Революция в академии драконов - Комарова Марина

Я едва сдержала улыбку, представив, как он пытается их отыскать, пока рядом крутится вихрь из бумаг и перьев.

– И, Арделла… – Вирджил наклонился чуть ближе, и я почувствовала, как сердце подло пропустило удар. – Если увидишь, что кристаллы ветра начали тускнеть, сразу скажи. Это нельзя пустить на самотек.

После чего невинно улыбнулся и отошел.

– Кофе будешь?

– Бу… буду, – выдохнула я и оттянула воротник блузки.

Фух. Проклятое драконье притяжение. Одинаково работает как на женщин их расы, так и на всех остальных. И мужчины этим беззастенчиво пользуются. Однако Вирджил никогда не пытался преступить черту. Все потому, что сотрудница ему нужна намного больше, чем любовница. До этого тут мало кто задерживался. Одна выскочила замуж за магистра с факультета водных глубин и ушла в декрет. Вторая не могла долго работать в замкнутом пространстве (имела бы совесть, там склад как футбольное поле!). Третья хотела замуж и больше ничего не хотела. Четвертую извела тогдашняя пассия Вирджила. В общем, зарывался, бедный, на работе.

Он вышел из подсобки и вручил мне чашку. Смешная такая, в форме тыквочки. Осталась с осенних праздников.

– Сейчас проверю количество живых камней, и пойдем, – сообщил он.

Я кивнула. Каждый занял свой стол. Мне тоже надо было заполнить журнал. Работа такая, что нельзя ничего упустить. Иначе потом вовек не найдешь. Мне повезло, что после прежней работницы здесь был порядок, поэтому не требовалось разгребать завалы.

Живые камни – потрясающий артефакт. Они бывают синие, зеленые, розовые, фиолетовые и, если не ошибаюсь, бордовые. Цвет зависит от мощности, на которую передается сообщение.

Пользоваться очень просто: подошел, послал мыслеобраз адресата, коснулся пальцами. И у него уже такой камень замигает всеми цветами радуги и передаст сообщение. Беда только, что если говорить одновременно, то камни… начинают спорить. В итоге все забывают, что хотели сказать.

Для связи в академии они просто необходимы. А уж когда ректор Фотеску отсутствует, то вообще. Дряну-Кодряну все время ему стучит. В смысле звонит и советуется по академическим вопросам.

Ректор, кстати, улетел в Букурешть – столицу империи, чтобы заключить контракты с предприятиями, куда можно будет направить наших студентов на летнюю практику. Поэтому ждем с нетерпением.

Я перелистнула страницу, подперла щеку рукой. И как только меня угораздило сюда попасть?

А это… очень интересная история.

– На этом все. Желаю удачи.

Трудовая книжка на столе кадровика притягивала взор темно-серым бочком.

– И вам, – сказала я, забрала документ и вышла.

Это ж надо… Отработала всего два месяца. Фирму закрыли. Все потому, что владельцы, муж и жена, никак не могли разобраться: где заниматься работой, а где сексом. Оно бы все ничего, но в последний привлекали посторонних личностей. В итоге все закончилось скандалом и разделом имущества.

Солнышко слепило глаза, темные очки я, конечно же, забыла дома. Привычка у меня такая: купить и не носить. Но при этом представлять, как красиво и круто я буду в них выглядеть.

Птички пели что-то задорно-отвратительное. В общем-то, что бы они там ни пели, когда ты уволилась, как-то задора в жизни маловато. Это значит, что снова искать работу, потому что никто другой меня почему-то кормить не хочет. И маникюр оплачивать. И коммуналку. И роллы с тунцом и манго не покупает. Хотя мог бы.

Вздохнув, я поправила сумку на плече и направилась на остановку. Синий трамвай с деловым звоночком подъехал к ней, и я нырнула в него.

Ауч. Сиденье нагрелось. Июньское солнце южного города жарит-парит. Еще и у окошка. Но это ничего. Говорят, что солнце выжигает плохое настроение. Ну и ваших врагов.

С врагами было сложнее. Как таковых их не имелось. Разве что Аська, которая увела бывшего парня. Ну так… Не Аськой единой. Она его, в конце концов, не похищала и в пещере не приковывала. Сам пошел. Тьфу. Что вообще за мысли? Разошлись с Антоном два месяца назад, нашла кого вспомнить.

