В этот момент молодой юноша не сдержался, сорвал с себя рубаху, скинул обувь и прыгнул в воду. По его виду никогда не скажешь, что он испытывает проблемы с девушками. Широк в плечах, высок, с выразительным лицом. Наверняка этот атлет пользовался популярностью среди противоположного пола. И всё же в воде сейчас находился именно он, а не старик с надоевшей женой и не малец, который ещё не познал любовных ласк.
Две русалки уже разошлись, первая во всю продолжала петь, а руки её переместились на голову второй. Бёдра сжались и дрожали, пальцы вцепились в корни чёрных волос. Именно в момент сладостного крика атлет уже нырнул.
Однако, когда смертный доплыл половину расстояния до ступеньки, то на поверхности осталась только первая русалка. Она блаженно лежала на спине, игриво сдвигала и раздвигала бёдра, завлекая чужое внимание.
Вторая же скрылась под водой, она ждала пока юноша окажется почти близ цели, после чего выпрыгнула из воды и легла прямо на широкую спину. Это заставило пловца отвлечься, задиристый смех звучал прямо над ухом, а грудь упёрлась прямо на лопатки. Стало тяжелее держаться наплаву.
Голова юноши исчезла под водой, и русалка сразу же слезла. Бедный смертный вынырнул, быстро вытер лицо и открыл глаза, надеясь увидеть желанную музу на ступеньке, но и первая дьяволица пропала. Через ещё мгновение кто-то резко дёрнул за лодыжку, заставляя человека вновь оказаться под водой.
Всё это время продолжалось пение, ставшее уже хором и доносившееся из глубин канала. Амфибий стало ещё больше и некоторые из них порой выпрыгивали из воды и устраивались на ограждениях. Ласковыми взглядами, чудным голосом и грудью они заманивали других смертных, а то с одним особо не поиграешься. Так один мужчина и поддался соблазну, подошёл к очередной дьяволице слишком близко, та сразу же схватила его и ушла в канал. До последнего смертный радовался, что его взяли в такие тёплые объятия.
— Из-за милого личика и обнажённой груди так сразу и не скажешь, что перед тобой опасный монстр, питающийся твоими сородичами, — совсем рядом раздался скрипящий голос.
Проводник возник из неоткуда и подошёл к ограждению, тоже принявшись наблюдать теперь уже за целой толпой русалок. Он, как и его собеседник, вряд ли испытывал похоть или страсть, но льющееся пение оставалось по-своему эстетические приятным. Как хорошо быть паресисом, можно не бояться подобных чар.
— Ага, даже порой становится не совсем понятно, как вообще люди смогли выжить среди… среди всего этого, — согласился Ланс, который теперь наблюдал за происходящим с печалью: никому из бедолаг желаемого не перепадёт, они для русалок что-то вроде мячиков и не более.
— Не так давно, буквально в прошлой эре, большинство королевств людей управлялись теми же выходцами из народов неасилор, раалориан и другими. В их руках находились лучшие клинки, армии были небольшими, но сильными, способными сражаться с левиафанами. Они вполне справлялись, а их выродившиеся потомки возделывали поля, жили и умирали, не переживая, что их дом сожжёт дракон или растопчет колосс. Только дань плати лорду и всё.
— А потом Священная Война унесла жизни большинства и изменила жизнь выживших.
— Большинства, но не всех. В тех же Тринадцати Мирах до сих пор остались рода неасилор. Более того, они так и не стали частью миров Совета, прямо как Эдем, но без такой удобной аномалии, что говорит об их силе. И даже в других мирах до сих пор остаются прямые потомки Первых, чья королевская кровь открывает невиданные возможности и позволяет держаться за трон тысячелетиями.
— Да, знаю, — отмахнулся Ланс, который часто бывал в музее и в очередных лекциях не нуждался. — Что-то случилось или ты просто поговорить пришёл?
— Как там Поцелованная Солнцем? — вместо ответа последовал вопрос.
— Хочет получить титул героя до конца лета, — произнёс аристократ и усмехнулся.
— Она же маг огня. Такие как она всегда будут желать получить всё и сразу, разумеется, раньше времени. Терпение нелегко даётся ей подобным.
