Волк в овчарне (СИ) - Мах Макс

Предчувствие действительно имело место быть, и оно, и в самом деле, имело негативную окраску, но Эрвин не ведун и не вещун, «заглядывать за горизонт» не умеет. Можно было бы, конечно, провести один из тех ритуалов, которым обучал его бригадир Тавров, но у него с собой не было подходящих для этого дела инструментов, так что приходилось просто проявлять бдительность.

- Я не шучу, - добавил он вслух, увидев выражение скепсиса на симпатичной мордашке поручика Гриши.

- Так, может, сдернем? – предложила враз посерьезневшая девушка.

– Нам тут задерживаться не резон, - согласился с ней Эрвин, - но и поспешать надо с умом. Если ты действительно видела сундуки, то мы их завтра вытащим, но бдительности терять нельзя.

Итак, сразу спускаться под воду было нельзя. Во-первых, даже двужильный Федор мог загнуться от таких экзерсисов, а во-вторых, надо было дать успокоиться потревоженной магии ведьминого клада, да и болотную нечисть следовало разогнать. В общем, хоть и надо было бы поспешить, пока не проклюнулся какой-нибудь левый искатель приключений, пришлось устраивать дневку, плавно перешедшую в ночевку. Разбили лагерь, - палатка, спальники и немного магии для сугрева, - разогрели все той же магией консервы, заварили чай, и Эрвин заставил своих спутников выпить несколько зелий, которые должны были помочь им справиться с последствиями погружения и привести в норму их психику.

- Что там случилось на глубине? – спросил он за чаем.

Вопрос не праздный, но он не хотел торопить события.

- Сначала пугала нас всякими ужасами, - ответил за Гришу Федор.

- Пугала? – переспросил Эрвин, обративший внимание на женский род глагола.

Что-то такое рассказывал ему на таежной заимке Михаил Борисович. Вроде бы, ведьмы, в отличие от «правильных» магов, обладали некими «психотропными»[6] талантами и были более чем хороши в поверхностной менталистике.

- Ведьма, - пояснил ушкуйник. – Сама нам представилась, сказала, чтобы уходили и не возвращались. Не тревожили ее покой.

- Не привидение, - добавила Аграфена, - скорее, иллюзия. Но очень качественная и почти материальная. До костей пробирает.

«Психотропные иллюзии… - попробовал Эрвин посчитать потребную силу. – Под водой… На глубине, между 30 и 50 метрами…»

- Когда она умерла?

- Восемьдесят три года назад. – Гриша поняла его вопрос правильно и ответила по существу.

- Сильная ведьма, - кивнул Эрвин.

«Но богат ли ее клад? – Сильная ведьма могла ведь и пошутить. – Вдруг это всего лишь пустышка?»

- Вы оба спать! – Практически приказал Эрвин. – Через четыре часа разбужу тебя, Федор.

— Значит, третья вахта моя, - согласилась Гриша.

То, что ей потом держать периметр, нестрашно. Выпьет Свевского Бодрина и будет свежа, как огурчик. А вот им с Федором пить зелья перед погружением противопоказано. Неровен час какой-нибудь ингредиент войдет в конфликт с газовой смесью[7], в целом, или с одним из ее компонентов, и тогда, если что и всплывет, то это будет уже не тот человек, который нырнул.

Эрвин не нервничал. Свою вторую жизнь он жил почти так же, как первую: с твердым убеждением, что рисковать ради самого риска не стоит, но и бояться рисковать тоже не надо. Чему быть, того не миновать, и завтрашняя операция в этом смысле не являлась исключением из правил. Риск, по оценке Эрвина, был не так, чтобы высок, хотя и имел место быть. Но зато и куш был велик, а о том, что игра стоит свеч, он уже догадался. У многих магов, - особенно к старости, - не слабо так едет крыша. Истинные ведьмы не исключение, но даже больной на голову колдун не станет городить огород на пустом месте. Поставив на свой схрон такую мощную защиту, ведьма сразу же объявила, что это настоящий клад, а не обманка. Эрвину о такого рода вещах рассказал Михаил Борисович, учивший его всему и основательно. И психология магов была отнюдь не последним вопросом, который они обсуждали. Так что, Эрвин был настроен вполне оптимистично и даже, можно сказать, предвкушал открытую схватку со старой магией, но вот волнения не было и в помине. Слишком во многих операциях он участвовал в своей прошлой жизни, чтобы мандражировать сейчас, как салага перед первым парашютным прыжком. Поэтому он, прежде всего, как следует, выспался, - шесть часов для его нынешнего организма было настоящим оптимумом, - затем позавтракал, не отягощая, впрочем, ни желудка, ни мочевого пузыря, и под воду ушел, твердо зная, что на этот раз они с Федором вернутся не с пустыми руками.

