МИ (Цикл) - Гудкайнд Терри

– Боюсь, это не самое страшное, – сказал он. – Понимаете, Ричард ведь еще ребенком запомнил наизусть «Книгу сочтенных теней». Джордж Сайфер очень боялся, что книга попадет в «не те руки», но был достаточно мудр, что не уничтожить знания, содержавшиеся в книге, и потому сделал так, чтобы Ричард запомнил ее. А когда Ричард заучил каждое слово, он и Джордж Сайфер, человек, который воспитал его и которого Ричард в то время считал отцом, сожгли «Книгу сочтенных теней».

Когда Даркен Рал схватил Ричарда и собрался открывать шкатулки, он заставил Ричарда прочитать наизусть все наставления из «Книги сочтенных теней». Сейчас я не припомню некоторых моментов… Вероятно, это последствие магии Огненной Цепи. Но дело в том, что я был там. Я отчетливо помню этот эпизод, потому что был шокирован происходящим – по двум причинам. Во-первых, я узнал, что эта книга похищена из моего анклава в Цитадели, с тем чтобы Ричард запомнил ее, и, во-вторых, потому что это была магическая книга, и, следовательно, сам тот факт, что Ричард смог запомнить ее и читать по памяти, означал, что у него имеется дар.

Обнаружив копию «Книги сочтенных теней» здесь, в катакомбах, я был потрясен до мозга костей. Я прочитал ее и убедился, что она слово в слово точно такая же, как та, что заучил наизусть Ричард.

Никки вскинула голову.

– Она была такой же? Ты уверен в этом?

– Несомненно, – решительно заявил Зедд. – Эти две книги были идентичны.

Никки начала ощущать подступающую слабость.

– Это может означать только одно из двух. Или одна была ключом-оригиналом, а другая правильной копией этого ключа… или они обе были фальшивыми ключами, то есть неправильными копиями.

– Нет, они не могли быть фальшивыми, – настаивал Зедд. – Зачитывая книгу вслух, Ричард опустил некий важный абзац в самом конце. Именно благодаря пропуску этой части книги ему удалось уничтожить Даркена Рала. Ричард фактически превратил книгу в фальшивую копию, и, таким образом обманув Даркена Рала, уничтожил его. Как я частенько говорил Ричарду, временами лучшей магией бывает хитрость.

Никки положила книгу на стол.

– Но это еще не означает, что тот ключ был истинным, а не фальшивым. Вот, взгляни на это.

Она открыла «Книгу Жизни» и постучала пальцем по странице, в самом начале которой была только одна запись, чтобы подчеркнуть, какой особо важной – какой значительной – она была.

– Это вводное слово к «Книге Жизни». Я уже перевела его. Фактически, это предупреждение каждому, кто решится читать эту книгу. Здесь говорится: «Тем же, кто пришел сюда, чтобы посеять ненависть, – лучше уйти, ибо их ненависть обратится против них самих».

Зедд искоса посмотрел на слова, написанные на древнед’харианском языке, единственные на этой странице.

– Итак, ты утверждаешь, что… что поскольку Даркен Рал обратился к шкатулкам из ненависти, то оказался уничтожен истинной «Книгой сочтенных теней» точно так же, как если бы она была и фальшивой?

– Такова одна из возможностей, – сказала Никки.

Зедд покачал головой.

– Я просто не верю в это. Но магия способна срабатывать по чтению намерений. Меч Истины действует таким вот образом. Люди, пылающие ненавистью, обычно даже не распознают в себе этот подлый порок. Они изрыгают свою ненависть как праведную. Подобная порча и извращенность и делает их такими злонамеренными… и такими опасными. Подобные люди способны совершать наиболее низменные поступки и считать себя героями за подобные деяния.

– Так, значит, ты пытаешься убедить меня, что это совпадение, просто удача, и обе книги случайно оказались единственными истинными ключами? И они случайно оказались так близко друг от друга? Ты считаешь, что волшебники, сделавшие копии и отправившие их в далекие скрытые места, истинную книгу оставили прямо здесь, рядом с другим истинным ключом? Какова же была цель в рассеянии копий?

