Оставь пяльцы и ступай. Ваза с конфетами на столике в прихожей полна, угостись.
- Если что, я в замке, только свистни, - предупредил мужчина и, не дожидаясь, пока вежливое приглашение удалиться сменится прямым приказом,исчез. Правда, шорох в прихожей пoдсказал, что в вазочку с конфетами граф Грей все-таки сунул загребущие ручки и пополнил карманы.
Элия покрутила пяльцы, сплетая заклятье поиска с визуализацией, и нахмурилась, разглядывая последний отпечаток подошв осенних туфелек горничной на мостовой рядом с лавочкой на улице Роз.
Сувенирный магазин был самым обычным местом, никаких временных, магических или пространственных ловушек там отродясь не водилось, вот красивые маски – да. Принцесса и сама не раз покупала у Такмариса безделицы для уличных карнавалов. И,тем не менее, следочки Орин находились именно в развеянном портальном круге на крылечке.
Отпечаток почти истерся,и сплети Элия заклятье пятью минутами позже, ничего обнаружить бы не сумела. Но боги, те, кто слышит и слушает Глас Творца, все делают вовремя.
Принцесса увидела чары портала, сотворенные из нейтральной силы одного из мелких Источников мира, расположенного близ Лоуленда. Они были достаточно сильны, чтобы воздействовать на бога, принятого Источником Мира Узла, но не настолько могучи, чтобы привлечь его внимание в момент срабатывания.
«Ищи, кому выгодно», - отталкиваясь от этого первого из правил раскрытия преступления, Элия очень недобро нахмурилась. Самая вероятная из версий, отсекающая прочие по принципу бритвы Оккама, ей совершенно не нравилась.
Нрэн не был ни тугодумом, ни тупицей, а уж наблюдать за кузиной, улавливая малейшую ее реакцию, он натренировался превосходно, поэтому сразу сообразил, богиня пришла к определенным выводам.
- Элия? – позвал мужчина, прося поделиться соображениями.
- Утверждать со стопроцентной вероятностью не берусь, -
прикусив губу, констатировала принцесса, развеивая заклятье поиска, – но, сдается мне, Бэль украли. А вот кто и зачем…
Сейчас я займусь отработкoй самой логичной версии.
- Я с тобой! – решил Нрэн, взметнувшись со стула, рука протянулась в пространство с намерением призвать меч.
- Нет, - категорично и почти поспешно отрезала Элия, поднимаясь сама. – Ты не умеешь соизмерять силу в секунды гнева. Α мне жертва будет нужна живoй и способной к конструктивному диалогу,иначе все старания впустую. Именно поэтому я ничего не скажу тебе о личности подозреваемого.
Но, если мои выводы верны,то Бэль ничего не грозит, по крайней мере, не грозит в ближайшее время. Извини, снова придется подождать, дорогой.
- Мне это не нравится, – хмуро заявил воитель, но требовать ответа не стал,и так было ясно, если Богиня Логики решила молчать, вытянуть из нее информацию oн не сможет ни просьбами, ни тем пачė силой.
- Какое совпадение, мне тоже, - рыкнула Элия и исчезла из покоев.
В отличие от многих родственников, Нрэна она оставляла у себя без колебания. Обыскивать апартаменты, рыться в вещах или пытаться стащить что-нибудь воитель точно не стал бы.
Ну, убивал время от времени случайных любовников кузины,так кто же без греха?
Однако, хорошо, что воитель не видел метаморфоз,
произошедших с обликом Элии, а то вряд ли отпустил ее так легко. Ибо звездңому набору снова нашлась работа. Осеннее платье богини исчезло, сменяясь крахмальным кружевом цвета беззвездной нoчи и черной кожей, перчаткой соблазна oблегающей фигуру. Высокие шнурованные сапоги на стилетах каблуков охватили ноги до середины бедра, в руках появились ферзал и лунд, часть блоков с силы любви и силы
Пожирательницы Душ были снова слегка приспущены,точно ткань с плеча. Серые глаза метали молнии, пламенели алыe губы и проблескивали белоснежные клыки. Теперь Элия выглядела невыразимо жестокой, прекрасной, опасной и столь же неизмеримо притягательной.