Итак, спуск. На глубину шли, не торопясь, и, что называется плечом к плечу. Вода темная и мутная, видно плохо, и, если Эрвин, одаренный Кошачьим Глазом, видел все вокруг совсем неплохо, то Федору приходилось по-настоящему туго. Даже его артефактный фонарь не пробивал толщу воды больше, чем на полтора метра. И это нельзя было объяснить всего лишь пасмурной погодой наверху и мутью, поднятой со дна озера вчерашней попыткой достать клад. Это тоже была магия. Не самая сильная защита, но все-таки препятствие, которое приходилось преодолевать. Поэтому Эрвин и держался рядом с Федором. Мужик, конечно, профи, но отнюдь не боевой маг, а не маги и слабосилки наверняка споткнулись бы уже на этой преграде.

Что ж, Темная Вода стала первым уровнем защиты, а вторым - оказался перепад температур. Черт его знает, может ли такое быть результатом естественных процессов. Эрвин в гидротехнике не разбирался от слова совсем, и поэтому решил, на всякий случай, считать чередование слоев воды с разной температурой вторым рубежом обороны. Это чередование создавало очень неприятный эффект. Во всяком случае, для восприятия гидроманта это было, как если бы обычный человек попал в пыльную бурю. Не будь Эрвин таким сильным магом и не имей в запасе иных способностей, проход через разнотемпературные слои мог серьезно затруднить спуск на глубину. Но он-то как раз был сильным колдуном, - легко уже мог претендовать на 2-й ранг, - и кроме стихии воды в запасе у него имелась пара-другая козырей в рукаве. Так что помимо Кошачьего Глаза, пришлось задействовал Сонар. Эта способность, похожая действием на эхолокацию летучих мышей, оказалась вполне рабочим инструментом, но была у него плохо развита, да и таланта особого, наверное, не было. Тем не менее, он свой, пусть и слабенький Сонар не афишировал и в присутствии других магов старался не использовать. Тузы в рукаве оттого так и называются, что другим о них знать не следует.

На глубине тридцати метров, - а у Эрвина кроме его собственного чутья был с собой и обычный глубиномер, встроенный в декомпрессиметр, - начались страшилки. Ну, что сказать? Это было весьма креативно. Просто леденящие кровь образы, возникавшие зелеными и красными вспышками в темной воде. Однако сейчас Эрвин смотрел на весь этот паноптикум не с галерки, а, что называется, из партера и отчетливо видел всю иллюзорность этих исчадий ада. Впрочем, он отлично понимал, что для кого-нибудь другого, кто не обладает таким же даром, как он, для того же Федора, например, эти чары не только выглядели вполне реальными демоническими существами, но еще и влияли на психику наведенным ужасом. Поэтому Эрвин приблизился к напарнику и в успокоительном жесте положил ему руку на плечо. Федора это явно взбодрило и, он стоически выдержал весь этот «ужас, летящий на крыльях ночи».

К счастью, продолжалось это совсем недолго, и вскоре они уже миновали уровень страшилок. Но радоваться этому не стоило, потому что теперь за них взялись болотные черти и прочая водяная нечисть. Вот это уже было серьезно. Эти темные твари были отнюдь не призрачными. Они были не иллюзорны, а вполне материальны. Больших, правда, среди них было немного, да и те не крупнее собаки, но у всех, даже у мелочи, были острые зубы и опасные когти. А еще они были черными и легко скользили в черной воде, - быстрые, верткие, и опасные, - и драться с ними, находясь на глубине сорока метров было совсем непросто. Тем не менее, Эрвин среагировал на атаку первым, и сразу же довольно качественно сократил число нападающих. Что-то такое мелькнуло в памяти про какого-то мальчика-волшебника, который, оказавшись под водой, отбивался от каких-то там водяных бесов или чертей крутым кипятком. Вскипятить воду для мага огня плевое дело, но сделать это аккуратно, так, чтобы не навредить напарнику гораздо сложнее. Тем не менее у него получилось. Наверное, даже когда он действует импульсивно, он не превращается в полного идиота. Так что, отварная нечисть отправилась на дно, поскольку они отчего-то не всплывали, а выпадали в осадок, тогда как с остальными они потом дрались еще, как минимум, четверть часа. Этих тварей осталось немного, но Эрвину и Федору, пришлось изрядно попотеть, особенно с учетом того, что приходилось все время быть начеку и не подпускать гадов к дыхательным трубкам и очкам. Однако вскоре и это испытание осталось позади, - пара-другая царапин на ногах и рука не в счет, - и они с Федором все-таки добрались до клада.