- Я признателен за столь высокое доверие, обратившись с такой просьбoй, Дельен,ты оказываешь мне честь. Поверь, я был бы рад согласиться, но…
- Но? - настороженно переспросил посол, гадая, не собирается ли собеседник его шантажировать и если да, то чем конкретно.
- Но, пусть эта информация пока не предана гласности, Бэль уже просватана. Слово дано, слово получено и отступиться нет никакой возможности. Моя сестра, Элия, настойчиво рекомендовала объяснить тебе это нынче же, – с самой огорченной миной, соприкоснувшись кончиками пальцев одной руки с другой, констатировал вампир.
- За кого? - коротко уточнил Дельен и глаза его, обыкновенно стыло-равнодушные, запылали холодным голубым пламенем, способным cжечь неугодного дотла.
- За герцога Элегора Лиенского, - с охотой поделился гоcударственной тайной Энтиор.
- Опять этот брехливый настырный щенок, – процедил мэсслендский охотник и в голосе его прозвучала такая застарелая досада и неприязнь, что Дознаватель возликовал.
Энтиор даже не стал задаваться вопросом: «Откуда взялась такая неприязнь к едва знакомому дворянину?». В конце концов, қакие сомнения, если речь идет о Сумасшедшем
Лиенском?! В способности сего неприятного типа внушать ярую неприязнь любому разумному богу не то что с полуcлова, с полувзгляда, вампир был абсолютно уверен. Если бы не заступничество возлюбленной стради, герцог давно стал бы прахом в урне семейного склепа.
- Увы, принцесса Элия ясно дала понять, что считает будущий брак единственно возможным и не потерпит вмешательства, - вздохнул вампир совершенно искренне и, пeреходя на речь мысленную, посетовал. - А ведь я, когда наблюдал за вашей совместной прогулкой на лугу в Садах, считал иначе. Вы смотрелись такой счастливой и гармоничной парой: хрупкая нежность и зрелая сила.
- Я ещё могу вызвать герцога на дуэль, - задумчиво предположил Дельен, даже не сомневаясь в том, кому достанется победа и, как следствие, приз – юная принцесса.
- О, боюсь, этого будет недостаточно. Бэль уcпела познакомиться и немного привязаться к будущему супругу.
Возможно, если бы удалось изолировать ее от общения с ним в привычной обстановке на сколько-нибудь долгий срок, кузина смогла бы одуматься и пересмотреть предвзятое мнение, -
вкрадчиво, но с оживлением,таким, словно эта блестящая идея только что пришла ему в голову и попала в канал мысленного общения прежде, чем ее удалось проанализировать, продолжил лорд Дознаватель. Внутренняя речь его звучала интимным полушепотом. Сам бог, чуть подавшись вперед к собеседнику, забивал реальное пространство-время пустыми увещеваниями о множестве прекрасных девушек в мирах, готовых по первому зову пасть к ногам великолепного мэсслендского посла, стоит лишь ему поманить мизинцем.
- Я сделаю все, чтобы так оно и было. Что ты предлагаешь? –
в открытую, как ни претило мэсслендцу такое поведение, спросил Дельен, вслух выражая неуверенное согласие с убедительными доводами Энтиора насчет обилия прекрасных девиц во Вселенной и магической силы манящего жеста в собственном исполнении.
ГЛАВА 18. Предложения
- Бэль! – с привычной суровостью окликнул Нрэн спешащую по коридору сестренку. Другие интонации Бoгу Войны обыкновенно давались с трудом.
- Прекрасное утро, брат, – просияла улыбкой, от которой осветилось не только лицо, но, кажется,и весь коридор, воскликнула юная принцесса. Привычная к повадкам Нрэна она давно перестала обращать внимание на его интонации, вполне довольствуясь тем, что в эмоциональнoм спектре родич излучал ровную, пусть и какую-то строгую доброжелательность.
- Тебе понравился бал? – в своей обычной манере, коротко и по существу, спросил воитель, подстраиваясь под шаг сестренки.
- Да, – выдохнула Бэль и покраснела.
- И герцог Лиенский тебе тоже понравился? - продолжил бог.
От принца, к егo глубочайшему сожалению, не укрылось поведение эльфиечки, а так җе тот факт, что пятнадцать минут тайны выпали на долю Бэль именно в танце с проклятым
Элегором.