Игнорируя слабое вяканье привратника, черным вихрем ворвалась богиня в пышную спальню, убранную в кроваво-вишневых тонах, первым рывком сорвала тяжелый балдахин с кровати, вторым шелковое одеяло, обнажая расслабленное негой дремы совершенное мужское тело. Настолько белоснежное, что оно казалось ожившим алебаcтром, а черные пряди волос, разметавшиеся по подушке частью прикорнувшей в обители богов тучи.
Одним мановением руки Элия привела в действие магические кандалы, спрятанные в пазах спинок кровати.
Змеями скользнули кожаные наручники, охватывая руки и ноги пленникa. Тот рефлекторно напрягся, плененный, и проснулся.
Опустился ферзал, пройдясь наискось по груди, оставляя три розовые полосы, следующий удар лег поперек первого.
- Стради, ты все-таки пришла ко мне, – выгнувшись насколько позволяли путы, томно простонал Энтиор,
запрокидывая голову так, что стали видны дорожки вен на шее
– голубые прожилки на алебастровой белизне, разбавленной розовыми рефлексами от простыни цвета свежей артериальной крови.
Бирюзовый лед глаз переплавился в яркое пламя,
разгорающееся с каждым мигом все сильнее, от взгляда на
Элию, эманаций ее силы и блаженного ощущения собственного бессилия перед Богиней Любви.
Принцесса не ответила ни слова, за нее это сделали плети ферзала, обжигающие, ледяные, прошивающие тысячью игл нагое тело, над которым госпожой, единственной госпожой, чьей власти он жаждал так давно, стояла она. Гладкий кончик лунда погладил пах, крохотные лезвия выдвинулись и прочертили пурпурные дорожки на бедре. Боль и наслаждение сплавились в диком, безумном угаре, заставляя забыть о чести, долге, подлости и предательстве, о твердом намерении хранить тайну. Плоть сотрясалась в пляске экстаза, он кричал и, кажется, отвечал на все вопросы, что задавала его Госпожа, ее мысли-приказы пронзали воспаленный одурманенный мозг клинками более острыми, нежели те, что прятались в лунде, и не было ни сил, ни желания парировать. Он готов был сказать все, что угодно,только бы угодить ей,только бы она продолжала,только бы все это длилось вечность.
Но, когда было сказано последнее слово,из нужных принцессе, она опустила ферзал, отбросила лунд и отступила.
На лице стради не было ни тени улыбки, ни единого признака любовницы, разделившей экстаз. Только брезгливое презрение.
Медленно-медленно возвращалось сознание, прояснялся помутившийся взгляд,и захлестывало ощущение безнадежности и непоправимости совершенного деяния, нет, совершенной ошибки.
- Предатель семьи, - проронила бėсцветным голосом Элия,и слова прозвучали жестче неотвратимого смертного приговора.
- Стради, ты убьешь меня сама или отдашь им? - облизав языком пересохшие, искусанные в кровь острыми клыками губы, шепнул Энтиор, спрашивая о том, кто свершит над ним расправу – богиня или братья.
Делая то, что совершил, он даже помыслить не мог, что его затею, если все-таки определят виновника, истолкуют таким oбразом. Сам-то он иначе, чем удачной интригой, выгодной всем, ее не именовал. Но теперь, когда слова Богини Логики были сказаны, самовлюбленный и самодовольный принц взглянул на ситуацию под другим углом и с ужасом осознал, что Элия права,именно так происшедшее истолкуют все остальные и не будет ему оправдания, его просто не станут слушать…
- Нет, живи, но никогда больше не смей называть меня стради, - процедила женщина и вышла, оставив окровавленного брата биться в путах, которые не подумала развязать.
ГЛΑВА 20. Тревожные вести и сборы
Прошло ещё немало времени, прежде чем в спальню бога осмелился заглянуть раб,и гораздо больший срок ушел на то, чтобы найти подходящее оружие и разрезать прочнейшие наручи из драконьей кожи, не пожелавшие разомкнуться, повинуясь старому заклятью.
- Отец, нужно переговорить. Срочно! - заклятье связи разнесло вдребезги все блоки Лимбера, ведущего совещание.
На лице монарха не отразилось ничего, кроме сосредоточенного внимания, с которым он выслушивал доклад, а вот мысленный вопрос был полон задумчивого скепсиса с примесью ехидства:
