Великий Кузнец (СИ) - Олл Анри

Верхняя терраса была для судей. Пять массивных кресел под шёлковым балдахином, защищающим от дневных лучей огромного кристалла. Четыре кресла уже заняли представители знати: дама в изумрудном платье с высокой причёской, седовласый лорд в тёмно-синем камзоне с серебряной цепью, молодой барон в чёрном с алой отделкой, худой человек средних лет в коричневом с гербом: башня на щите.

Центральное кресло пустовало. Я смотрел на него, пока не услышал трубачей: три резких ясных звука разорвали гул толпы. Люди стихли: они повернулись к лестнице, ведущей на верхнюю террасу.

Старый король Эдмунд Второй спускался медленно, опираясь на трость из чёрного дерева с серебряным набалдашником. Ему было за семьдесят: мне сказала Аня прошлым вечером. Высокий, почти сухой, в тёмно-красном камзоне с золотым шитьём по плечам и груди. Белые волосы стянуты в короткий хвост на затылке. Лицо узкое, изборождённое морщинами как старый пергамент. Прямой нос, глубоко посаженные глаза: серые, острые, живые. Борода белая, коротко подстриженная. На пальцах кольца с рубинами и сапфирами. На шее цепь с гербом королевства - серебряные шпили на синем щите.

За ним шёл телохранитель в полных латах с королевским гербом на плаще. Эдмунд занял центральное кресло, трость уперта между колен. Телохранитель встал за креслом. Старый король огляделся, мне показалось, его взгляд задержался на каждом клинке, точно даже с такого расстояния он их мог хорошо видеть. Затем кивнул. Глашатай в ярко-синем камзоне шагнул к краю шёлкового балдахина.

- Мастера кузнечного ремесла! - голос гулкий, отработанный, разносился над толпой. - Его величество король Эдмунд Второй, отец нашего правящего государя Освальда Первого, приветствует вас на ежегодном фестивале «Мастер Огня и Металла»! Рядом с ним - леди Изольда Серых Туманов, лорд Бернард Старых Дубов, барон Михаил Алых Знамён и господин Томас Высокая Башня! Пусть ваши творения говорят за ваше мастерство!

Зрители и кузнецы склонили головы. Григорий тоже, а я за ним.

- Первый конкурс - сухое ремесло! - глашатай выдержал паузу. - Клинки без магии, без рун, без зачарований. Только сталь, только рука мастера, только огонь и молот. Судьи начинают обход!

Пятеро поднялись с кресел. Эдмунд встал последним, оперся на трость. Телохранитель подал руку, старый король отмахнулся: сам спустился с верхней террасы на среднюю. Судьи разделились, начали обходить столы.

Процесс шёл медленно, торжественно. Каждый клинок извлекался из ножен, если судья хотел, или оставался на подставке. Арбитры смотрели, переговаривались вполголоса, кто-то делал отметки на дощечках с восковыми табличками. Лорд Бернард проверял балансировку: брал клинок за рукоять, поднимал горизонтально, наблюдал за дрожью. Леди Изольда приглядывалась к деталям: орнаментам, инкрустациям, узорам стали. Барон Михаил смотрел на остроту и практичность. Господин Томас оценивал пропорции. Эдмунд молча смотрел, иногда трогал лезвие пальцем, иногда просто стоял, прищурившись.

Толпа следила, затаив дыхание. Кузнецы стояли неподвижно, лица были напряжённые. Я видел, как дрожали руки у молодого мастера справа. Григорий стоял спокойно: широкие плечи развёрнуты, руки за спиной. Только я заметил, как он стискивает пальцы: костяшки побелели.

Судьи дошли до Ивана Молота. Клинок извлекли, лорд Бернард поднял его, проверил баланс и затем кивнул одобрительно. Леди Изольда провела пальцами по гарде, сказала что-то тихо. Иван слушал, кивал, но лицо было каменное. Эдмунд взял меч в руки, осмотрел лезвие с обеих сторон, провернул на свету: стальной узор проявился яснее, волны по металлу. Старый король вернул клинок, кивнул. Последовало несколько отметок на табличках, не понятно: хороший это знак или плохой – наверное, хороший.

Они двигались дальше: стол за столом, иногда сходясь парами, тройками или все сразу у одного из конкурсантов. Некоторые клинки удостаивались долгого осмотра, а некоторые быстрого взгляда и короткого кивка. Дошли и до нас.

