Уже спустя несколько минут, не расспрашивая о пожеланиях голодающих, Вархимарх бухнул на стол громадный поднос с кастрюлькой воздушного пюре, противнем запеченного кусками мяса, парой громадных салатников, тремя кувшинами, корзинкой с пирогами и фруктами.
— Дело к вечеру, объедаться не стоит. Этого вам хватит, — строго бросил кулинар. — Ешьте и уходите, работать мешаете! Корзинку можете с собой взять!
— Спасибо огромное, мастер! — прочувствованно и хором, пусть не очень слаженным, зато очень искренним, ответили голодающие.
— И еще… — Повар завис над столом в легком смущении (судя по едва заметным пятнышкам фиолетового на голубом теле) и проворчал: — Я вас, конечно, поздравляю, блюстители ИПП, но на ужин лучше не опаздывайте. Коли в неудачное время вызвали, меня известите и попросите еду в Лапу прислать. А на кухню мотаться нечего!
— А нам сказали, метку никто не увидит, — разочарованно вытянулась физиономия дракончика.
— Так то не о мастерах АПП речь шла, — усмехнулся Вархимарх.
— Вы такой добрый, мастер, большое спасибо! — Янка не удержалась, выскочила из-за стола и чмокнула силаторха в макушку.
Растроганный повар сильнее пошел пятнами, торопливо проворчал себе под нос нечто вроде: «Ешь, неугомонная девица!» — и поспешил затеряться среди фантомов.
Друзья последовали совету и накинулись на еду. Изрядной, казалось бы, горы съестного только-только хватило. Повар не зря звался мастером, он все рассчитал не только с легкостью пищи, а и с объемом. Компания насытилась, но не объелась и каменной тяжести в желудках не ощущала.
С корзинкой, где еще оставалось много вкусного, да вот запить было нечем — все три кувшина показали дно, — четверка покинула владения Вархимарха и отправилась в Лапу. Наверное, коварный повар специально не выдал ребятам побольше напитков, чтобы не засиживались зря и десерт употребляли уже в общежитии.
Потому в мечтах кто о чае, кто о соке, под который замечательно шли вкусные ягодные пирожки и ореховые булочки, компания вернулась в родные пенаты и, понятное дело, решила собраться у Яны.
Нет, в комнате бывшего старосты тоже было бы уютно, да и великолепие органомической мебели, творимой любимицей эльфа, ценили все. Са-ороя за последние годы на диете из пирожков и компотика разрослась до таких неприличных размеров, что даже сам владелец порой задумывался над трудностями транспортировки растительного монстра в леса. Но почему-то, несмотря на все преимущества, компания предпочитала вечерять в комнате девушек, а у Стефа проводить совещания.
Латте встретила подругу тревожным взглядом. Обычно соседки предупреждали друг друга о своих планах на вечер, и сегодня никаких задержек не ожидалось. Ифринг забеспокоилась, когда поняла, что Яна даже не успела переодеться после отработки!
— Ах, Иоле, сколько сегодня всего случилось! — выпалила девушка, бухая корзинку на стол у дивана. — Поставь чайку! Сейчас ребята переоденутся, придут, все расскажем!
— А если коротко? — зазвенела посудой умирающая от любопытства ифринг.
— Если коротко: наша команда теперь не только студенты, а и работники Института пророчеств и предсказаний! — Яна продемонстрировала подруге цветущую веточку на запястье, мысленно пожелав, чтобы браслет стал виден соседке.
— Ой, — тихо бумкнулся на ковер чайничек, просыпалась горкой заварка, по счастью, не успевшая познакомиться с кипятком.
— Ага, даже ой-е-ей! Мы сегодня с ребятами мечемся по АПП как угорелые, но вроде везде успели и все сделали! — весело согласилась Янка и, на ходу расстегивая пуговицы на форме, исчезла в душе.
Через семь минут, когда посвежевшая и переодетая в домашний костюмчик девушка вернулась, Иоле уже смела заварку с пола, заварила свежую и начала расставлять посуду на столике. Соседки в четыре руки молниеносно завершили приготовления. Правда, больше Донская подруге ничего не рассказала, отговорилась тем, что у Лиса получится и увлекательнее, и красочнее, чем у нее. Дракончик умел эффектно преподнести самую тривиальную историю! Недаром же его слушали, развесив уши, не только друзья, но и очарованные девицы со всех пяти курсов пяти факультетов.