— Я так и понял. Написала несколько страниц текста, где объясняла мне что и почему я должен сделать. Так ещё и свои деньги предложила, в уплату организации, представляешь?
— Представляю, — кивнул Проводник и осыпал песком собравшихся русалок: сухая и неприятная стихия не впитывала воду, а при попадании на кожу амфибий причиняла тем дискомфорт. — Так она выступит до конца лета?
— Скорее всего. Как раз на празднике решу некоторые проблемы госпожи Ишар, а она решит мои финансовые вопросы и некоторые нюансы со старшими, — со вздохом протянул Ланс, которому все вот эти дворовые игры не нравились. — В Анхабари всегда было так много упёртых баранов, которые ни в какую не хотят идти на уступки?
— Да.
— А я раньше и не замечал.
Под покровительством рода Торвандори всегда было так легко находить проходы в нужные кабинеты. Буквально одно слово Зелигоса и всё, любая Великая Арена готова принять нового этиамария второго сына. Никаких пробных сражений и долгих переговоров, не нужно искать дружбы, незачем давать взятки и набивать какой-то стаж. А теперь покровительство исчезло, мир стал ужасно недружелюбным и на Великую Арену пускать неизвестного этириданоса никто не хочет, несмотря на его успехи.
Это может показаться странным, но только для тех, кого прогоняют. Ведь Великие Арены существуют и функционируют чуть ли не с первых времён. У них уже всё расписано на года вперёд, они сотрудничают с поставщиками десятилетиями и веками. Всё проверено, всё работает, так зачем добавлять в этот слаженный механизм кого-то нового? Пусть даже этот аристократ чем-то и лучше, зачем лишний раз рисковать?
— Так что? Зачем ты пришёл? — снова повторил Ланс, отворачиваясь от плюющихся песком русалок и освободившихся от чар смертных. — И в этот раз, пожалуйста, не отвечай вопросом не вопрос.
— Меня отправила Гильдия. Для тебя появилась новая задача.
— Гильдия? Это которая за мою голову заказ вывесила? Нет, благо…
Договорить аристократ не успел, проводник тут же положил свою костлявую руку на плечо и переместился вместе со своим собеседником в один из кабинетов Этио Симулос. Небольшой оазис где-то за границами города. Песок пронёс гостя через километры за считанные мгновения.
Конечно, Ланс мог бы попробовать сопротивляться, это бы получилось, но особого смысла в этом всё же нет. Так что оставалось лишь отряхнуть свой фрак и присесть за стул напротив сотрудника Гильдии, лицо которого скрывалось за маской.
— Это вам, — произнёс смертный из Этио Симулос и из-под его балахона вылезла третья рука, которая положила на стол свиток.
— Надеюсь это не заказ на меня самого?
От этого дерзкого замечания перьевая ручка вдруг остановилась, но сразу продолжила свой ход. Редко стены этого позабытого дома слышали подобный тон. Некоторое время сотрудник Гильдии не отвечал, ведь в его обязанности входило решение бумажных вопросов и только их. Ораторские вопросы оставляли желать лучшего, харизма отсутствовала, большую часть жизнь сотрудник проводил в молчании и затворничестве.
И всё же сейчас требовалось что-то ответить.
— Если бы Гильдия была единой в решении по поводу вашей ликвидации, то вы бы здесь не сидели, — без каких-либо эмоций в голосе ответил смертный, позабывший необходимость объединять свою речь с тоном, жестами и мимикой: из-за этого он напоминал голема. — В свитке написана просьба и информация. Информация, которая вам будет интересна.
— Всё равно у меня нет выбора, — без особого энтузиазма ответил Лансемалион Бальмуар и взял свиток. — Всё будет сделано. Где тут выход?
Только сейчас аристократ заметил, что в домике есть окно, но нет двери. Кроме того, и магическое зрение здесь не очень хорошо работает. Это наводило на мысль, что всё окружение является лишь иллюзией. Быть может, тот же сотрудник Гильдии и вовсе сидит в двадцати метрах, может его тут нет, возможно Проводник перенёс гостя на сотню метров в соседнее здание.
