Потом парни распределили пластинки Игиды. Землянке достался лишь знак поиска. Донская спрятала его в сумочку на поясе, вытащила из сумки верную рогатку и переложила во внутренний карман куртки. Хорошо переодеваться не пришлось. После спортивных занятий и отработок все были в нужной форме.
Портал перенес команду куда-то в густой, плотный молочно-белый туман. Знак мимикрии активировали прежде перемещения, а вот с невидимостью и щитом блюстители не спешили. Все равно вокруг не было видно ни зги. Звуки и запахи безнадежно тонули в густом природном киселе. Пахло сыростью, хорошо хоть не болотной гнусью. Под ногами друзей в невысокой траве чавкала и хлюпала вода.
Даже чуткий Хаг развел руками, показывая собственное бессилие. Обыкновенно блюстители перемещались через портал в точку исполнения пророчества или оказывались в непосредственной близости от таковой, потому отыскать субъекты и объекты пророчества на местности труда не составляло. Вот только проклятый туман сводил на нет все плюсы подобного рода преимущества. Когда не видно ни зги, с равным успехом можно как приблизиться к нужному месту и субъектам, так и уйти от них неизвестно куда.
— Нет, мы так вообще ни демона драного не сделаем, чего доброго, еще и ноги переломаем. Все у тумане! — раздраженно фыркнул Машьелис, попытавшись преодолеть туманную завесу, воспарив над травой метра на три и вернувшись на исходную с противным чавкающим звуком. — Стефаль, у тебя тонкая работа со стихиями мастерски выходит. Попробуешь?
— Если только немного развеять, совсем убрать не смогу. — Эльф прикинул свои возможности во взаимодействии с водой и воздухом в незнакомом мире.
— Сделай хоть что-то, а то Лис прав, вместо исполнения пророчества всей командой к Лесариусу в гости попадем, — крякнул Хаг.
— Хорошо, — согласился Стефаль и присел на корточки. Одна его рука зарылась в густую влажную траву, вторая принялась не то гладить воздух, не то сплетать из тумана косицы. Не размыкая рта, юноша тихонько запел какую-то нежную мелодию.
Друзья тихо ждали пять, десять, пятнадцать минут. И сами не заметили, как дождались. Туман не исчез полностью, но посветлел настолько заметно, что перестал походить на опрокинутую гигантом кружку молока. Теперь окрестности прикрывала тонкая полупрозрачная белая кисея, будто фата скромной невесты.
— Здорово! Почти все видно! — восхитилась Яна.
— Мастерская работа, — похвалил эльфа Хаг.
Лис же выдал жест одобрения и с новой силой закрутил головой.
— Поиск? — вспомнив совет Гада, уточнила Янка и, получив согласие, надломила знак. Лиловые искорки сложились в стрелку-указание направления, и команда припустила вдогонку за стремительно понесшимся куда-то влево знаком. Спустя минуту-другую знак вывел блюстителей к большой реке, прячущей пологие берега в остатках тумана и густых камышах, и тихо погас.
Отреагировать на следующее событие девушка не успела. Со стороны реки раздался сердитый девичий визг, и прямо в лицо Янке впечатался мокрый комок водорослей. Пока землянка утиралась и отплевывалась, Лис и Стефаль проворно выбирали из волос подруги липучие красно-зеленые водоросли. Вся команда прислушивалась к бурному девичьему скандалу. Голоса разносились далеко по реке, а ругались две девицы — кажется, совсем рядом, за камышами.
— Я его первая увидела! Мой он! Я его к водяному потащу!
— Не зарься на чужое добро, это я его у заводи приметила! Мой он! Мой-мой-мой! Получай, лахудра!
— Сама получай! На!
Хаг привстал и огляделся, тут же присел и надломил листик со знаком тишины, заключившим отряд в купол безмолвия.
— Русалки ругаются, а в камышах то ли труп, то ли полутруп валяется, желтым светится.
— Вот он — наш клиент, — оживился Лис и, не дожидаясь разрешения, проворно вскарабкался по напарнику, как по дереву, чтобы поглядеть на объект.
— Русалки свою добычу добром не отдадут, — нахмурившись, осторожно вставил эльф.
