Руины из роз - Брин К. Ф.

– Финли, – позвал он, но затем понял, что я уже встала.

Оставив дверь открытой, брат ждал меня в коридоре.

– Ему стало хуже, – тихо проговорил Хэннон, когда я вышла к нему. – Он долго не протянет.

– Он продержался с болезнью дольше, чем кто-либо другой. И он еще поживет. Недавно я внесла изменения в рецепт. Все будет хорошо.

Я хотела зайти в спальню отца, расположенную рядом с моей, но брат остановил меня, положив руку мне на плечо.

– Его дни сочтены, Финли. Как долго это может продолжаться? Он страдает. Дети смотрят, как он страдает.

– Это только потому, что у нас остались жухлые листья эверласса. Как только наступит весна, все станет лучше, Хэннон, вот увидишь. Я найду для него лекарство. Он не присоединится к бабуле и маме в потустороннем мире. Нет. Я найду лекарство. Я обязательно это сделаю.

– Единственное лекарство – это снять проклятие, и никто не знает, как это сделать.

– Кто-то да знает, – тихо возразила я, открывая дверь спальни отца. – Кто-то в этом разрушенном богиней королевстве знает, как снять это проклятие. Я найду этого человека и вытрясу из него правду.

На столе у двери мерцала свеча в подсвечнике. Я подняла ее, заслонила пламя от сквозняков ладонью и поспешила к отцу. Два стула неизменно стояли по обе стороны его кровати. Раньше мы садились на них, собираясь вокруг отца, когда он приходил в сознание. В последнее время, однако, кто-то из нас лишь оставался дежурить на стуле возле кровати, с тревогой наблюдая, как отец цепляется за жизнь.

Морщинистое лицо моего отца в свете свечей казалось пепельно-серым. Его веки дрожали, как будто он не мог очнуться от кошмара.

Полагаю, так оно и было. Мы все не могли очнуться от кошмара. Все королевство. Наш безумный король использовал хитрую магию короля демонов, чтобы свести личные счеты, а мы все страдали от последствий. Все, кроме него, нашего короля. Он умер и оставил нас гнить. Какой молодец. Нам так и не сообщили, от чего король умер, но я надеялась, что его убила гангрена члена.

Я поставила свечу на прикроватный столик и направилась к камину, расположенному в другом конце комнаты. Угли вспыхнули малиновым, затем почернели, но дали достаточно тепла, чтобы нагреть чайник с водой. Горячая вода могла понадобиться нам в любую секунду. Учитывая, что проклятие лишило нас современных удобств, таких как электричество и водопровод, почти погрузив нас обратно в средневековье, приходилось обходиться подручными средствами.

– Дэш говорит, что у нас почти не осталось пригодных листьев, а твой новый посев еще не созрел, – сказал Хэннон.

– Я не сажала… Не бери в голову. – Я не стала утруждать себя объяснением того, что эверласс естественным образом обновляется каждый год, если обеспечить его хорошей почвой и тщательным уходом. Хэннон плохо разбирался в садоводстве. – Дэшу нужно поменьше болтать.

Одиннадцатилетний Дэш был самым младшим из нас и обычно больше вертелся, чем слушал… Похоже, за исключением тех случаев, когда я бормотала себе под нос. Я и не подозревала, что он подслушивает.

– Я хорошо разбираюсь в растениях и садоводстве, но я не огородная ведьма, Хэннон. Это хобби, а не магическое умение. Возможно, наш климат не такой уж холодный, но все же достаточно прохладный, чтобы растения впадали в спячку. Мне просто нужно немного солнца. Я продолжаю молить богиню, но ей явно наплевать на нас. Тоже мне, небесная святыня. Возможно, нам стоит вернуться к старым обычаям наших предков. Они поклонялись кучке богов, сидящих на горе, или что-то в этом роде. Возможно, кто-нибудь из них услышит нас.

– Ты слишком много читаешь.

– Разве такое вообще возможно?

– Значит, ты слишком много грезишь наяву.

Я пожала плечами.

– А вот это возможно.

Мой медицинский пункт ждал в углу, травы, ступка и пестик были разложены на деревянном подносе. Два жалких листика в керамической чаше уже высохли в угасающих лучах вечернего солнца.

