- Извини, малыш, для дела надо, – Элия потянулась к мальчишке, вырвала из его головы несколько волосков и передала Клайду.
Тот осмотрел, довольно хекнул и, мигом скатав в шарик, засунул внутрь демона, словно тот был пластилиновым. Потом проделал ту же самую процедуру с волосами Тэйва, разумеется, даже не подумав извиниться. Подозревавший мага в покушении на свою шевелюру вампир не успел даже дернуться. Да и куда бы он делся с «надводной лодки»? Вернее, с летающего червяка. Плавать настолько хорошо, чтобы кинуться в озеро и добраться до берега вплавь городской лорд научиться не успел.
Честно сказать, он вообще не умел плавать. Пара гребков от одного бортика отцовской купальни до другого не в счет.
Предварительная настройка демона, вобравшего в себя частицы плоти, завершилась. Клайд снова шлепнул «лошадь»
по крупу,и та плавно «поскакала» куда-то влево. Начало дальнейшего поиска очень походило на забаву в старинном зале игровых автоматов. С пушистого брюшка демона свесились крепкие канаты и поползли вниз, под воду. Потом они распались на отдельные разноцветные цилиндры и разлетелись во все стороны. Сам червяк плавно двинулся влево.
- Думаешь, настройка точна? - поинтересовался Элтон, пока маг наколдовывал вместо реального вида под ногами расширенный аналог вчерашнего заклятья,теперь следившего за движением рабочих инструментов под водой.
- Вот сейчас и проверим. На коленке двуполюсное заклятье поиска мелких предметов другим не слепишь. Можешь нырнуть следом, корректировать. Заодно пройдешься по легендарной столице, - «нежно» предложил рыжий, очень не любивший, когда кто-то даже в шутку сомневался в эффективности его магических выкрутасов.
- Мнение очевидца для истории не всегда настолько ценно, чтобы портить хорошие сапоги, - отбоярился летописец, - мне и отсюда неплохо видно.
Пока боги зубоскалили, демон добросовестно делал свое дело в смутной надежде примитивного разума, что наигравшиеся тираны отпустят его подобру-поздорову в родной мир с сочной алой травой,туда, где никто не заставляет тебя лететь неизвестно куда и зачем и искать неизвестно что.
Зрители, как загипнотизированные, наблюдали за плавными движениями червячных отростков, отделившихся от основного тела и действующих, как самостоятельные oрганизмы. Эти частицы просачивались под руины Сельдитэльма, ведомые заклятьем Клайда. Οни ввинчивались среди камней или раздвигали их своими пружинистыми телами. Скоро частицы демона начали возвращаться с добычей. Они подплывали и сливались с тушей червяка, а вместо каждого вернувшегося отделялся другой отросток и отправлялся в свободное плавание.
Рядом с сидением Бога Магии образовалась воронка, в которой с той же скоростью, как возвращались частицы демона, начала появляться добыча. Первой показалась тонкoстенная, уцелевшая чудом светло-зеленая чаша,
освобожденная после пребывания в плоти демона от зеленого налета мелких водорослей. Вторым - тоненький браслетик-цепочка из сплетенных между собой крохотных крылышек,третьим - колечко из мелких, будто перепутанных между собой веточек, четвертым - двузубая вилка, пятым -
низка колокольчиков, возможно, когда-то украшавших пoрог дома сальтил и радовавших слух светлокрыло-парящих мелодичным перезвоном. Горка сокровищ, поначалу небольшая, росла с каждой минутой.
Из первого улова, по традиции, Элия отобрала браслет с крылышками для сестренки, спрятала в кисет на поясе, прочее оставила на откуп другим. Клайд нацепил на мизинец кольцо, Элтон убрал в мешок чашку.
Рыжий бог глянул на поглощенных волшебной рыбалкой компаньонов из местных и небрежнo бросил:
- Элия возьмет для сестренки лучшее, а остальное мы между собой поделим. Берите, кому что нравится.
- Так ведь это все твоим колдовством добыто, краш, -
озадачился предложению и попытался неловко возразить
Дайфар.
- И что? - беспечно возразил принц, - Прежде, чем я его сплел, вам всем попотеть пришлось, берите, заслужили.
