Золотая тьма. Том 1 (СИ) - Осипов Игорь

Не потому ли многие делают клады с запасом серебра, фианитов и земного шёлка на чёрный день? И шутят — это приданное.

Пётр Алексеевич ухмыльнулся и сел в кресло. Провёл руками по краю дубовой столешницы. Потрогал резные подлокотники. И прикрыл глаза, наслаждаясь треском огня в камине.

Он старался не думать о страшном.

— Товарищ генерал, разрешите! — разорвал тишину и угрюмый уют помещения по-уставному громкий голос дневального, и не успел начальник ответить, как боец продолжил: — К вам прибыла матушка Марта! Пустить⁈

— Пускай, конечно, — тут же встал с кресла генерал и схватил с края громадной маркизиной кровати, на которой поверх одеяла лежал серый туристический спальник, фуражку и нахлобучил на голову.

И только встал, как в спальню, подобно леднику с гор и прямо в борт «Титаника», величаво втекла, сложив руки в замок под грудью, жрица богини Тауриссы.

Втекла пышным бюстом вперёд под звон прицепленных к её рогатому головному эскофиону серебряных бубенцов.

— А-а-а, матушка! — тут же нарочито вежливо заворковал генерал, а жрица протянула руку.

Пётр Алексеевич осторожно приложился к запястью губами и указал на своё место.

Жрица сдавленно улыбнулась и села.

— Что вас привело в эту скромную обитель? — слегка наклонив голову, спросил генерал, желая перехватить инициативу, а жрица молча измеряла взглядом землянина.

Вверх-вниз. Вверх-вниз.

Словно сама не понимала, с чего начать.

Вверх-вниз.

Пока наконец не подобрала нужные слова. Тогда её взор остановился на глазах генерала, да там и примёрз намертво.

— Это возмутительно, — начала она.

— Что именно, светлая госпожа? — немного опешив, землянин начал перебирать в уме варианты случившегося. Сломали священное деревце? Задавили во тьме монашку?

— Если из Коруны придёт приказ о дознании, вам будет туго! — ещё больше огорошила женщина.

— Я не понимаю, о чём вы.

Жрица ещё раз пробежалась по генералу, будто пыталась понять, он лжёт он или нет, но потом нахмурилась и заговорила снова.

— Ваш поступок выходит за все возможные границы благоразумия.

— Матушка, что случилось? Я же не смогу ответить, пока вы не просветите меня, — мягко, но чуть ли не по слогам произнёс генерал.

— Вы изволите шутить⁈ От вас слишком шумно! От вашего колдовства до сих пор голова болит.

Пётр Алексеевич криво ухмыльнулся и чуть не брякнул, мол, это у вас от похмелья? Но сдержался.

— Действительно не понимаю, о чём вы.

— Я бы посоветовала вам молиться. Посетите храм. Принесите пожертвования. Тогда можно смягчить вашу долю, а дознанием займётся либо настоятельница лично, либо я. Всяко лучше столичных дознатчиц.

— Я… — начал генерал, пытаясь свести в кучу суть и о какой сумме будет идти речь. Но факты упрямо не складывались. Ну пошумел генератор, так это же далеко.

— Сегодня же, — холодно процедила матушка Марта, и Пётр Алексеевич нахмурился. Это уже было серьёзно. Неимоверно серьёзно. Храм никогда не настаивал так прямо. И отказаться было нельзя.

Жрица встала, давая понять, что разговор окончен, и молча вышла прочь.

— Охренеть, — пробурчал генерал и положил фуражку на стол. — Не-е-е. Без коньяка здесь не разобраться.

Он подошёл к сейфу, открыл и достал бутылку.

— Товарищ генерал, разрешите обратиться! — снова заголосил дневальный, и Пётр Алексеевич медленно поставил бутылку на место.

— Подожди, — пробормотал он, вернулся к столу и неспешно водрузил фуражку на полагающееся ей место — на голову. — Вот теперь давай.

— К вам Николь-Астра из Магистрата.

— Охренеть, — прошептал Пётр Алексеевич, чувствуя, как у него похолодело в животе в предчувствии действительно нехороших дел, ведь не бывает двух срочных визитов одновременно. — Проси.

Он ожидал, что и эта особа начнёт дела с претензий.

Но вместо этого с порога полилась мягкая речь, словно вышитая низкой бархатной истомой:

— Здравствуйте, дорогой мой барон!

