Тактик 13 (СИ) - Кулабухов Тимофей "Varvar"

Похоже, что я впал в транс, вернее моё тело. Надо будет в следующий раз прихватить с собой стул.

Я отряхнул голову, жестом позвал своих охранников и решительно направился к лестнице ведущей в подвал.

Там в подвале было четырнадцать помещений для жрецов каждой из конфессий, причем у пяти из них в Порт-Арми пока что нет представительства. Ну ничего, пошевелиться и пришлют.

Вход в каждый был заперт и светские власти туда доступа не имели.

Я прошёл мимо входа на территорию бога Тотуса, покровителя морской стихии и моряков (у этого в портовом городе нет отбоя от паствы) и шагнул к двери к Дикаису.

Как бог и говорил дверь открылась сама собой. Там оказалось три человека из которых два повернулись ко мне и посмотрели невидящими глазами с белесыми белками вместо глаз.

Один из них повернулся и громогласно, голосом Дикаиса сказал — Вот нужный тебе жрец. Он в трансе пойдёт с тобой послушно как бычок. Забирай.

Я поморщился, громкий голос бога был слишком громким с замкнутом пространстве.

Но вслух только поблагодарил.

Так и вышло, что резидент был арестован раньше всей сети. Мы накинули на него белый саван чтобы не было видно лица и увели, довели до тюрьмы и сдали на руки ошарашенным подчинённым Шпренгера.

Ночью отряды переодетые в гражданское разошлись по позициям и атаковали (а я был склонен называть это так) синхронно.

Пехота была временно сформирована в специальные отряды, с амулетами дубинками и кастетами, истинные воины ночи, производящие аресты с армейской жестокостью.

Скрип выдираемых с корнем дверных петель стал главным саундтреком этой ночи.

Отряды врывались в дома указанных говорливым Волагером жертв, целей — хватали, крутили, вязали, а при малейшем сопротивлении били морды.

Я допускал что некоторые из тех, на кого бывший начальник стражи указал пальцем были не виноваты, а стали жертвой его подозрительности.

Он ведь не мог знать лично никого кроме членов своей ячейки и связного. Но Волагер был подозрительным и распознал своих «коллег». На всякий случай.

Вот этот случай и наступил. А вообще, то, как была организована сеть восхищало (в плохом смысле этого слова) — ячейки по несколько агентов которые занимались постоянным сбором информации и выполнением поручений, связные, которые передавали информацию от ячейки — куратору, сидящему в центре, парочка «хранителей», тех кто держал дома ценный инвентарь, артефакты и кассу, отдельно — два исполнителя-головореза.

И всех наш задержанный сдал с потрохами. Жирный минус работы разведки — одинаковая подготовка и то, что они обучались вместе, узнавая лицо соучеников при долгом нахождении в одном городе.

Заспанные, дезориентированные люди не успевали даже вскрикнуть и их паковали.

Несколько адресов находились в самых криминальных трущобах. Любой неосторожный шум там грозил перерасти в массовую поножовщину с участием местных банд.

Однако Штатгаль и КГБ показывали кто тут хозяин и действовали предельно жестко. Они просто сносили любые препятствия на своем пути и угрожали оружием тем, кто смел усомниться в их полномочиях.

Подвалы той части тюрьмы, которая была отведена секретной службе стремительно заполнялись задержанными.

Шпренгер лично принимал каждую новую партию, руководя обыском и распределяя их по камерам.

Я не присутствовал при этом, поскольку координировал действия через Рой из Дома Правительства. Под утром, поняв, что все задачи выполнены и сопроводив отряды обратно в цитадель (а три из них — оставив «сторожить») я забылся беспокойным сном в своём кабинете прямо на диванчике.

Утром, а по моим ощущениям прошло только пара минут с тех пор, как я закрыл глаза тяжелая дубовая дверь кабинета негромко скрипнула, впуская внутрь сквозняк.

Якоб Шпренгер переступил порог ровным, размеренным шагом человека, абсолютно лишенного потребности во сне.

Глава комитета безопасности выглядел цветущим и даже немного веселым. Розовый румянец, блеск глаз и безупречно чистый черный сюртук казался нелепым контрастом к той операцией, которой он дирижировал всю ночь.

