Время неблагих. Книга вторая (СИ) - Далин Максим Андреевич

И только тут меня учуял. Чутья вообще нет или отбито оно — по-моему, он не на Дар, а на мою физию отреагировал. Я чуть-чуть потерял контроль.

А Рэнг испугался. Вот реально: он не ожидал. Психанул. И так — раз! — обернулся к своему некроманту в гражданском, резко.

И тот ему что-то сказал еле слышно. Я не расслышал, во всяком случае.

— Ладно-ладно, — громко сказал Рэнг, — я всё понимаю. Пройдёмте к моторам, конечно.

Попытался благодушничать, но вышло фальшиво.

А некромант его улыбнулся мне уже откровенно. И весело: яркие зубы блеснули. И подмигнул.

Сильно меня удивил. Моим — вообще нашим — союзником не мог же быть никак. Но ладно: я ему немножко кивнул и улыбку так… обозначил.

А Лэрик, пока мы шли к моторам, незаметно нашёл и сжал мою руку. Его благодать отдавала горючкой и пеплом. Я спиной чувствовал принцесс, холодную звёздную ярость Глейзы и панический ужас Ильсоры, и думал: я ведь убью за них. Всерьёз. Никакой я не беленький птенчик. Если понадобится — буду драться с чётким и прямым намерением: убить гада, который творит зло.

В частности — который творит зло моим августейшим. Но есть ощущение, что не только им.

Как человека тяжело вылечить, вдруг подумал я. Ярко вспомнил, как Лэрик и Глейза лечили Аглира, их напряжённые осунувшиеся лица. Даже если на то Божья воля, даже если Господь помогает — как тяжело…

И как просто убить.

Огоньки свечей…

У меня душу резало, что спины девушкам и королеве прикрывают наши охранники-простецы. Страх за августейших и за Рошера, страх.

А ещё понимание и тихая ненависть.

Моторы у них были — чёрные «сполох-мотор» слегка уже устаревшего образца. Не в старом стиле, а старых моделей — широченные и без верха, двигатели слабоваты. Отчим называл такие «представительская калоша». Были неистово в моде лет пять назад, когда на таком же, только сливочно-белом, разумеется, любил выезжать Иерарх, приветствуя паству. Очень удобные для выпендрёжа калоши.

Но самое интересное — не моторы, конечно, а толпа, которая при виде Рэнга восторженно завопила и потянулась. Его оцепление их прямо силой сдерживало, жандармы держались за руки и спинами напирали, чтобы добрые подданные их не снесли, а добрые подданные лезли вперёд изо всех сил. У девиц вид был совершенно одержимый.

Лэрик быстро взглянул на меня, а я только чуть пожал плечами — я сам обалдел. У меня только было такое чувство, что благодать, помноженная на одержимость, тут совсем крыши посносила, как ураган. Какая-то тётка рыдала и тряслась, юные девушки с совершенно безумными лицами визжали так, что уши закладывало — и толпа ревела, как голодный зверь.

У нас-то бывало страшновато смотреть… здесь — не страшновато, а прямо жутко.

Но, судя по тому, как Рэнг встал в моторе и сделал им всем ручкой, улыбаясь во все зубы, сколько имел — ему всё очень понравилось. Прямо очень.

А мне понравилось, что у него хватило ума подать нам отдельный мотор. «Калоша» была широкая, мы кое-как разместились там, но эта теснота успокаивала даже королеву.

Хотя мы, конечно, смотрелись совсем не представительно. Кильки в банке. Хорошо, что принцессы такие тоненькие.

Рошер с переднего сиденья повернулся к нам, насколько смог.

— Держись, сюпруг, — сказал Лэрик. — Всё только начинается.

Глава 9

Мы ехали по городу — и никаких, ровно никаких признаков траура не видели. Вообще.

Кортеж проезжал по улицам, увешанным флагами и плакатами сплошь — и на тротуарах стояли густые толпы народу. Под колёса моторов швыряли большие белоснежные хризантемы — размером с бомбу, заметил Рошер — и пучки мелких роз. На площади, по которой проезжал кортеж, на ратуше висел репродуктор и из него гремел торжественный марш с лязгом и звоном. На широком проспекте, по которому моторы двигались втрое медленнее, чем могли бы, толпа скандировала: «Рэнг с мечом! Рэнг с мечом! Побеждать! Побеждать!» — и я заметил пацанят лет десяти или меньше того в гимназической форме, ужасно похожей на военную.