Зедд в раздумье потер подбородок кончиками пальцев.

– Я понимаю, что ты имеешь в виду.

– Для книг, подобных этой, должен существовать способ проверки копий… способ подтверждения их истинности.

– Этот способ известен, – сказал ей Зедд. – В самом начале «Книги сочтенных теней» говорится: «Если тот, кто владеет шкатулками, не прочел сих слов сам, но услышал их из уст другого человека, в подлинности переданного знания он может убедиться лишь с помощью Исповедницы…» Копия и означает «из уст другого человека». Лицо, делающее копию, по сути, пересказывает книгу; читатель же фактически читает не оригинал. Если же это не ключ-оригинал, предостережение призывает того, кто запускает шкатулки в действие, применить необходимую в данном случае проверку.

– Кэлен, – сказала Никки.

Двое других взглянули на нее, и по выражению их лица было ясно, что они поняли, что она имела в виду.

– Зедд, – спросила наконец Никки в наступившей тишине, – ни один из нас не помнит Кэлен. Если мы сможем найти ее и если сможем как-то разделаться с этой магией Огненной Цепи или еще как-то справиться… есть ли способ сделать так, чтобы она вспомнила то, что сейчас вспомнить не может?

Взгляд Зедда блуждал по светящимся магическим заготовкам, парящим над столом.

– Нет.

Никки не ожидала столь определенного ответа.

– Ты уверен?

– Уверен, насколько возможно. Эта магия разрушает память. Она не закрывает и не блокирует к ней доступ, но именно разрушает ее. Не просто заставляет людей забывать, но фактически стирает запомненное. У человека, на которого набросилась столь ужасная вещь, в памяти появляются дыры.

– Но ведь должен быть какой-то способ, – настаивала Кара, – какая-то магия, способная восстановить память о ней.

– Восстановить что? То, что никто из нас не может вспомнить? Память – это субстанция жизни. Магия действует специфическим образом в отношении всего существующего. Магия – это не какой-то сверхразум, находящийся за занавесом, который знает, что мы хотим совершить, и, таким образом, может убрать целиком всю память о некоем лице – то есть, по сути, всю его жизнь – в карман, а затем положить ее на место лишь только потому, что мы этого захотели.

Кара не выглядела убежденной.

– Но не может…

– Взглянем на это таким образом. Если я сброшу эту книгу со стола, она упадет на пол. Это происходит за счет невидимой силы гравитации. Гравитация действует строго определенным образом. Я не могу взмахнуть руками и по своему желанию приказать гравитации подать мне обед.

То же самое касается магии и памяти. Магия Огненной Цепи разрушила ее память. И ее нельзя вернуть назад. Невозможно возвратить то, что было когда-то и чего больше нет. Просто нельзя. Что пропало, то пропало.

Кара провела рукой вдоль своей длинной светлой косы.

– Твои слова означают, что у нас масса проблем.

– Бесспорно, проблем, – признался волшебник.

Никки хотелось сказать, что и в сердце Ричарда проблем преизбыточно, но не отважилась произнести такое вслух. Она пребывала в подавленном настроении из-за него, из-за того, с чем ему придется столкнуться в один прекрасный день. Но ей не хотелось оказаться тем, кто укажет на это.

– Тогда, если Ричард найдет ее, – слабым голосом спросила Никки, – что им следует делать?

Зедд, сцепив руки за спиной, с минуту смотрел на нее, прежде чем отвернуться.

– Есть и другой способ проверить истинность копии, – сказала Кара.

Оба, и Зедд, и Никки, хмуро посмотрели на нее, оба с облегчением, что можно сменить тему.

– Нужно просто найти другие копии, – сказала она, – и сравнить их. Той, которую запомнил Ричард, больше нет. Таким образом, если найти остальные, их можно сравнить. Та, которая отличается, и должна быть истинной копией. Остальные четыре, которые все одинаковы, должны быть фальшивыми ключами.

Зедд вздернул бровь.

– А что если люди, которые сделали эти фальшивые копии, смогли предположить, что однажды одна очень сообразительная морд-сит додумается до этого, и решили сделать все копии отличающимися друг от друга, так что они не поддаются сравнению?