Бывший теолог аккуратно положил на стол пухлую стопку исписанного пергамента. Свежие чернила блестели в свете утреннего солнца, пробивающегося сквозь мутное стекло узкого окна. Сводный аналитический отчет по итогам массовых допросов лег на гладкое дерево с шелестом как листва дуба.

— Мы произвели первичную обработку полученных данных, правитель Рос, — голос безопасника звучал сухо и бесстрастно, словно он зачитывал список покупок на городском рынке. — Картина вырисовывается крайне занимательная. Господа изменники оказались на редкость словоохотливы после демонстрации базовых методов инквизиции. В отличие от наблюдательного Волагера они не знали структуры разведывательной сети, но прекрасно представляли, что работают на королевство Кольдер и даже взаимодействовали с ним. А взаимодействие предполагает получение информации «с той стороны».

Я придвинул к себе верхний лист, пробегая глазами по убористым строчкам идеального каллиграфического почерка. Взгляд жадно выхватывал из текста любые крупицы информации о магическом потенциале врага. Недавнее нападение наглядно продемонстрировало фатальное превосходство пульсионных пушек Инглингов.

Что раздражало — Фомир и вся его братия не могли мне толком объяснить как такое возможно.

Они даже старались поменьше об этом говорить словно делая вид что этого не было.

Однако я отлично понимал, что пушки ждут своего часа и придут к нам снова.

— Вулкан на Собачьих островах, — произнес я, откладывая лист номер шесть в сторону и поднимая взгляд на Шпренгера.

Теолог слегка поправил пенсне на переносице, подтверждая мою догадку скупым кивком.

— Есть очень странные и от того не менее ценные показания, — пояснил глава КГБ — Приход Фрея к власти совпадает с восхождением клана огнепоклонников, которые практиковали магические ритуалы и жертвоприношения.

— Маги?

— Скорее фанатики. Один из задержанных общался с высокопоставленным чиновником королевства Кольдер, тот жаловался, что на одном из островов архипелага находится вулкан. И на поддержание базы культа огня на вулкане уходит солидная сумма, которую Фрей выделяет безропотно.

— Экономических аномалий не бывает, если король тратит на это деньги, значит видит в этом смысл.

Шпренгер подошёл к столу совещаний и развернул там карту Собачьих островов.

— Я хочу кое-что показать.

Я встал и подошёл к столу.

— Капитаны, которым довелось бывать на архипелаге дали сведения о их торговом центре и, что более важно, о верфях.

Он указал пальцем на одном из самых крупных островов в центре архипелага.

— Столица короля Фрея носит название Хадеб-Хавн и располагается на острове Вестфольд. Там есть сельское хозяйство, поля, десяток поселений помельче и там есть верфи. Собственно, постоянное восполнение судом которые выходят из строя в результате старения, сражений, крушений — это основа регенерации флота. Сейчас наблюдается интересная тенденция, с каждым годом кланы становятся всё более зависимы от короля Фрея, потому что корабли даёт им он, монополизировав это направление. И производственные мощности верфей поражают воображение.

Я криво усмехнулся и ткнул пальцем в северную часть карты.

— Вспомни доклад Деция недельной давности. Наш пугливый библиотекарь поднял старые архивы и четко описал географию Собачьих островов. Скалы, туман, застывшая лава и скудная растительность. Там нет корабельного леса в промышленных масштабах. Там вообще нет нормальных деревьев, способных пойти на мачты и прочные корпуса.

Шпренгер молчал, это означало что он не может ничего пояснить в этом вопросе.

— Ибрагим из Лагона, а независимо от этого я проконсультировался у Мейкса Зота. И они очень убедительно объяснили древесина это основа основ. Даже с кривыми руками. Или талантливыми. С чертежами или без. Без сырья ты никто и зовут тебя никак. И разница между деревом и строевым деревом огромная. Счастье что наши поисковые команды нашли в предгорьях Быков лес подходящий для строительства судов. Допустим, Газария способна строить лес в ограниченном объеме. А как островитяне строят суда в промышленном масштабе? Нет, я не говорю, что информаторы врут, я вижу другую проблему, Якоб. Есть в этой истории одна переменная, которую надо найти.