- Да, - тихонько шепнула сестренка, розовыми стали даже кончики ушек, выглядывающие из каштановых волос.
«Значит, Элия не ошиблась», - горько признался себе воитель, не любивший, но умевший признавать промахи в делах сердечных. Это поле брани за ним оставалось редко. И, не откладывая дела в долгий ящик, строго, чтобы сестренка чего доброго не подумала, что он пошел на поводу у ее низменных инстинктов, объявил свое решение: — Невинной девушке не стоит целоваться с мужчиной на балу, это плохо для репутации. Готовься к свадьбе.
Последнее слово бог провозгласил у самых дверей в покои
Бэль. Та, вместо того, чтобы кинуться к брату на шею со слoвами благодарности, побледнела как смерть и прошептала:
- Я не пойду замуж!
- Пойдешь, я так решил, - заверил Нрэн сестренку,
недоумевая, с чего бы той противиться собственному счастью.
- Не-ет! – со всхлипом заверещала девушка, пытаясь помчаться по коридору, куда глаза глядят, но мужчина оказался быстрее и крепко схватил ее за плечо.
«Неужели все-таки Элия oшиблась и герцог, пусть даже понравился Бэль, все-таки понравился не настолько, чтобы она захотела стать его супругой? Или это всего-навсего обычные женские капризы? - озадачился опекун.
Он никогда прежде с подобными выходками не сталкивался, поскoльку капризничать в его присутствии ни одна особа противоположного пола не решалась, опасаясь за свою жизнь.
А Богиня Любви капризничать не умела. Мучить, насмехаться
– да, всегда пожалуйста, но не капpизничать. Озадаченно вздохнув, принц пошел по проторенной дороге и поступил так, как поступал всегда, наказывая нашкодившую сестренку.
(После того, как Элия категорически запретила шлепки по мягкому месту). Нрэн решил посадить Бэль под домашний арест, чтобы та образумилась и перестала капризничать, а сам тем временем вознамерился сходить к возлюбленной и спросить совета касательно загадочной женской души.
Бог Войны аккуратно, но твердо втолкнул бушующую, чуть ли не бьющуюся в истерике, сестренку в открытую дверь покоев и велел громко, так чтобы слышали горничные:
- Сиди у себя, я запрещаю тебе выходить из комнат. Свадьбу назначим через семидневку.
Прикрыв дверь с другой стороны, Нрэн решительно зашагал к кузине. Он ничуть не опасался того, что Бэль ослушается приказа. Дверь, затворенная волею и запретом Опекуна и Бога
Покровителя Традиций, просто не выпустит нарушительницу за порог.
В своих покоях зашлась в судорожных рыданиях Бэль,
скорчившись у самого порога. Слезы ручьями текли из еще пару минут назад так весело блестевших глазок. Воин ещё раз вздохнул, мысленно вопрошая Творца, за что ему ниспослано наказание в виде младшей сестры и от всей души понадеялся на то, что уж Элия-то с истерикой кузины разобраться сможет и пoбыстрее. Все-таки Нрэну неприятно было слушать плач сестры, что-то такое скреблось в груди и становилось неуютно на душе.
Богиня Любви, продремавшая после ухода кузины еще с полчасика, завтракала в компании Лейма. Тот заботливо намазывал тоңкий ломтик булочки маслом и как раз собирался сдобрить угощение для любимой медом, когда Нрэн без доклада вошел в будуар.
- Элия, Бэль плачет, – с порога огласил он причину визита.
- Чем ты ее обидел? - oсведомилась принцесса, прихлебывая какао и принимая протянутый бутерброд.
- Я сказал, чтобы она готовилась к свадьбе с герцогом, -
добросовестно отчитался воин,так и стоя в дверях и очень надеясь на то, что кузина сейчас решит проблему одним щелчком пальчиков, как делала частенько в самых неразрешимых с точки зрения Нрэна ситуациях.
- Может быть, она плачет от счастья? У чувствительных девушек такое бывает, - заботливо, с нежной улыбкой предположил Лейм и мечтательно прижмурился, вообразив на миг свое счастье, если бы Элия когда-нибудь ответила «да» на его предложение.
