— А Вещь?
— Вещь служит назиданием, — лицо Нейсы дернулось. — На неё мало спроса, но она хорошо показывает, почему тебе не стоит нарушать правила. Поэтому лучше не своевольничай и держись своего уровня.
— Правила не запрещают общаться с другими девушками.
— Я запрещаю, — произнесла Нейса с нажимом. — А мне покровительствует госпожа Ундина. И если ты не станешь соблюдать все правила, писанные и неписанные, то слух об этом быстро дойдет до ушей господина Леохарта. Сама понимаешь, чем тебе это грозит.
— Думаю, да… Спасибо за разъяснения… — вежливо улыбнувшись, Принцесса повернулась к Рыжику, — Пойдем, покажешь мне, что здесь самое вкусное…
— Ты меня, кажется, не поняла! — поняв, что над ней все-таки издевались, Нейса начала выходить из себя, — Общаться с теми, кто ниже уровнем запрещено!
— А я не общаюсь… — Принцесса снова расплылась в вежливой улыбке, — она мне оказывает услугу. Я хочу знать, какие блюда тут стоит попробовать в первую очередь. Ведь вашими неписанными правилами не запрещено использовать нижестоящих для оказания услуг?
— Нет… — выглядела Нейса растерянно, так как понимала, что где-то есть заковырка, но не понимала, где именно. — Но потом она должна будет уйти!
— Потом она будет развлекать меня за едой. Это тоже услуга.
— Да так все, что угодно можно назвать услугой!
— Верно. А услуги, как ты сама сказала, оказывать не запрещено.
Еще раз улыбнувшись, Принцесса кивнула Рыжику, чтобы та вела показывать, откуда тут кормят, оставив остолбеневшую от такой наглости Нейсу переваривать произошедшее.
— А ты не боишься, что она и правда донесет? — Рыжик была все еще напугана.
— Без разницы, — легкомысленно отмахнувшись, Принцесса принялась за еду. — Ундина и так меня ненавидит.
— За что?
— Я сделала господину Леохарту приятнее, чем она.
— Вау… А ты не боишься, что она с тобой за это что-то плохое сделает?
— Вряд ли. Господин Леохард тут — единственный хозяин и не собирается делиться своей властью ни с кем.
— Ты видела господина? — невесть откуда появившаяся Карамелька прыгнула к ним за стол, широко улыбаясь. — Он красивый?
— Да. Весьма представительный человек… А ты тоже здесь?
— Скоро прибывает много гостей, так что нас всех отправили сюда. Мне дали такой милый домик! Обставлен, как у старого господина! Ну того, который владел мною раньше.
— В Доминском стиле? А у меня — в колониальном!
— Здорово! — Карамелька аж взвизгнула от восторга. — Ты была права — тут не так уж и плохо. А почему тут сидит она? Ну без обид, но вроде Нейса говорила, что так нельзя. А то я бы уже давно, конечно, подошла, я тоже скучала по Рыжику, но раз нельзя…
— Она оказывает нам услугу, — пояснила Принцесса. — Услуги оказывать можно.
— Это Нейса так сказала? Ну просто она тут главная, так что…
— Не говори так больше.
— Почему?
— Главный тут один — господин Леохарт. Если он узнает, что кто-то посягает на его власть, то Нейсе придется плохо.
— А она посягает?
— Определенно. Любой, кто устанавливает порядки, отличные от уже назначенных, посягает на право владеть и распоряжаться. То есть на власть. Поэтому лучше не говорите об этом никому, а то Нейсе не поздоровится…
Хитро усмехнувшись, Принцесса обвела обоих приятельниц взглядом и принялась за еду.
…
Повинуясь жесту Одлкрофта, Принцесса изменила курс и подошла к нему, застыв в почтительном полупоклоне. Тот оглядел её дабы убедиться, что его собственность выглядит по первому разряду и жестом приказал посмотреть на него.
— Куда ты направляешься?
— За кофе, господин.
— Ты же обслуживаешь Макмиллана?
— Все верно, господин.
— И ты решила принести шестидесятипятилетнему человеку, испытывающему проблемы с давлением, кофе?
— Понимаю вашу тревогу, господин….
— Нет, не понимаешь… — Одлкрофт говорил тихо, дабы не привлекать внимание гостей, но голос у него был гневный, — Ты не понимаешь, что будет, если с владельцем одного из крупнейших состояний Амена случится апоплексический удар. Здесь. На моем острове.
