Античный Чароплёт. Том 4 (СИ) - "Аллесий"

Взамен демон получает, считай, фамильяра, с которым можно делать все, что угодно. Чаще всего — верного и преданного, способного работать удаленно, имеющего большой опыт и возможности наилучшим образом выполнить волю хозяина. И в большинстве случаев не имеющего возможности разорвать свою связь, если только не станет сильнее господина. Равноценно? Большинство демонов, вероятно, считают, что нет. Иначе бы я о таких случаях знал бы чаще. Редко используемая форма договора, которую почти никто никогда не применял. Но Асамот применил. И Абхилаше нужно было много сил, чтобы его, такой договор, заключить. Казалось бы, все логично, но что её спровоцировало на такой шаг? Демон? Безусловно. Асамот однозначно имел лазейку в этот мир и не первый год с ней общался. Но что ещё? Она была слишком опытна, слишком умна, чтобы только лишь эта причина вынудила её пойти на такой шаг. Впрочем, что я вообще понимаю в её мышлении? Кто мог бы поручиться точно, что этот “шаг” для неё ужасен или плох? В конце концов, она немало получала от такого договора: силу, долгую жизнь, могущество. Это в то время, когда на Земле в лучше случае она могла бы посоперничать с Майрам за первое место во дворце и трон Бхопаларского Царства для своих детей. Ну — или быть со мной. Её выбор иногда вызывал гнев, заставлял сжимать кулаки, но… Я не мог с ним ничего сделать.

Наконец — Красная Королева. Я мог бы понять, если бы Абхилаша бежала от Ксарнраадж, но я не собирался отнимать у неё тело! И знать о присутствии призрака снов она не могла. Разве что во сне и увидеть. Сколько бы я ни общался, Ксарнраадж поклялась, что не говорила с Абхилашей, и гарантировала, что та её не замечала. Так ли это было? Вопросы, вопросы, вопросы. Возможно, имело смысл отправиться в Элладу, в тот самый Храм, пусть к жрицам Афродиты мне путь и заказан. Но если я это и сделаю, то точно не в ближайшие годы. Сейчас было много других вопросов.

У меня оставалось незаконченное дело в Бхопаларе. Агаст. Я не отказал Сварнрааджу и поучаствовал в столкновенни с войском Страны Рек, когда отец Майрам решил под предлогом нарушения своего уговора со Сварнрааджем пойти войной на Бхопалар. Смерть Фаруха в первом же сражении эту войну закончила. К сожалению, захватить жемчужину Огня у меня не вышло: убить мага в скоротечной схватке, начавшейся с удара в спину, я смог. А вот справиться с шестью ракшассами и его свитой — уже нет. Унес ноги… Но потеря для Страны Рек была очень тяжелая, а поле боя осталось за Бхопаларом, пусть и с серьезными потерями. Это остудило пыл всем. Возгордившийся соседний правитель понял, что сосед хоть и ослаб, не был в настолько тяжелом положении, как ему казалось, а мощь Страны Рек, кружившая голову местной аристократии, оказалась куда более эфемерной, чем им бы хотелось. Сварнраадж понял, что Бхопалар недостаточно силен для войны против подготовленного полнокровного противника, а все больше наглеющие кочевники степного севера и пустынного северо-запада крепко сковывали Бхопалар по рукам и ногам, как и наги на юге. Майрам окончательно определилась со своей позицией и всеми силами пыталась наладить отношения с мужем. О том, что творилось за дверьми царской опочивальни, слухи ходили по всему дворцу. Технически имело смысл продолжить войну с целью все же заполучить Жемчужину, но длительная война Бхопалару была не по силам и могла спровоцировать других соседей. Даже банального пересмотра условий торговли для бхопаларских купцов уже было достаточно для страны сейчас.

Но эпизоды моего участия в делах царства были нечастыми. Я отправился обучаться у гуру Гальди в общину востока. Агаст же остался на воспитании царской четы Бхопалара. Сварнраадж обещал юному полубогу лучших учителей и лучшую заботу, какую только возможно. Я навещал дворец дважды в год минимум, занимаясь ребенком и обучая в форме сказок и историй мудрости, которую, возможно, сам ещё и не познал, но все же… Знания о мире, легенды, иные народы, боги, демоны… Я не знаю судьбы этого мальчика, но догадываюсь о ней. Тела Мируна так никто и не нашел, но торговые корабли так и не начали ходить далеко от побережья. Только вдоль берега, только аккуратно. Воды южных берегов были полны всевозможных чудовищ и странных созданий. И полнились ими все больше. Я не был уверен, что именно потомок Дагона причастен к этим событиям, но у меня было подозрение, что Агаст может в будущем стать орудием для очищения земных вод от этой заразы в руках своего отца.

