Ты — студент, — вмешалась сердобольная Яна и ткнула пальцем в руку заморыша: — Видишь, желтый браслет на запястье появился! Ты теперь студент-летописец Академии пророчеств и предсказаний!
— О, — моргнул паренек, пока изъяснявшийся исключительно междометиями.
— Точно-точно! Дорожки, конечно, чистые и сейчас тепло, но босиком ходить неудобно. Потому давай обувайся. Тебе надо в общежитие к коменданту зайти. Там получишь вещи, ключ от комнаты. Хочешь, попрошу кого-нибудь из летописцев проводить тебя? — предложила девушка и завертела головой, пока новичок, потихоньку приходящий в себя, занимался возвращением ботинка на голую и уже сероватую от грязи пятку. Хаг прищелкнул когтями на пальцах и чего-то коротко бормотнул. Просящий каши башмак захлопнулся. Тролль отметил:
— До общежития продержится, а там форму получишь, обноски в мусор кинешь.
Паренек благодарно вздохнул и запасливо сунул бечевку в кармашек. Яна же оповестила компанию о результате поисков:
— О, там Лестор, кажется! Кликнем его?
С первого заочного знакомства — показательной демонстрации записи пророчества на сводной лекции для первокурсников — Лестор успел стать старостой факультета летописцев. И это несмотря на специфическую расовую особенность! Способность к производству вони в обществе симпатичных девушек сочли ничтожным минусом по сравнению с обязательностью и организаторскими талантами студента-феоха. А уж парни и вовсе общались с умницей-старостой свободно, да и в дван летописец хорошо играл. Под плотным слоем жирка прятались изрядные мускулы. В прошлом семестре именно феох свел вничью финал между сборными командами блюстителей и летописцев.
Лис с энтузиазмом завопил товарищу по играм:
— Эй, Лестор, пойди к новенькому!
— Ой, — снова по-совиному заморгал свежеиспеченный летописец.
— Вот чудик, — рассмеялся Машьелис. — Такое впечатление, что вообще не понимает, куда попал и зачем.
В ответ на эту сентенцию лопоухий малыш с готовностью закивал и попытался объяснить, как было дело. Хаг и толстячок-феох присоединились к слушателям.
— Мы, домовичи, завсегда, как вырастем, новый дом искать отправляемся. Тут молодой хозяин в путь-дорогу отправлялся, я с ним и увязался. С кем-то из знакомцев проще. Молодой хозяин сюда сыры привез, я с фургона слез, и тут как ударило — такую силу почуял. Решил, хочу в таком доме жить! Вот и пошел. Ворота открыты, а тут этот когтистый встретил и чего-то про светящиеся дорожки толковать начал. Я и пошел по желтенькой, думал — в новый дом приду, а тут нету домов… — Рассказчик жалобно всхлипнул.
— Да-а-а, дела, — почесал затылок Хаг, а Янка тишком спросила у Лиса:
— Кто такие домовичи? Это что-то вроде домовых?
— Почти, только они первым делом о своем угле пекутся, а потом уж обо всем доме, где оказались. Ну и росточком побольше, точнее, менять его могут от крошечного до вот такого, — Машьелис кивнул на новичка.
— Спасибо, блюстители. Я ему все объясню, пойдем-ка в Лапу. Это так наше общежитие называется, — шумно вздохнул Лестор и, как мама-наседка, приобняв мелкого лопоухого домовичи за плечи, зашагал к общежитию. — Как зовут-то тебя, дружок?
— Ясеком кличут, — отозвался лопушок.
Новоиспеченный студент, в планах которого никакого присоединения к студенческому братству не было и в помине, шмыгнул носом, утерся рукавом и засеменил рядом со старшим товарищем. Уходя, еще и на девушку потеряно-благодарный взгляд бросил. Возможно, мелкому домовичи почудилось, что из доброй Яны Донской вышла бы замечательная хозяйка отличного дома.