— У него чжунские пилюли, господин. Или, как их еще называют, «Тигриная кровь». Если он их примет, у него точно будет апоплексический удар.
— Проклятье. Надо его срочно отвлечь.
— Да, господин. Поэтому я предложила, вместо этого, сделать ему «кофе по-гюйонски».
— «Кофе по-гюйонски?»
— Именно, господин. Это гораздо безопаснее в его возрасте.
— Ладно… Но имей ввиду — если с ним что-то случится, я прикажу похоронить тебя вместе с ним. Заживо.
— Я не подведу вас, господин…
Кивнув, Принцесса продолжила свой путь к бару. После чего прошла, ловко уворачиваясь от разгоряченных гостей, к приватным комнатам в дальнем конце зала. Проводив её взглядом, Одлкрофт повернулся к Чаку, который сидел рядом, попивая коктейль.
— Ты знаешь, что такое, «Кофе по-гюйонски»?
— Первый раз слышу, а что?
— Вон та девка. Она сказала, что Макмиллан решил закинуться «Тигриной Кровью».
— Про «Тигриную Кровь» слышал. И ты странно спокоен. От неё старик скопытится с гарантией.
— Она предложила сделать ему «Кофе по-гюйонски» вместо этого.
— Ну, чашку кофе Макмиллан, скорее всего переживет. Но пилюльки у него лучше отобрать.
— Как ты предлагаешь это сделать? Он упрям, как сто ослов.
— Можешь не отбирать, — Чак равнодушно пожал плечами. — Не думаю, что его наследники сильно огорчатся. Они и так считают, что «любимый папочка» слишком зажился на этом свете.
— Мне плевать на наследников.
— Думаешь, как это может отразиться на тебе?
— За это я тоже спокоен — да, неприятности возможны, но мало кто захочет закатывать серьезный скандал по поводу того, что почтенный скотопромышленник, филантроп и семьянин двинул кони верхом на шлюхе. А в приватной обстановке я эту проблему решу быстро.
— Тогда в чем дело? О! Только не говори, что ты так напрягся из-за того, что не знаешь, что такое «Кофе по-гюйонски»?
— Дело не в этом…
— Да брось. Ты решил, что искушен во всех возможных удовольствиях, а тут какая-то шлюха знает то, чего не знаешь ты! Если хочешь, я могу её прочитать… Или ты можешь спросить у Макмиллана. Вон он идет сюда. И выглядит довольным…
Плотный краснорожий мужик с болтающимся на шее развязанным галстуком подошел к ним и неопределенно мотнул головой.
— Партнер! Ты не против, если я арендую ту красотку на фултайм, или как там у вас выражаются?
— Разумеется, господин Макмиллан, все что угодно для моего дорогого гостя.
— Уж это верно! Еще бы я не был дорогим, с такими-то взносами! Но, скажу тебе — эта чашка кофе была лучшей в моей жизни, а я немало повидал… Ладно — пойду, вспомню молодость!
— Аменцы… — скривился Одлкрофт, когда банкир ушел. — Никакие деньги не сделают из пастуха джентельмена… Пожалуй, я не буду очень жалеть, если та шлюха его заездит.
— Ты обещал её заживо зарыть.
— Я передумал. Теперь мне еще больше хочется узнать, что такое это «Кофе по-гюйонски».
…
«Ты смотри, какая телочка!» — Макмиллан смачно шлепнул по заднице крепкую горничную, которая принесла им обед на громадном подносе. Рослая девка, одетая в платье, оставлявшее оголенными ягодицы, ойкнула, чуть все не уронив и торопливо поставила поднос на стол.
Довольно хохотнув, глядя на её испуг, Макмиллан посмотрел на еду и поморщился.
— Опять наворотили хрен знает что! Я просил мясо!
— Вот, господин! Стейк, как вы и хотели!
— Разве это стейк! Вот на моем ранчо одним стейком могут наесться сразу все! Хотя что эти континентальные заморыши могут понимать в настоящих стейках? Стейк должен быть сочным, как твоя ляжка! — схватив горничную за ягодицы, он принялся мять её с довольной улыбкой, — О-е-e-e… Еда тут дрянь, зато девки сочные! Да не прячь личико, красотка! Поцелуй дядюшку Мака… Не так! По взрослому!