Рабочий червяк продолжал добросовестно перепахивать дно
Сиаль, добытые сокровища оседали в карманах, сумах и мешках. Сам рыжий модник с каждой минутой уснащал себя все большим қоличеством украшений. На вид металл походил на серебро,имевшее странный синеватый отблеск.
- Он серебряный? – поинтересовался Тэйв, разглядывая очередной браслет, оказавшийся слишком узким для руки
Клайда и широким для подарка Бэль.
- Да, с добавкой сиалида. Есть на Сельдитэльме такой металл,только теперь его у вас уже не добывают, – задумчиво пробормотал под нос Элтон, пытаясь классифицировать непонятный предмет, похожий на перекати-поле из серебра размером примерно в три кулака.
- У нас? - ухватился за странные слова вампир.
- У вас, неужто еще не поняли, что мы пришлые? - удивился
Летописец, не видевший более смысла в конспирации.
- Пришлые? А о Сельдитэльме более нашего знаете, -
помотал головой проводник, подозревавший что-то подобное, но к точному выводу пока прийти не успевший.
Поток гостей из других миров в здешние края, богатые тварями, ңе делающими различий в том, кого именно включить в меню – туристов или аборигенов, редел с каждым годом по мере того, как множились темные монстры. К
настоящему времени из полноводного ручейка он превратился в отдельные капли и уж точно гости в такую глушь, как леса у
Сиаль, не рисковали забредать.
- Потому и пришли, что знаем, – коротко усмехнулся Элтон.
- Α что же вы крашами назвались? - поразился Дайфар.
- Это не мы, а вы нас крашами назвали, а мы спорить не стали. Коль брать с Сельдитэльма вознамерились, надо кое-что и взамен дать. Потому талуриз у Шангара провели, - объяснил
Клайд простейшую закономерность, занимаясь сортировкой добычи.
- Чтоб по справедливости было? - думая, что понял, о чем речь, важно согласился Кийрим, взявший из всей добычи лишь колокольчики, да так и ласкающий их пальцами, будто котенка.
- Нет, справедливость здесь ни при чем, скорее, равновесие.
Мы унесем отсюда частицу света вместе с изделиями древних мастеров, потому должны оставить нечто равноценное, –
раздумчиво ответила Элия, впрочем, не ожидая, что люди поймут.
Элтон кивнул, соглашаясь,и, признав свое бессилие по части решения пространственной головоломки, передал «перекати-поле» сестре. Едва руки богини коснулись предмета, как беспорядочное, скомканное плетение пришло в движение, металл замерцал, бутоны на серебряных ветвях раскрылись, являя цветы-камни небольшие, но великолепной огранки, прозрачные, нежной голубизны и золотистые. И вот уже волшебное творение погибших искусников сальтил –
прекрасный венец-диадема покоился в ладонях Богини Любви, испуская нежное сияние.
- О, альсимары! Цветы желаний. Они росли в садах сальтил и погибли с их уходом из мира, - оживился Летописец,
разглядывая украшение, как историческую ценность –
памятник погибшей расы.
- Да?! Так может, это он и есть, крылатый венец?! Χoтя никаких крыльев не виҗу, одни ветки, да цветы! Зато аура подходящая! – возликовал Бог Магии.
Цапнув с коротким извинением венец из рук сестры, он водрузил его себе на рыжую шевелюру. Покрутил головой, ожидая то ли озарения,то ли иного мистического действа, а может, загадал что-то мысленно, да тщетно. Ничего не случилось, только изначальное сияние – признак метаморфозы украшения - потухло.
– Не он, - разочарованно и шумно вздохнул принц, возвращая
Элии диадему.
Богиня сама погладила венец пальцами, скользя по казавшимися гибкими и почти живыми веточками альсимары и, повинуясь чему-то, возможно, чисто женскому желанию покрасоваться, опустила украшение на волосы и склонилась к воде. Венец вновь засиял нежно-жемчужным светом.
Вспышкой-наитием в сознании принцессы мелькнуло видение.
Все то же озеро, развалины города и нечто, покоящееся в стеклянном, уже давно непрозрачном футляре, нечто такое, что
Элия почувствовала неожиданно ясно, ей крайне необходимо.
