Метка Дальнего: Чужие Долги (СИ) - Кронос Александр

Маленькая комнатка. Грязная, вонючая и с бревенчатыми стенами. Прямо как в таёжной избе. Только отвратно и никакой тайги вокруг нет. Знаю — нюхал.

Свет пробивается только из-под двери. Теперь при взгляде на него, мозг не режут тысячи лезвий, а я не вырубаюсь на месте. Но всё равно больно.

Ещё одно открытие — руки связаны за спиной. И это меня почему-то окончательно добивает — привычный к анализу и цифрам мозг переключается в режим действия.

На то, чтобы встать, уходит секунд тридцать. Потом я ковыляю к неожиданно высокой двери, которая выглядит сделанной для великанов. И от души бью по ней ногой. Сразу после чего начинают кричать.

Слова звучат хрипло и добрая их половина глотается. Но я не останавливаюсь. Угрожаю. Рассказываю, что с ними будет. Предлагаю решить вопрос на месте. Просто ору. Одновременно чувствуя, как где-то внутри продолжают сливаться воедино части разума.

Что любопытно — тело тоже вовсю горит. Как будто у меня жар.

Хлюпающие звуки, которые до того слышались из соседней комнаты, затихают. Скрипит застёгиваящаяся молния. И кто-то идёт к моей двери.

Скрип внешнего засова. Яркий, резанувший свет, от которого тут же разрывается голова. Отшвыривающий назад пинок.

— Заткнись! — голос мужчины, которого оторвали от насилия, звучит раздражённо и зло. — Палку между зубов загнать?

Меня снова окатывает волна жаркого гнева. Проходит по внутренностям, опаляя их и заставляя выступить на коже пот.

Хруст костей. Ощущение перетекающей плоти. Неожиданно дикий прилив сил. Пульсирующая в ушах кровь. Лопнувшие на запястьях верёвки. И перекошенное лицо высоченого мужчины, который делает шаг назад.

— Ты чё? Успокойся, — в этот раз его голос подрагивает от страха. — А ну вернулся и…

Рывок вперёд. На четырёх конечностях, как будто я и есть самый настоящий зверь. Прыжок. Внутри головы лавой разливается ярость, а я обхватываю ногами корпус ублюдка. И вбиваю пальцы правой руки в его живот на манер когтей.

Секунду! У меня и правда вместо них самые настоящие когти. Только что вспоровшие брюхо противнику.

Тот пытается что-то закричать и я бью снова. Говорил ведь, что горло вырву! Вот его и нет больше. Нечем тебе кричать, падаль! Ещё бы член оторвать за то, что ты делал, но об него я мараться не хочу.

Мысли дикие. Иррациональные. Вибрирующие в голове. Непривычно.

Неизвестный бьётся в конвульсиях, врезаясь в стену напротив. А я спрыгиваю на пол. Глухо удивляясь тому, насколько ловко это сейчас проделал.

Эмоции притуплены. Все кроме гнева. Я даже на свою правую руку, кисть которой вместо пальцев состоит из пяти белых когтей, бросаю лишь мимолётный взгляд.

Свет немилосердно кромсает болью и глаза приходится опустить вниз. Жаль лампочка слишком высоко — не дотянуться, чтобы разбить.

Коридор тянется в обе стороны. Слева — какая-то комната и похоже лестница. Там смешивается масса запахов сверху и снизу, из подвала. А вот нужный мне выход — справа.

Одна загвоздка — рядом с ним чувствуется запах ещё одного мужчины. Сначала я думаю, что его тоже придётся прикончить. Но сделав несколько быстрых шагов, осознаю, что ещё оттуда тянет сивухой и едой.

Жрать! Живот сводит настолько, что я сбиваюсь с шага. Как же хочется есть!

Вот и та самая дверь. В закутке сбоку от нее — туша мужчины, который пялится в журнал с голыми сиськами на обложке. На столе перед ним — бутылка. И пустая тарелка. Боров всё сожрал.

Запах дешевого крепкого пойла такой, что почти перекрывает все другие. Мерзость. Но есть свой плюс — охранник даже не поворачивает головы. И я спокойно вцепляюсь левой рукой в дверную ручку, которая находится чуть ниже моего уровня глаз.

Улица! Свежий воздух, который я втягиваю полной грудью. А ещё — каменная ограда. Громадная. Я что в стране великанов?