Собрались в комнате у девушек быстро. Причем довольный Машьелис, обыкновенно являющийся на пирожки и варенье самым первым, чуть припозднился, зато прибыл с добычей. Ухмыляясь от уха до уха, дракончик приволок здоровенный побулькивающий кувшин. Торжественно водрузив емкость на стол, Лис провозгласил:
— Вот вам! Вы все шпыняете меня, несчастного, за девичьи симпатии! Однако же и от них есть толк! Только Лилиан пожаловался мимоходом, что пирожок запить нечем, как она меня пожалела и компотиком одарила!
— Должен же быть и от твоей дури хоть какой-нибудь толк! — со снисходительным добродушием ухмыльнулся сытый тролль.
Иоле и Яна прыснули, Стефаль спрятал быструю улыбку.
— Только ты пей первый, а то вдруг подружка твоя решила тебя извести, а мы ни за что ни про что пострадаем, — подмигнул друзьям Хаг.
— Ха! Вы не знаете Лилс, она чудо какая добрая девушка, жаль, целоваться совершенно не умеет, — хихикнул дракончик, наполнил стакан экзотически-голубым компотиком и залихватски опрокинул его в себя, как алкоголик водку.
— Ох! — Яна расширенными глазами глядела на друга.
Хаг подавился чаем, закашлялся Стефаль.
— Мамочки-и-и! — тоненько проскулила Иоле.
— Вы чего? — вскинул голову Машьелис, резко сузив глаза, и догадался: — А-а-а, разыграть меня сговорились. И когда только успели? Так что случилось-то? Я вдруг стал розовым, зеленым или ярко-синим в полосочку?
— Угадал, — мрачно согласился Фагард, запуская руку в сумку-кошель.
— Ха, меня не проведешь! Разыгрывать бесполезно! — приосанился довольный дракончик и потянулся к кувшину: — Кстати, компот мировой! Кому налить?
Почему-то никто желания угоститься компотиком не изъявил.
— Ты угадал про ярко-синий в полосочку, — осторожно, не зная, как на новость отреагирует друг, вставил Стефаль, запуская в дракончика сканирующее целительное заклинание.
— Да ладно тебе разыгрывать, — хохотнул Машьелис, на всякий случай все-таки вскинув ладонь и глянув на кожу совершенно нормального, чуть смугловатого от еще не сошедшего летнего загара цвета.
Между тем Яна вскочила, метнулась к стене, сняла небольшое зеркало, у которого девушки причесывались, и сунула его под нос дракончику.
— Ой, ни фига себе выпил компотику! — выдохнул Машьелис, изучая свое полосатое отражение.
Лицо его было покрашено в толстую, сантиметра по три, косую синюю полоску. О Либеларо стал напоминать участника какого-нибудь маскарада. Всем было бы весело, если бы не недавние попытки отравлений и нападений. Кто знает, вдруг то, что творится с Лисом сейчас, не шутка, а какая-нибудь сработавшая с опозданием задумка изобретательной Лойли, о которой она в спешке позабыла рассказать? Не докопалась же до вины юной дроу стража Дрейгальта после ареста Ширьлу, поскольку увлеклась потрошением городского совета.
— Ты как? Что где болит? — хлопотала Яна над другом, как над умирающим.
— Ничего не болит, только чесаться начинает, — прислушавшись к себе, задумчиво констатировал белобрысый хулиган, безрезультатно пытаясь стереть пальцами синюю полоску на щеке и расчесывая ее, как комариный укус.
Хаг не стал дожидаться результатов стирания и появления новых симптомов, он надломил знак «СУАЗ» и позвал:
— Мастер Гад, у нас Лис синим стал, в полоску! Что делать?
Зная своих уникальных студентов, декан решил не мелочиться и не тратить время на расспросы о симптомах экзотически занедужившего дракончика. Дэор незамедлительно прибыл то ли на место преступления, то ли на сцену для выступления. Как правило, в случае с Машьелисом о Либеларо одно органично сочеталось с другим.
Полосатость дракончика была видна невооруженным глазом. Декан изучил расцвеченного, как перестаравшийся фанат «Динамо», парня, потер нос и вздохнул:
— Как тебя угораздило?
— Не поверите, мастер, компотика выпил, — жалобно всхлипнул и пустил слезу дракончик. Слишком жалобно, чтобы в правдивость его горя поверил хоть кто-то из присутствующих. Янке даже показалось, что Лис искренне наслаждается нежданным приключением и вниманием окружающих.