Леди Изольда первой подошла к столу «Алой Подковы». Изумрудное платье шелестело по камню, пальцы её были изящные, с длинными ногтями, они зависли над ножнами. Она глянула на Григория, мой мастер кивнул. Леди взяла меч, извлекла его медленно.

Лезвие вспыхнуло на «солнце» - чистейшее серебристое зеркало, в котором отражалось небо, облака, силуэты судей. Узор проступил чёткими линиями - течение воды, застывшее в металле. Леди Изольда повернула клинок, свет заиграл по долам, по изгибу к острию. Она провела взглядом от гарды к навершию.

- Изящно, - сказала она вслух. Голос мелодичный, но властный. - Виноградные лозы выполнены безупречно. Золото не перегружает. Энфилд... - она коснулась навершия пальцем. - Детализация достойна королевского заказа.

Лорд Бернард взял меч из её рук. Поднял горизонтально, покачал - клинок не дрожал, держал линию идеально. Провёл большим пальцем вдоль обуха, проверяя ровность. Опустил остриё, поднял снова.

- Баланс, - он обратился к другим судьям. – Посмотрите: центр тяжести точно у гарды, это не парадное украшение, это оружие, которым можно сражаться.

Барон Михаил приблизился, всмотрелся в лезвие.

- Край заточки... - он наклонился. - Без единого изъяна, сталь выдержит бой. И выглядит так, словно выкована для тронного зала.

Господин Томас кивал, делая отметки. Эдмунд молчал. Он стоял в двух шагах, опираясь на трость и внимательно смотря на клинок.

…

23. «Мастер Пламени и Железа» II

…

Я стоял за спиной мастера Григория и наблюдал, как судьи неспешно двигались вдоль столов. Король Эдмунд II шёл впереди, опираясь на чёрную трость с серебряным набалдашником, остальные следовали позади, склоняясь над клинками.

Леди Изольда Серых Туманов - женщина лет сорока с серебристыми прядями в тёмных волосах и острыми голубыми глазами задержалась у работы кузнеца, пришедшего из какого-то другого мира-осколка. Иномирец получается, но до меня дважды иномирца ему далеко. Я пригляделся: сабля с изогнутым лезвием лежала на бархате, её гарда представляла собой сплетение металлических листьев, а на клинке вилась тонкая гравировка - стая журавлей в полёте. Изящная работа.

- Амир из Шёлковых Ветров, - тихо пробормотал рядом кто-то из зрителей. - Трижды выигрывал на родном осколке.

Лорд Бернард Старых Дубов - грузный мужчина с окладистой седой бородой и рубиновым перстнем размером с орех поднял саблю, проверил баланс и медленно кивнул. Изольда что-то записала в кожаный блокнот.

Судьи двинулись дальше. У следующего стола лежал двуручный меч - массивный, тяжёлый, с широким лезвием и простой гардой. Никаких украшений, только чистая мощь.

- Родрик Молотобой, - узнал я имя, выгравированное на латунной табличке. - Гномий мастер.

Бернард снова взял клинок, на этот раз двумя руками. Меч поднялся легко: удивительно легко для такого размера. Старый лорд покачал головой с явным одобрением.

- Баланс безукоризненный, - услышал я его низкий голос. - Это может спокойно рубить тяжелый доспехи.

Бывший Король остановился у третьего стола. Здесь лежал длинный прямой меч с гардой в форме распростёртых крыльев - детали такие тонкие, что казалось, птица вот-вот взлетит. Само лезвие было украшено узором из переплетённых линий, который переливался на солнце то серебром, то голубоватым отливом.

- Леонард Светлых Башен, - прочитал я с таблички.

Эдмунд II долго смотрел на клинок. Поднял, проверил остриё большим пальцем, так осторожно, словно прикасался к лезвию бритвы, и покачал головой.

- Работа ювелира, - произнёс он негромко, и я не понял, хорошо это или плохо. - Но меч должен быть мечом.

Изольда нахмурилась, записывая. Другие судьи переглянулись. Ещё минут десять они осматривали остальные клинки. Я видел работы разные: от простых, на вид солдатских мечей до причудливо украшенных клинков явно для парадов. Некоторые заставляли зрителей ахать, другие вызывали разочарованное молчание.