В этот момент взгляд зацепился за лежащий на полу прямоугольник. Ламинированный. Зелененький такой. Еще и золотом поблескивает.

«Давай возьми, – шепнул внутренний дракон. – Красивое же!»

Страсть к блестящему передалась от бабушки. Она же и говорила про внутреннего дракона, считая, что всякие сороки – это вообще не размер для достойной женщины.

Я наклонилась, подцепила ногтем уголок карточки и подняла ее.

Та на солнце засверкала так, что в глазах заплясали ослепительные блики. Зеленый фон отливал глубиной изумруда, а узоры по краям извивались, как будто живые. Перламутровые завитки складывались в изображения – то ли виноградные лозы, то ли змеящиеся драконьи хвосты.

В центре визитки красовалась эмблема: три драконьи головы, сцепившиеся зубами в круг. Под ними – надпись, выведенная старинным готическим шрифтом, но с неожиданно плавными, будто каллиграфическими изгибами.

Поначалу показалось, что я не понимаю, на каком языке написано, но потом зрение словно включилось. Резкость, что ли, наводить теперь надо? Это все работа с компьютером. Хотя, может, и не так плохо? С плохим зрением дураков хуже видишь.

Под названием мелькнула еще одна строчка, помельче.

А в самом низу что-то вроде слогана или… угрозы?

Я провела пальцем по гладкой поверхности. Визитка была приятно теплой, будто тоже впитала солнечные лучи, а потом тепло начало переходить мне в пальцы. Ладонь вдруг закололо десятком иголочек.

Сзади у кого-то зазвенел телефон, послышался мужской голос, но я не успела обернуться. Потому что в следующий миг мир вокруг меня поплыл, потемнел, а затем разорвался ослепительным всполохом зелено-золотого света.

Я зажмурилась, ожидая, что меня вот-вот стошнит или хотя бы швырнет лицом в асфальт. Но вместо ожидаемого удара я ощутила под ногами что-то мягкое.

Земля? Трава?

Жар пробрался под платье, липкий и плотный, как мед. В лицо пахнуло сухим ветром, пронесшим аромат чего-то пряного и терпкого, с примесью золы и… винограда?

Хм, что происходит?

Я медленно открыла глаза.

Передо мной простирались бескрайние поля. Колышущиеся и золотые, как жидкое солнце. Высокие колосья мягко кланялись под дыханием ветра, а за их желтой россыпью на горизонте поднимались зубчатые силуэты гор. Темные и грозные, они будто высились над этим сияющим морем, охраняя его покой.

Я развернулась.

Сзади – ничего. Ни дороги, ни привычных многоэтажек, ни знакомых вывесок. Только поля, солнце и жар, от которого начала кружиться голова.

– Ау? – позвала я, пытаясь разорвать плотную тишину. – Люди-и-и?

Ответа, разумеется, не было.

Я облизнула пересохшие губы, сглотнула, стараясь не паниковать. Это… сон? Или же я просто упала в трамвае и теперь валяюсь на полу, а вокруг люди пытаются вызвать скорую?

Скорее бы уж так.

Я опустила взгляд на свою руку.

Визитка.

Теперь она светилась. Золотые узоры не просто переливались – они мягко пульсировали, словно под ламинированной поверхностью карточки билась живая магия. Господи, о чем это я? Какая магия?

Я прищурилась, пытаясь найти на визитке что-то еще. Но, фигурально выражаясь, там была фигура из трех пальцев. Глаз не видит – сердце чует.

Я выдохнула. Собраться. Взять себя в руки и…

И через мгновение над полями раздался рев. Низкий и вибрирующий. С дрожащим эхом он прошелся по воздуху, пробежался мурашками по спине.

Я медленно… очень медленно подняла голову.

Высоко в небе парила тень. Огромная. Грациозная. Невероятная.

Тень… дракона.

Вы когда-нибудь убегали от дракона? Нет? Я раньше тоже.

Но сейчас неслась как сумасшедшая вприпрыжку по узкой тропинке, огибающей поле. Периодически останавливалась, потому что бежать и одновременно орать не получалось. Не орать не получалось. Тогда терялся весь смысл побега от дракона.