Николь-Астра, дама высокая, статная, красивая и в свои сорок семь очень ухоженная. Словно и нет ещё ей сорока.

Одним словом, ведьма.

С дипломом.

Мягкая и цепкая паучиха из банки с названием «Магистрат», где все жрут всех, а закон курятника процветает сильнее, чем в женской колонии общего режима, быстро подскочила к землянину и со стуком поставила на стол бутылку вина. Датчик магии тут же затрещал, и синхронно с ним покрылось инеем выпуклое зелёное стекло — это холодильные чары остудили бутылку, не хуже, чем морозилке.

Волшебница замерла, прислушиваясь к звуку, похожему на треск счётчика Гейгера, а потом опять улыбнулась, сделала несколько шагов и села. Прямо на край кровати.

— Дорогой барон, — начала она и замерла.

И Пётр Алексеевич почему-то подумал, что и эта особа тоже примчалась наспех и даже не репетировала речь.

Значит, будет импровизация. Тем интереснее понять, что же, наконец, произошло.

— Такой чудесный домик, не находите ли?

— Нахожу, — глядя на ведьму исподлобья, проронил землянин.

Ему, согласно местных поправок на гендерный реверс, сейчас полагалось либо усесться в кресло и с громким смехом открывать бутылку, либо плюхнуться прямо у ног этой женщины, но сперва долго и красиво выкручивать пируэты головным убором. И показательно подравнивать яркий гульфик, как на Земле кокетки-блондинки поправляют бюстгальтер.

Но ни то ни другое в планы генерала не входило. Вертел он все эти правила вокруг оси большого глобуса.

Однако ведьма ждала продолжения событий, и ничего не оставалось, кроме как откупорить вино, а потом достать из армейского рюкзака одноразовые стаканчики. Не железную же кружку ей предлагать.

Вскоре вино наполнило пластиковые ёмкости. Астра с непривычки едва не пролила напиток из смявшейся под пальцами тары, на что сконфуженно улыбнулась, залпом выпила и опустила пустой стаканчик на пол.

Неловкая заминка затянулась — затянулась в бездонные карие глаза верховной ведьмы, застывшие, словно душу поставили на паузу, и сейчас внутри ее головы работала вычислительная машина.

— Зажониться вам надо, — проговорила через полдесятка секунд женщина, сменив серьезность на иронию и надув губы. И добавила: — Вам или вашему сюзерену, иных путей, увы, нет. Но можете найти ещё каких-нибудь родственников, чья знатность будет подходящей и подтверждённой. Желательно тяжёлым сундуком с золотом.

— Можно поподробнее, — прорычал генерал, тоже отставив свой стакан подальше. Он ожидал всего, но не такого откровения.

— А куда уж подобнее. Страна на грани войны за престол. Единства нет даже в Ордене, что уж говорить про знать. Все хотят определённости. А вы тут… — волшебница состроила скорбную физиономию и добавила: — шумите. Даже храм бежал впереди меня, хотя им дальше ехать.

Землянин присел на край стола и молча уставился на гостью исподлобья. В голове уже трещали, совсем как тот датчик магии, подозрения, но озвучивать их раньше времени было бы глупостью.

Та тоже некоторое время просто смотрела, а потом её брови поползли вверх.

— Вы в самом деле не понимаете?

Когда генерал едва заметно покачал головой, женщина громко засмеялась, запрокинув лицо.

— Вам действительно нужно помолиться в храме, не то боги не простят такой наглости. Ведь вы даже Небесную Пару всполошили, а это многого стоит. Остальное предлагаю обсудить после. И, дорогой барон, думаю, здесь уместнее вести дела, чем в вашей цитадели. Накопилось очень много дел, которые надо обсудить на ничьей земле.

— Это земля маркизы, — проронил генерал.

А Николь-Астра развела руками.

— Она не ваша. И она не моя, — улыбнулась волшебница.

— А вам-то какой интерес?

— Интерес есть. И я готова вам помочь, если вы не окажетесь глухи к моим просьбам. Но обсудим позже, полагаю — проворковала Астра, прищурив хитрые глаза с лёгкими, но красивыми морщинками в уголках.

— Пока не уберёте своих ворон, никаких бесед не будет, — проговорил генерал. В конце концов, надо же перехватывать инициативу.