— Меня тошнит, — пожаловалась Ильсора, прижатая ко мне боком. — Воняет: пыль, горючка…

— Держись, леди Ильсора, — сказал я тихонько.

Я чувствовал, что её благодать ушла куда-то внутрь тела, как вода в песок — осталось только чуть заметное дрожание света над ней. Ильсора даже паниковать перестала — слишком устала для этого.

— Мерзость, — негромко сказала королева. — Что они со столицей сделали? Мерзость.

Нам очень хотелось добраться куда-нибудь в тень и тишину, но Рэнг словно показывал нам город, а может — нас городу, как свой славный трофей. Под бесконечные овации, полное безумие… Его моторы еле тащились. Дорога, затянувшаяся на три четверти часа, вымотала нас как болезнь.

На Золотой мыс, где у них была королевская резиденция, вела особая дорога, которую перегораживал шлагбаум — и специальные жандармы открыли его перед кортежем. Никаких толп тут уже не было, никого не пускали: владения короля. Золотой мыс был прекрасен до полного восторга. Дорога, обсаженная тенистыми деревьями, уходящая прямо в море, в его зеленоватую синеву, солнечную всю, просвеченную… и солёным ветром плеснуло в лицо, свежим, живым… из города выбрались, как из какого-то затхлого чулана.

Дворец на самом морском берегу, посреди сказочного парка, окружённого морем с трёх сторон, сиял белым искристым мрамором, дивный, как из сна. По идее, надо было восхищаться — и морем, и мысом, и дворцом… а у меня остались силы только на то, чтобы довольно зло подумать: не слишком ли шикарно для упырей?

Перед кортежем распахнули невесомые кружевные ворота, он въехал во двор, сияющий фонтанами, целым каскадом шумящей воды — и местные холуи в красных и расшитых золотом ливреях кинулись помогать вылезать из мотора Рэнгу и его свите. А королеве и высочествам открыли дверцы мы с Рошером. Наверное, нас хотели унизить тем, что бросили, что наша свита отстала — это наверняка сделали специально — но нам было наплевать.

Рэнг подошёл вразвалочку — и его встретили мы втроём, просто прикрыли собой королеву и принцесс. Лэрик стоял, держа себя правой рукой за локоть левой, щурился, ждал — и его благодать отдавала на вкус порохом и огнём. Рошер переглянулся со мной — и я ему чуть кивнул.

— В Заозерье принято оставлять на солнце уставших женщин с тех пор, как умер его король? — спросил Лэрик.

Рэнг побагровел.

— Мы с тобой это ещё обсудим, кузен, — процедил он сквозь зубы, и вдруг снова увидел меня.

Вот не ожидал он меня в их свите. Забывал. А как вспоминал — его аж передёргивало. Не должно меня тут быть.

— Ваше прекраснейшее высочество, — сказал я, изображая Лео, как мог, — если королевская семья Святой Земли заболеет от солнца, не дай Бог… может случиться что-нибудь плохое, — и одними губами, без звука, обозначил: «с вами».

Рэнг как-то беспомощно оглянулся — а его некромант смылся куда-то, его уже не было около моторов.

Во двор въехали моторы нашей свиты.

— Не торопятся, бездельники, — пробормотал Рэнг на два тона более мирно. — Ваша свита проинструктирована, вас проводят…

Лэрик обнял за плечи меня и Рошера.

— Я тебе не представил, Рэнг. Мессир Валиен из дома Лунных Снов, из свиты Иерарха. Мессир Рошер из дома Солнечных Струн, из свиты Иерарха. Друзья мои.

— Твоя сестричка себе в мужья эту куколку в мундире выбрала? — попытался удержать лицо Рэнг, но его не прикрывал некромант, а его собственная дырка внутри… навидался я таких. Сейчас я отчётливо понимал: случись что — она его не спасёт.

— Как будто к деревенской родне приехали, да, Валиен? — выдал Лэрик со злым смешком. — Рошер, тебе принц завидует, обалдеть!

Никакого траура, тут же понял я. Лэрик защиту ставит!

— Да что ты, Лэрик, — сказал я. — Как раз кукла в мундире не у дел осталась…

Глейза прыснула у меня за спиной — и всё, подошла наша охрана, а прислуга королевы потащила из мотора какие-то вещи.

— Ты что замер, кузен? — бросила Глейза. — Язык отнялся или ноги? От горя или от счастья, ты⁈