Ворота тут тоже имеются. В них даже калитка есть. Что показательно — ещё один мужчина, которые должен нести вахту, тоже пьян. Когда пробегаю мимо него, реагирует с таким опозданием, что я успеваю не только распахнуть калитку, бросившись наружу, но и закрыть её за собой.

Улица. Новые ароматы, которые обрушиваются со всех сторон. Свет уличных фонарей. Разбитая дорога, по которой я мчусь. Перепрыгивая выбоины и держась в тени.

Свой собственный запах я тоже хорошо чувствую. Совсем не благоухающий. Зато чёткий. Использую его в качестве ориентира. Сам не знаю почему — мозгу кажется, что вернуться назад будет хорошей идеей.

Остановиться, взвесить всё и обдумать стратегию — не вариант. К тому же меня так выкручивает от голода, что любая рациональная мысль тут же сносится желанием жрать.

Как назло — едой пахнет отовсюду. Тянет из каждого второго окна. В основном, правда рыбой. Жареной, варёной, тушёной. Во всех её видах. Объясняется это легко — где-то совсем рядом море. Я чувствую близость воды и опять же рыбу. Только сырую. А ещё — целый набор ароматов, которые характерны для порта.

Ноги выносят меня на улицу, где горят почти все фонари и тут же сворачиваю в проулок. Пробегу параллельной. На которой почти нет света.

— Ты чего, малыш? — корчит рожу страшенная и почти голая женщина, мимо которой я пробегаю. — За тобой оскал капитализма гонится? Десятка и можешь спрятаться в моей норке.

Я мчу дальше, а уличная шлюха заливается смехом над своей собственной шуткой. Мне же приходится бороться с желанием вернуться назад и разорвать ещё одно горло.

Еда! Запах настолько силён, что она совсем близко. И в этот раз у меня нет ни единого шанса перебороть инстинкт — сворачиваю с маршрута.

Важная деталь, которую почти машинально отмечаю — мозг запоминает все детали. В первую очередь не глазами, а носом. Фиксирует все запахи, помечая их на своей внутренней карте. Фигуральной, понятное дело.

Небольшой киоск. В приличных размеров горизонтальном окошке видно лицо продавца. Двое нетрезвых покупателей, что стоят ко мне спиной. И как раз забирают заказ.

Набрать скорость. Подпрыгнуть. Вырвать пакет. Умчаться в ночь.

— Стоять! — ревёт сзади один из незадачливых ночных едоков. — Шмаглюк ушастый! Башку откручу!

Пусть хоть глотку себе надорвёт. Пока не гонится — не опасен.

По ушам бьёт резкий хлопок. Сразу после которого слышу визг металла, столкнувшегося с камнем. Да ладно. У этих оборванцев оказался пистолет?

Сворачиваю в первый подвернувшийся проулок. И ещё секунд тридцать держусь, мчась по прямой и не разворачивая бумажный пакет. Потом всё же запускаю левую руку внутрь.

Впившись зубами, отрываю кусок и пережёвываю, стараясь не выронить ни крошки. Что-то вроде беляша с начинкой из рыбы. Непривычно. Но сейчас я бы сожрал всё, что угодно. А тут их целых два. Горячих, со стекающим по пальцам жиром. Объеденье!

Уничтожив оба, ещё какое-то время бегу с пакетом в руках. Он так пропитан жиром, что пахнет тоже аппетитно. Но от соблазна сожрать бумагу, я всё-таки отказываюсь. И выбрасываю его, не сбавляя ходу.

Ночь. Потрепанные здания, которые здорово отличаются друг от друга. То маленькие домики с заборами, то постройки на четыре этажа, то целые комплексы в пять этажей, выстроенные гигантской буквой «П».

Я стараюсь держать скорость и придерживаться маршрута. Но увидев на тёмном перекрёстке большую лужу, притормаживаю и останавливаюсь рядом с ней. Фонари рядом не горят, что дарит блаженное спокойствие. А слабого лунного света с головой хватает, чтобы я рассмотрел отражение.

Ещё шаг. И вот я смотрю вниз. Прямо на нового себя.

Глава III

Я прекрасно понимал, что точно не увижу в отражении себя старого. На уровне ощущений мозг понимал, что именно произошло. Пусть и не думал об этом «вслух».

Только вот, увидеть именно это, я тоже не предполагал.

Большие глаза. Вертикально торчащие, пусть и не слишком длинные уши. Чуть выступающие клыки. И зелёная кожа. Последнее я проверил — сразу же посмотрел на свои руки. Ошибки не было. Действительно зелёная.