— Не труп, пока еще дышит. Но слабо, — отметил дракончик и озадаченно цокнул языком, не желая рисковать жизнью субъекта пророчества: — Сами мы его втихую из камышей не уволокем, а если и вытащим, так точно добьем. Если только левитировать…
— Русалки красивые? — неожиданно спросила Яна, избавившаяся от маски водорослей на лице.
— Русалки как русалки. Грудастые, смазливые, сварливые, хвостатые, рыбой пахнут, — передернул плечами Лис, не понимая, к чему ведет Янка.
— Давайте я попробую с ними поговорить, — попросила землянка. — Мне-то можно, меня в реку не потянут.
— Да, мы красавчики, нам нельзя, — самодовольно поддакнул дракончик и спародировал позу любующегося собой Цицелира.
— Иди, только осторожно, — попросил Хаг.
Янка встала, выбирая островки сухой травы покрупнее и покрепче, чтобы не провалиться в воду, подобралась поближе к речке и весело заговорила:
— Девицы-красавицы, ясного вам дня, вы так кричите, что всю рыбу распугали, и так метко комками водорослей швыряетесь, что и в меня угодили. Давайте меняться?
— На что? — позабыв о ссоре, мгновенно переключились на новую тему непостоянные русалки, развернувшись к берегу.
— Я вам заколки. — Яна отстегнула и вынула из волос красивые заколки в виде маленьких веточек с желтыми и зелеными камушками-цветочками. (Чтобы волосы в глаза не лезли, девушка как-то по случаю купила понравившиеся вещицы в одной из маленьких лавочек Дрейгальта.)
— Уй, блестят! — Даже в туманной дымке было видно, как разгорелись зеленые глазищи русалок — точно камешки под косыми солнечными лучиками. Шлепнув по воде хвостами, они подплыли поближе к берегу и уставились на украшения. — Что взамен хочешь?
— Того, кто в камышах помирает, мне отдайте, — попросила Донская, пытаясь хоть взглядом найти субъекта пророчества, но не улавливая даже проблеска желтого света. — Вам, подругам, прибыток, и ссориться-делиться не придется!
Русалки несколько секунд пошушукались и решили:
— Договорились, сухопутная! Только заколки вперед!
— Одну, коль хотите, вперед, как залог договора, а вторую потом, — поставила условие Яна. Русалки недовольно надули губки, а все же смирились. Ни одной заколки не взяли, лишь пригрозили:
— Смотри, сухопутная, обмануть вздумаешь, в воду нигде больше не войдешь!
— Все честно будет, — торжественно пообещала Донская и горестно вздохнула. Пока шли переговоры на высшем речном уровне, кочка с травой под давлением веса заметно провалилась. В обувь начала заливаться вода. Ужасно неприятно было ощущать, как между пальцами просачиваются холодные струйки. «Какая я сухопутная, я уже мокропутная», — досадливо подумала Яна.
Русалки не обманули, плеснув хвостами, ушли на глубину или сами на несколько мгновений стали той самой водой, из которой родились. Лис то ли завистливо, то ли восхищенно шепнул где-то сзади: «Вот оно, родство со стихией!»
Вынырнули девицы на десяток метров выше по течению, у самых камышей, зашуршали, раздвигая рогоз, и буквально через пару минут притянули к студентке окровавленное тело молодого, еще безусого парня в разорванных одеждах, при дорогом кинжале, для сохранности вонзенном в грудь по рукоять. Водица лилась на мертвецки бледное лицо бедолаги, казавшееся почти синим из-за облепивших его черных прядей волос. Никаких признаков дыхания и жизни в раненом Яна, увы, не заметила. Зато желтый с красными искорками ореол вокруг субъекта просматривался отчетливо. Значит, именно этот парень и нужен был команде.
— Спасибо, красавицы, — поблагодарила Янка и положила в холодные перепончатые ладошки заработанные заколки.
— Будет еще что-то нужно, покличь Каиссу и Ивиссу, — серебристо рассмеялись легкомысленные создания и проворно поплыли к маленькому островку у противоположного берега. Выбравшись на него, русалочки, позабыв обо всем на свете, принялись напевать что-то невыносимо прекрасное и мерить заколки. Почти одинаковые, они отличались расположением блестящих камешков, так что девушки менялись и мерили, мерили и менялись и пели, пели, пели…
