Тактик 13 (СИ) - Кулабухов Тимофей "Varvar"

— Ну… — протянул Ибрагим. — Две с половиной тысячи дукатов хватит, чтобы заложить парочку коггов. Если они не пойдут на военный флот, их всегда можно с большой выгодой использовать для торговли, особенно если у Вас есть своя торговая компания.

— Сначала война, потом торговля, хотя мысль интересная. Денег дам завтра, делай заказ. Но послезавтра, один чёрт, от тебя — спецы по подходящему сырью.

— А не опасно им будет в горах? Там у Вас, говорят, водятся орки?

— Во-первых, это свои орки, а во-вторых, я придам им в качестве охраны роту орков и эльфов.

Мы пожали руку. Лапа у Ибрагима была, конечно, как тиски.

Я успел выдохнуть, связаться с Альдом при помощи Роя(мой премьер никак не мог привыкнуть к такому средству связи) и попросить подготовить приказ по Ибрагиму, когда двери моего кабинета распахнулись.

В кабинет бесцеремонно ввалились братья-квизы Мурранг и Хрегонн. И они выглядели так, словно только что выиграли в кости весь годовой бюджет Газарии. Их жёсткие бороды забавно топорщились от крайнего возбуждения, а в глазах горел неприкрытый алчный огонь.

Мурранг с громким стуком опустил на мой стол увесистый холщовый мешок. Плотная ткань глухо звякнула, издав весьма характерный, ласкающий слух металлический звук. Хрегонн довольно потёр покрытые мозолями ладони.

— Босс, мы тут взяли ренту с новых гномьих кланов…

— Каких ещё новых кланов? Я после корабельного вопроса не соображу…

— Ну, как же? Мы раздали все, какие есть, горные выработки по меди, олову, серебру. Где не хватило матерых кланов гномов, разрешили на земле Газарийской основать так называемые новые кланы. Из изгоев… Изгои — это такие гномы…

— Я знаю, кто такие изгои. И?

— Мы взяли с них откаты… То есть, комиссию за начало работы, за статус кланов, за выработку, — сказал Мурранг. — Денег у них, как правило, не было… вначале не было, но сейчас они стали поставлять нам медь и серебро. То есть, они нам платят серебром в виде серебряных слитков и песка, босс. Они-то, дурачины, наивно думают, что дают нам взятки. Плюс мы собрали все трофеи, там тоже полным-полно серебряного лома. В общем, мы тут с братом посоветовались и придумали, что коль скоро Газария независимое государство, надо бы нам начать чеканить свою монету.

Мешок на столе слегка осел, обнажив сквозь прореху тусклый, завораживающий блеск чистого серебра.

Мурранг достал один увесистый слиток с вензелем какого-то клана и положил его на гладкую деревянную столешницу. В свете окна металл тускло блестел, напоминая застывшую каплю ртути.

— С одной стороны, чеканка собственных денег исключительная привилегия королей, — рассуждал я. — С другой стороны, мы суверенное государство, можем эмитировать деньги. Да, Маэну это не понравится, как и Бруосаксу, потому что мы в расчётах пользуемся их деньгами. И теоретически, они могут дать пригрозить нам войной за свою монетарную политику. С другой стороны, пока туда-сюда, у нас уже отстроена система безопасности на Быках, ты ещё поди к нам вторгнись. А у вас есть представление о том, как это сделать с технической точки зрения?

— Да, мы тут общались по вопросам горного дела с одним человеком… Представьте себе, босс, — с интересом стал рассказывать Мурранг. — Люди тоже иной раз разбираются в добыче металлов. В общем, этот специалист, аббат Михаэль, он под пиво рассказал, как чеканить монету. Откуда он сам в этом разбирается, остаётся тайной…

— Да какая там тайна, — перебил брата Хрегонн. — К ведьме не ходи, Михаэль был фальшивомонетчиком. В общем, мы смогли полностью повторить его технологию.

Хрегонн достал из-за пазухи и положил на стол две массивные монеты.

Я взял, покрутил и когда прочёл надпись, присвистнул:

— «Одна большущая деньга гномов»? И на аверсе ты, Мурранг? А на реверсе Хрегонн? Ну вы, братцы, даёте. Дорасти до собственных денег — это, конечно, уровень.

— Не будем мы выпускать свои деньги, босс. Просто образец, чтобы показать, что мы можем. Да и массивная, слишком большой номинал.