К счастью, заниматься этим непоседливым ребенком большую часть времени приходилось не мне. Его неординарные физические данные и способности доставляли проблем всем, кто был причастен к его воспитанию.

— Учитель! — Агаст бросился ко мне, стоило только опуститься на землю. Я проделал путь до Бхопалара по воздуху, приземлившись прямо ко дворцу. Пройдя сквозь врата, я попал во внутренний двор, где как раз оказался Агаст, тренировавшийся с копьем.

Там было несколько детей и юношей местной знати, которых учили воины из дворцовой стражи. Мальчишка, пусть ему и шел всего седьмой год, был выше, крепче и умнее любых сверстников. Он легко тренировался с десятилетними, а силой походил скорее на тренированного двенадцатилетку. Но вот хитрости ему недоставало. Его соперник, которого Агаст ранее теснил в популярном тут тренировочном поединке копьё на щит, когда двое мужчин толкались копьями в щиты друг друга и пытались потеснить или сбить соперника с ног, резко сделал подшаг вперед и ткнул копьем в ноги. Ребенок полетел на землю.

— Ах ты! — Тут же забыв про меня, Агаст резко вскочил на ноги и, сгруппировавшись и согнувшись за крупноватым для него щитом, пошел вперед, нанося серию мощных ударов, каждый из которых отталкивал соперника. Внезапно его щит треснул, брызнула кровь.

— Ааай!

— Стоп! — Ранее спокойно наблюдавший стражник резко встал между ними, приняв следующий удар юного полубога на себя. Щита у него не было, но копьё он отвел своим. — Стоп, я сказал! — Агаст остыл.

— Давай я посмотрю, — я прошел мимо.

— А ты ещё… О… Мудрый Тиглат, простите, — стражник отошел. Я глянул на щит. Дерево разошлось, зацепив руку. Копье прошло насквозь прямо там, где мальчишка держал упор, задев кожу. Получилась рваная рана, зажатая и растащенная в сторону расщепленными половинками щита. Выглядело страшнее, чем было на самом деле. Бросив заклятие малого исцеления, я силой сомкнул части сухого дерева, позволяя ребенку вытащить руку.

— Несколько минут, и можно будет продолжать.

— Мы уже заканчивали, мудрый Тиглат. Заканчиваем поединки, сдаем арсенал и расходимся.

— Учитель! Почему ты помог… Этому? — Агаст возмущенно смотрел на меня, сверкая глазами из-под темной челки.

— Он хороший малый.

— Он поступил подло! И хороший малый?!

— Именно поэтому он и хорош, — я жестко усмехнулся. — Ты называешь меня учителем, но такому я тебя не научу. А вот другие — да. Цени эти уроки и каждого, кто их дал.

— И благодарить?!

— Ну… — Я усмехнулся. — Благодарность бывает разная. Вот мой товарищ, например, очень интересным образом поблагодарил нашего учителя за уроки.

— И как?

— Сразил его на дуэли и отправил в царство мертвых.

— О…

— Так что, как я и говорил, благодарность бывает разной. Как у тебя дела, что случилось с момента моего последнего визита?..

— Я смог победить Хумара в учебном бою, ещё в Бхопалар прилетали посланницы Бхарамари! Огромные пчелы! Про это все сейчас говорят! А повелительница Майрам…

— Повелительница? Ты так её называешь?..

— Учитель говорит, что правильно так. У меня нет родителей, я либо бастард, либо просто ученик Храма, ведь ты храмовник…

— Забудь, — я махнул рукой. — Твой учитель не знает твоих родителей. Но твоего отца знаю я. Ты можешь называть Майрам госпожой или государыней, солнцеликой… Но никак не повелительницей и не владычицей. Так говорят либо рабы, либо простые люди и незнатные дворяне. Ученики, мелкие жрецы, служки… Аколиты Храма иногда. По привычке, конечно. Но ты рангом выше.