Этот особый целебный рецепт очень поэтичен. Пронизывающе поэтичен. Потребовалось перелопатить гору литературы, совершить много проб и ошибок, чтобы понять, что действует эффективнее всего, и это только начало. Я не сомневалась, что король демонов в чем-то посмеялся надо мной. Над всеми нами. В конце концов, этот ублюдок забрал королевское золото и наложил дурацкое проклятие, которое теперь обрушилось на наши земли. Его приспешники обосновались в королевстве, чтобы наблюдать за нашими мучениями. Жаль, что они не гнили под землей вместе с покойным королем. Они заслужили это, крысомордые ублюдки.

– Ну что там? – спросил Хэннон. Его характер был намного мягче моего, хотя я не считала это большим достижением. Я бы особо на него не рассчитывала.

– Ничего, – пробормотала я. Леди не подобает ругаться, по крайней мере, так мне всегда напоминали жители нашей старомодной деревни. В равной степени леди не подобало показывать средний палец в ответ на их укоризненные взгляды. Очень напряженная атмосфера царила в этой деревне, и у многих из нас не было ни гроша за душой.

Мой отец забился в конвульсиях, содрогаясь при каждом приступе влажного кашля.

Дрожащими руками, стараясь сохранять спокойствие, я раздавила листья пестиком. В ноздри тут же ударил острый аромат, похожий на запах зрелого сыра, смешанного с чесноком. Пусть это были маленькие листочки, но они таили в себе целебную магию.

Мой отец перегнулся через край кровати.

Хэннон тут же подскочил, сел рядом с ним и поднял ведро с пола. Он помог отцу наклониться над ведром и опустошить желудок. Я прекрасно знала, что в рвоте будет кровь.

– Сосредоточься, – тихо приказала я себе, стряхивая две капли дождевой воды с кончика пальца на раздавленные листья. Я собрала их глубокой ночью. Похоже, это придавало эликсиру особую силу.

Сделав это, я подсыпала другие травы, которые было гораздо легче достать, – веточку розмарина, чуть-чуть укропа, щепотку корицы. И, наконец, я добавила ингредиент, который был почти так же важен, как и эверласс, – целый, свежий лепесток красной розы.

Лепесток розы обязательно должен быть красным. Лепестки другого цвета действовали намного хуже. Я понятия не имела, какое отношение красные розы имеют к проклятию или демонам, но действие этого ингредиента увеличивало силу эликсира в десять раз. Это натолкнуло меня на мысль, что существуют и другие, еще не опробованные мной ингредиенты, которые могли бы подействовать как лекарство. Долгосрочное лечение, при котором нам не требовалось бы применять все больше и больше лекарств, просто чтобы получить те же самые результаты. Что-то такое, что полностью избавило бы от болезни. Если такое лекарство существовало, я могла бы его найти. Надеюсь, вовремя, чтобы спасти отца.

Его стон подстегнул меня. Прерывистое дыхание с трудом вырывалось из сжавшегося горла. По крайней мере, у него сильное сердце. Год назад у мамы случился сердечный приступ. Болезнь слишком сильно охватила ее тело, и сердце отказалось от борьбы. Тогда мой целебный эликсир действовал гораздо слабее, чем теперь. У отца есть больше времени.

У него должно быть больше времени.

– Честно говоря, Дэш прав. Нам нужно больше припасов, – сказала я, работая пестиком. – Наших растений недостаточно.

– По-моему, ты вчера утверждала, что ни у кого больше ничего не осталось?

– Не настолько, чтобы они могли этим поделиться, нет.

У каждого были больные родители и, возможно, кто-то из бабушек и дедушек, если не повезет. Лекарство требовалось всем.

– Ну, тогда где же ты… – Его слова повисли в воздухе. – Нет!

– У меня нет выбора, Хэннон. Кроме того, за последние несколько лет я много раз без проблем ходила на то поле. Даже ночью. Чудовище, вероятно, больше не охраняет Запретный Лес.

Мои руки начали дрожать, и я на мгновение остановилась и глубоко вздохнула. Одно дело, лгать Хэннону – доверчивая душа, он хотел мне верить, – но я не была настолько глупа, чтобы поверить в собственную ложь. То, что я больше ни разу не встретила Чудовище с того памятного первого побега, еще не означало, что оно перестало охотиться на нарушителей границы. Наша деревня находилась на краю королевства, а я была хитра. Приложила немало усилий, чтобы меня не заметили. Однако слышала рев. Чудовище никуда не делось, оно ждало. Выслеживало. Настоящий хищник.