Гномы забрали деньги обратно, оставив мне только мысли. Я забарабанил по столу пальцами.

— Короче, идею по деньгам одобряю. В мире Гинн деньги может делать только тот, у кого есть металл.

— У нас есть медь, серебро и даже некоторое количество трофейного золота.

— Некоторое? — прищурился я.

— Ну, там… На сотенку-другую тысяч хватит, — скромно сказал Мурранг. — На чёрный день. Так что, делаем? Как назовём?

— Назовем их статерами, — задумчиво произнес я. — Газарийский статер. Звучит достаточно весомо для купцов. Вам нужно место под монетный двор?

— Да, нужно, — тут же согласился Мурранг. — Под казначейство и монетный двор. И глава для казначейства нужен.

— Не морочь мне голову, друг-гном. Глава казначейства — это ты. А двор… Пока что это будет здание внутри Цитадели, так проще охранять. У нас есть в проекте несколько нераспределённых зданий, построим, будешь сидеть.

— Да чего нам ждать? — удивился гном. — Мы готовы работать хоть сейчас. А у Пантеона есть готовые, но пустые подвалы.

Я скривился. Использовать Пантеон для чего-то, кроме божественного и религиозного, я не собирался. С другой стороны, многие обожествляют деньги.

— Ладно. Бери подвалы, но так, чтобы не ущемить жрецов. А то я словлю религиозный бунт, пожалуются богам…

— Не пожалуются. Пантеон по-прежнему курирует Шпренгер, а с его новым статусом жрецы боятся его, как куры лису. В ступор впадают. Не станут они жаловаться.

— И всё равно деликатно. И секретно.

— Само собой, босс. О таком мы даже гномам не рассказываем.

Глава 9

Старый знакомый

По своей воле в тюрьму мало кто ходит.

Сейчас, после долгих переговоров касательно монет и кораблей, я решил прогуляться именно в её направлении. Компанию мне составлял тихоходный Иртык, которого Зульген выписал из госпиталя, но не рекомендовал поднимать что-то тяжелее… ложки. Мой охранник его не послушался и щеголял в обновлённой композитной броне и с бритвенно-острым топором.

Двигался я, само собой не в тюрьму вообще, а в то крыло, которое было отведено для КГБ.

Шпренгер точно был на месте, а я хотел поговорить с ним за сбор информации. В последние дни глава разведку одевался в форму портового чиновника и общался с капитанами, занимаясь, таким образом обширным сбором информации. Кроме того, Деций продолжал выуживать из своих фолиантов какие-то сведения, систематизировать их и тоже передавать Якобу.

Однако в тот момент, когда я только зашёл в тюрьму, меня нагнал запыхавшийся Гришейк. Молодой орк тяжело дышал, его лоб и скулы покрывала блестящая испарина. Он выглядел растрёпанным и потерянным, что на него не особенно похоже.

— Командор! — замахал мне рукой Гришейк. — А можем мы поговорить, того… с глазу на глаз?

— Ну, ты здесь постоянный обитатель, может, у тебя кабинет свой есть?

Иртык остался в коридоре, а я зашёл к Гришейку. В тесноте комнаты он стал ходить из стороны в сторону, как зверь в клетке.

— Что у тебя произошло, друг-орк?

— Босс… Я не поверил своим глазам, но… В общем, я тут был в порту, вернее, около порта. Ну, жажда меня замучила, зашёл кружечку… воды выпить, кружку воды… Ну, оно же потеешь, а мы ходим в среднем доспехе, а как офицер, я должен подавать пример и ни в чем себя не жалеть.

— Давай к сути.

— Кабак там, точнее, таверна «Жареная тюлька», за входом к складам третьего дока. Место простое, непритязательное, рыба, пиво, жареный хлеб, сушёные пряные овощи, свинина. Ну, вода, само собой, вода, я ж за водой зашёл.

Я терпеливо ждал, когда он перейдёт к сути.

— И когда я заказывал кружку… чашку воды… То посмотрел на бармена. Обычный такой бармен, разливает пойло, травит байки, слушает, обвешивает-недоливает, следит за залом.

Гришейк сделал паузу, словно собираясь с мыслями.

— Это Волагер, босс.

— Волагер? — спросил я. — Прости, имя смутно знакомо, но… Что-то не припомню.